Александр Герда – Черный Маг Императора 25 (страница 39)

Повисла тишина. Рядом с беседкой капали тяжелые дождевые капли с мокрых листьев, а я переваривал услышанное и рисовал картину в своей голове. Вежливая, всегда безупречно одетая, строгая Ника Львовна, которая на самом деле не секретарь Орлова, а агент Голицына… Надо же…

Я буквально ощутил, как по моей спине пробежал неприятный холодок. Теперь понятно, почему мне все время казалось, что она следит за всеми учениками без исключения. Плюс еще этот ее взгляд… Каждый раз, когда она на меня смотрит, такое ощущение, что под рентген попал.

— Спасибо, Ибрагим, — поблагодарил я его. — Я помню о твоей просьбе насчет разговора. Как только я буду в Белозерске — дам знать. Ты молодец, все сделал правильно.

— Вам не за что благодарить меня, мой господин, помощь вам — мой долг. Как ваш экзамен? — спросил он. — Я так понимаю, в тот момент, когда я вам звонил, вы как раз сдавали его?

— Почти. Как раз собирался начать. Все хорошо, — ответил я и потер бок, который вдруг начал пульсировать тупой, но нарастающей болью. — Чертков сказал, что я справился. Сейчас дождусь его и поеду отдыхать.

— Рад за вас, мой господин. Берегите себя, — сказал на прощание Турок и я услышал в его голосе искреннюю заботу.

Я положил трубку и подумал о том, что сегодня выдался очень насыщенный денек. Столько всего случилось. Шашлыки, экзамен, некротварь, Ника Львовна… Еще и шкатулка эта дурацкая, чтоб она пропала…

В голове проносились обрывки мыслей, которые упорно не хотели складываться в цельную картину. Мне нужно было немного времени, чтобы уложить эти кирпичики вместе.

Что же оно так жжется в боку, я понять не могу? Может быть, об этом говорил мне наставник и пришла пора пить Эликсир Лечения, а затем мчаться к Голицыну?

— Ну давай, еще часик подумай, чтобы уже наверняка прямо здесь копыта откинуть! — разволновался Дориан. — Сказано же было тебе, станет плохо…

— Да, пью я уже, пью, — перебил я его и полез в рюкзак за заветным пузырьком. — Что за привычка сразу орать?

Глава 22

Московское княжество.

Большой Кремлевский дворец.

Рабочий кабинет Императора.

Больше всего Романов не любил, когда его будят среди ночи. В Империи нет идиотов, которые решились бы это делать от скуки, если им дорога собственная голова. Поэтому ночной звонок мог означать только одно — произошло нечто важное и придется услышать не самые приятные новости даже еще толком не проснувшись. Именно так и вышло сегодня.

Глава тайной канцелярии Василий Юрьевич Голицын разбудил его ночным звонком в два часа ночи, чтобы сообщить о том, что срочно везет Темникова к Филиппову. Справедливости ради нужно сказать, что Романов сам попросил об этом Дракона. Если что-то случится, то обязательно ему сообщить. Вот он именно это и сделал — просто выполнил его собственное поручение.

Паршивое известие, что и говорить… Очень паршивое…

Александр Николаевич почему-то был абсолютно уверен, что этого звонка не случится никогда. К этому приучил его сам Темников. За все то время, которое Максим находится в орбите его интересов, мальчишка успел зарекомендовать себя как редкостный везунчик.

Про таких говорят, что они рождаются под счастливой звездой. В огне не горят, в воде не тонут, а из любой переделки выходят с довольной улыбкой и какой-нибудь забавной историей.

К своему собственному сожалению, Император уже привык к тому, что с парнем никогда не случается ничего серьезного. Где-то он даже считал это само собой разумеющимся. Именно поэтому известие о том, что он пострадал в момент сдачи своего второго экзамена, произвело такое неприятное впечатление.

Правда Голицын заверил его, что вроде бы ничего опасного, но это Романова не сильно успокаивало. Все-таки Василий Юрьевич не целитель, а потому мог ошибаться в своих выводах. Дракон это и сам понимал, именно поэтому в данный момент уже не спал не только сам Александр Николаевич, но и Арсений Иванович Филиппов. Тот самый личный целитель Его Императорского Величества, который уже как-то ездил в гости к Темникову, чтобы осмотреть его руку.

Собственно говоря, вердикта Арсения Ивановича они сейчас и ждали в кабинете Императора все втроем. Сам Романов, глава тайной канцелярии и Чертков. Причем ждали уже давно, часы показывали почти половину пятого утра. Как-то это совсем не вязалось со словами наставника Темникова, который сказал, что на его взгляд рана не очень серьезная.

Однако об этом старались не разговаривать, хотя вопрос беспокоил всех. Все понимали, что словами делу не поможешь, поэтому речь шла о другом — о самом экзамене. Александра Григорьевича привезли во дворец совсем недавно, поэтому информация была, что называется, из первых уст.

К этому времени Чертков уже закончил свой обстоятельный рассказ и в данный момент в кабинете Романова стояла абсолютная тишина. Император над чем-то задумался и ему никто не мешал спокойно размышлять.

— Скажите, Александр Григорьевич, какую оценку вы бы поставили Максиму в итоге? — наконец спросил он. — Как, по-вашему, он уже сможет выполнять некоторые задачи самостоятельно, без вашего участия?

Чертков поерзал в очень широком кресле, которое явно было рассчитано на кого-то значительно крупнее его. По правде говоря, худой старик выглядел в нем немного нелепо, как воробей на троне.

— Ваше Императорское Величество, если не считать некоторых деталей, то моя оценка — выше ожидаемого, — ответил он. — Если учесть, что с проклятыми артефактами он, по сути, работал до этого всего один раз, то вообще отлично. Нашел и уничтожил оба проклятых артефакта. Можно сказать, сделал все, что от него требовалось.

— Честно говоря, поначалу мне ваша идея с тапочками показалась, мягко говоря, странной, — сказал Романов и покосился на Голицына, который был мрачным как грозовая туча и все время поглядывал на настенные часы с таким видом, как будто пытался их ускорить усилием воли. — Мы даже поспорили с Василием Юрьевичем, что Максим его не найдет. Теперь он должен мне червонец.

Глава тайной канцелярии практически не отреагировал на слова Императора, разве что помрачнел еще больше.

— Как видите, нашел, — пожал плечами старик. — Я же вам сразу сказал, что найдет. Жаль вы мне поспорить не предложили.

— Было бы не по чину, — пробурчал Голицын, лишь на секунду оторвав взгляд от часов.

— Василий Юрьевич, какие уж тут чины, когда мы говорим о деньгах, — ответил на это Александр Григорьевич. — Они ведь чинов не имеют.

Впервые за этот вечер Романов усмехнулся. Видимо шутка про деньги ему понравилась.

— Впрочем, все это не столь важно, главное — что он нашел брошь, — сказал Император и усмешка ушла так же быстро, как и появилась. — Это был приоритет — все остальное просто приятное дополнение.

Это был один из таких моментов, когда время тянулось особенно медленно. Каждая минута превращалась в четверть часа, а долгожданного звонка от Филиппова все не было. Александр Николаевич перевел взгляд на Черткова и спросил:

— Какие детали вы имеете в виду, если он нашел все что нужно? С заданием ведь все в порядке?

— По части вашего задания никаких, — ответил Александр Григорьевич. — У меня замечания чисто технические. Ему не нужно было трогать тварь, которая нанесла ему рану. В этом не было абсолютно никакой необходимости.

— Возможно вам просто не следовало ему ее оставлять, как думаете? — спросил у него Романов. — Сами же знаете, что Темников парень горячий, как и многие молодые люди его возраста. Сначала делают, потом думают.

— Он не похож на остальных парней его возраста, поэтому и оставил, — ответил на это старик и вновь заерзал в кресле. — Если бы это было так, я не начинал бы с ним работать. Иногда голова у него работает лучше, чем у меня. Правда пока не так часто, как хотелось бы. Вот хотел проверить, как он поступит в этот раз, включит мозги или нет.

— Ну и как? — нахмурился Александр Николаевич. — Проверили?

— Проверил, Ваше Императорское Величество, и в следующий раз поступил бы аналогичным образом, — невозмутимо ответил ему Чертков. — Парень должен учиться правильно оценивать риски и расставлять приоритеты. В эту ночь он ошибся. Целью экзамена было уничтожение проклятых артефактов, а не уничтожение всего, что на глаза попадется. Он спутал две важные вещи, которые следовало бы разделять — непосредственную задачу и открывшиеся возможности. Важное различие для специалиста, уровня которого он должен стать. Нужно понимать, когда следует просто сделать и уйти, а не гоняться за журавлями в небе, чтобы потом валяться перед Филипповым.

— Немного жестковато… — сказал Дракон. — Все-таки он еще подросток.

— Служба у него будет жесткая, Василий Юрьевич, — ответил на это Чертков. — Не мне вам про нее рассказывать. Лучше пусть сейчас усваивает прописные истины, чем потом.

— Возможно вы правы, — вздохнул Император, затем откинулся на спинку кресла и потер переносицу. — Вы же его наставник, вам виднее. Это я так… Злюсь на саму ситуацию… Уже привык, что Темников из всех ситуаций выходит сухим из воды, а тут это…

Александр Николаевич вновь бросил взгляд на часы, а затем посмотрел на Голицына.

— Что-то Арсений Иванович долго.

— Долго, — отозвался глава тайной канцелярии и приподнялся в своем кресле. — Хотите, чтобы я проверил как там дела?

— Долго не обязательно плохо, — сказал старик.