Александр Герда – Черный Маг Императора 25 (страница 38)

— Само собой! — недовольно воскликнул наставник и отошел от портала. — Вообще-то, я думал, ты так и сделаешь! Какого черта с ней нужно было драться, если в этом не было необходимости? Или ты решил почистить дом Хрипунова? Он тебе что, родной дед?

— Я же тебе говорил, что ты осел, — радостно сообщил мне Дориан. — Вот и учитель твой говорит то же самое. Что за привычка все время суетиться и не думать головой?

— Отвали… — недовольно пробурчал я в ответ, уже сам начиная понимать, что можно было не драться с этой некронянькой.

— Там шарики силы были, — попытался я найти логичное оправдание перед Чертковым. — Много. Вот я и решил их забрать

— Хорош врать, видел я, сколько их было, — проворчал он. — Может быть, с нее еще парочка упала, вот и весь твой улов. Оно точно того не стоило, поверь. Вот как с тобой быть? Не могу же я за тобой все время хвостом ходить и требовать, чтобы ты голову включал?

Вопрос был риторическим и ответа от меня явно не требовал. Собственно говоря, поэтому я лишь вздохнул вместо слов.

— Сам хоть целый? — немного смягчился наставник и начал меня осматривать.

— Да так, царапина небольшая, — ответил я и показал ему дырку на броне.

Наставник активировал Светящийся Огонек и внимательно осмотрел мою рану, что-то при этом приговаривая. Разобрать, что именно он говорит, у меня не получалось, но, по-моему, старик явно был не в восторге от этой ситуации.

— Болван… — было первое слово, которое мне удалось расслышать. — У тебя есть с собой эликсиры против яда?

— Само собой, — ответил я. — У меня в рюкзаке всегда парочка лежит на всякий случай. Особенные, между прочим, улучшенной формулы.

— Выпей сейчас один на всякий случай, — сказал Александр Григорьевич. — На первый взгляд ничего страшного, но перестраховаться не помешает. Яд у этих тварей бывает разный и не всегда сразу дает о себе знать. Случается, что пара дней проходит, прежде чем он себя проявит. Когда с Голицыным встретимся, скажу ему, чтобы утром тебя целителям показали.

— Да ладно, не нужно, — начал было я. — Вроде там не страшно.

Рана у меня и в самом деле не болела, поэтому волнение наставника на этот счет казалось мне излишним.

— Я сам разберусь, что нужно, а что нет, — сказал Чертков. — Пей молча.

Старик проследил, чтобы я вытащил из рюкзака эликсир, дождался, пока я его выпью, как будто опасался, что я этого не сделаю, и лишь потом сказал:

— Жди меня здесь, я скоро вернусь. Нужно проверить твою работу.

Он снова сделал шаг к порталу, затем вдруг остановился и посмотрел на меня:

— Если вдруг резко станет плохо, меня не жди, понял?

— Понял, — кивнул я.

— Темников, я сейчас очень серьезно тебе говорю, — прищурился он и поиграл в руке посохом. — Знаю я тебя. Будешь стоять и геройствовать до последнего, а потом окажется, что уже поздно. Слышишь меня?

— Да понял я все еще с первого раза, Александр Григорьевич.

— Выпьешь еще одно противоядие, затем Эликсир Лечения, и сразу дуй к Дракону, — приказал старик. — Скажешь, чтобы гнал к целителям без лишних разговоров. Ясно?

— Ясно. Вы не переживайте, все будет хорошо.

Старик что-то пробурчал в ответ, а затем исчез в портале. Я же тем временем машинально приложил руку к ране, чтобы понять — не стала ли она болеть сильнее? Вроде бы нет.

Вот блин, угораздило же… Далась мне некронянька и шарики с некроэнергией… Чертков был прав, оно того не стоило, и моя собственная несдержанность раздражала больше самой раны. Чем эта некротварь отличалась от прочих, которых я вижу в некрослое? Да ничем. Но я же на них не бегу с саблей наголо…

Ладно, проехали. Это будет мне хорошим уроком. Я посмотрел в сторону особняка Хрипунова и в этот момент увидел яркое зеленое пятно, которое стремительно летело в мою сторону.

Градовский…

Я видел его, когда покидал особняк Хрипунова. Как ему и было велено, мой помощник торчал в условленном месте перед центральным входом. Видимо, намеревался предупредить меня о магическом звере. Разумеется опоздал.

Судя по траектории полета, Петр Карлович направлялся на место нашей встречи с Голицыным, однако, увидев меня, резко заложил крутой вираж, пролетел сквозь фонарный столб и подлетел ко мне.

— Хозяин! Вы уже здесь! — радостно завопил он и завис прямо на уровне моего лица. — Я так и знал, что уже вся работа сделана! Вы видели меня? Я стоял на посту и хотел сказать, что в доме есть трехглазое животное…

— Которое сидит на втором этаже, — не дал я ему договорить. — Само собой я его видел. Тебя, кстати, я тоже видел. Я уже давным-давно был в доме, когда ты полетел на свой пост. Чем можно было заниматься столько времени, ты мне не скажешь?

— Так нужно было все внимательно осмотреть, хозяин, — начал оправдываться Градовский. — Первым делом я исследовал периметр, затем изучил все возможные точки входа, после чего направился…

Насколько я знал призрака, при желании он мог объяснять мне до самого утра, почему он так долго возился. Причем каждое слово из этого объяснения будет звучать достаточно убедительно. Однако слушать все это у меня не было ни желания, ни времени.

Вспомнив о звонке по пути в дом Хрипунова, я вытащил из кармана телефон, чтобы проверить, кто мне звонил. Интуиция меня не обманула, это действительно был Ибрагим.

— Петр Карлович, не галди, — попросил я своего помощника. — Давай потом устроим разбор полетов. Пока просто подумай над своим поведением.

Призрак скорчил обиженную мину, но замолчал. Теперь просто висел передо мной с недовольным видом, как будто я оборвал его в момент произношения самой важной в жизни речи.

Турок ответил практически сразу, как будто все это время сидел рядом с телефоном и ждал моего звонка. Впрочем, неудивительно. Во сне он не нуждался, чем еще ему заниматься по ночам?

— Доброй тебе ночи, Ибрагим, докладывай обстановку, — с ходу начал я.

— И вам доброй ночи, мой господин, — ответил Турок. — Если она добрая.

Мой бывший помощник сделал небольшую паузу, которая мне сразу не понравилась.

— В шкафу, о котором вы мне говорили, не было никакой шкатулки. Если вы уверены, что она там была, значит этот подлый шакал ее перепрятал в другое место.

— Твою мать… — выругался я, услышав не самые лучшие новости.

Честно говоря, это было несколько неожиданно. Как-то я уже настроился на то, что Ибрагим отыщет там шкатулку, и Голицын возьмется за Золотова, теперь же все значительно усложнялось.

Дело даже не в том, что я выставил себя не в лучшем свете перед главой тайной канцелярии и Романовым. Хотя и в этом тоже, само собой. Однако, кроме этого, появлялся другой неприятный вопрос — куда Елисей Родионович ее дел?

— Ты уверен? — спросил я Турка, быстро обдумав сложившуюся ситуацию. — Может быть, он переложил ее в соседний шкаф? Может, она просто завалилась за что-то, ты все хорошо посмотрел?

— Мой господин, до прихода агента Голицына в моем распоряжении был целый день, — ответил Ибрагим. — Я осмотрел в лаборатории каждый шкаф, каждую полку, сейф с магическими реактивами и даже заглянул в подпол.

— В подпол-то зачем… — пробурчал я.

— Человек, который прячет важные вещи, обычно делает это основательно, — сдержанно ответил Турок. — Пользуясь случаем, я просто проверил все что мог. Ее нигде не было. Если только он не сложил вашу шкатулку обратно ко всем остальным. Место, где они хранятся, я обнаружил, но есть ваша среди них или нет — этого я установить не могу. На первый взгляд они все одинаковые.

— Градовский, ты уверен, что шкатулка с моей иглой стояла отдельно? — спросил я у своего помощника, который самым наглым образом подслушивал наш разговор с Турком.

— Клянусь, хозяин, — мгновенно встрепенулся он. — Она была там. Наверное, он ее и правда перепрятал, негодяй! Как только я вернусь в «Китеж», то тут же займусь поиском. Скорее всего этот мерзавец уволок ее в свою комнату, я в этом уверен.

Лично я в этом очень сильно сомневался. Что-то подсказывало мне, что иглы с моей кровью уже нет на территории школы. Какой смысл переносить шкатулку из лаборатории в свою комнату?

Зараза! Если Золотов вынес шкатулку из «Китежа», то тогда вопрос — для чего? Кому он ее передал? Как же интересно было бы это узнать, а вместо того, чтобы озадачить Василия Юрьевича, мне придется выслушивать от него, что не было никакой шкатулки и я зря бил в колокола. Ну здорово, блин, нечего сказать!

— А что по второму вопросу? — спросил я и мой голос прозвучал чуть резче, чем мне хотелось бы. Непонятно почему, но в этот момент у меня появилось нехорошее предчувствие. — Ты видел того, кто приходил за шкатулкой?

— Секретарь директора школы, Ника Львовна Андреева, — ответил Турок, заставив меня уже второй раз за последние десять минут замереть с открытым ртом.

— Да ладно! — выдохнул я, не поверив собственным ушам.

— Я так и знал! — воскликнул Градовский. — Мне всегда казалось, что с этой барышней что-то не так! Вечно она с этой своей подозрительной улыбочкой, всегда про всех все знает! И вот вам, пожалуйста, она агент тайной канцелярии! Я же говорил вам, хозяин!

— Трепло зеленоголовое… — выругался в его адрес Дориан и я был с ним полностью согласен — что-то я не помню, когда мой помощник об этом говорил.

— Никого другого в лаборатории не было, мой господин, — продолжал тем временем Турок. — Только Золотов днем, а потом Ника Львовна. Она была в лаборатории около семи часов вечера. Дверь открыла ключом, как к себе домой. Все тщательно осмотрела там, где должна была быть шкатулка по вашим словам, а затем ушла. Спустя несколько минут приходил школьный охранник, подергал дверную ручку, посветил фонариком на замочную скважину и ушел. Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать, мой господин.