Александр Герда – Черный Маг Императора 25 (страница 30)

В этот момент Ланская смутилась и посмотрела на меня.

— Для кого? — удивленно поднял я бровь.

— Для лентяев, — ответила она. — Но я так не считаю. Отец, кстати, тоже. Он говорит, что «Китеж» — это почти такая же древняя школа, как «Тирлич», и существует она еще со времен первых родовых войн.

— Почему тогда твоих сестер отдали туда, а тебя хотят в «Китеж»? — спросил я.

— У меня вроде Дар какой-то сложный. С ним лучше будут работать учителя в вашей школе, — сказала девушка. — Во всяком случае, мне так родители объяснили. Да я и не жалею, у меня там много знакомых учится. Вот ты с Нарышкиным, например. Лучше расскажи мне про школу побольше, а то я про «Тирлич» много чего знаю, а про вашу только слухи в основном. Ты ведь там уже целых три года учишься.

— Сама же говорила, что тебе Нарышкин много всего рассказывал, — улыбнулся я и откусил кусок пирожного, которое оказалось удивительно вкусным. — Он еще дольше меня там, так что побольше знает.

— Я Лешке не верю, — махнула рукой Ланская. — Он половину всего придумывает, если не больше. Я когда младше была, он мне вообще говорил, что вас там каждое утро кормят особым мороженным с охлаждающим заклинанием, которое никогда не тает и всегда такого вкуса, как тебе хочется. Брехло…

— Хм… Было бы неплохо, — согласился я. — Хотя каждое утро — это, конечно, перебор. Нужно чередовать мороженое и яичницу с беконом, вот тогда будет полный порядок.

— Я же говорю все врет, — пожала плечами Анна. — Так что лучше ты расскажи.

— Ну… С чего начать? — спросил я и задумчиво почесал затылок. — Вообще-то, твой отец прав — старая школа и все такое. Там училась куча всяких известных дворян, но, по-моему, это все скучно.

— Вот! — воскликнула девушка и ткнула в мою сторону пальцем. — А ты расскажи нескучно! С самого начала! Что было в твой первый день? Там водятся привидения или нет? Какую задают домашку? Правда, что за вашей Рябининой ходит по пятам говорящая земляника?

— Стоп, погоди! — рассмеялся я. — Давай-ка по одному вопросу, а то я сейчас начну отвечать на все сразу и сам запутаюсь. Итак, поехали, что тебя интересует больше всего?

— Хорошо, первый вопрос, — согласилась Ланская. — Нарышкин говорит, что там у вас очень страшно, это правда?

Я задумался ненадолго, затем откусил еще кусок пирожного и посмотрел на Анну:

— Да, очень страшно. Особенно по ночам, — сказал я. — Некоторые ученики от страха так воют, что заснуть невозможно. Сердце кровью обливается от жалости. Жуть просто. Какой следующий вопрос?

Глава 17

— Звучит и правда жутковато, — поежилась Анна после моих слов. — Значит Нарышкин не врет.

— Но к этому со временем привыкаешь, — поспешил успокоить я ее, решив не говорить о том, что Лешка ее все-таки обманул. — Через пару месяцев уже не так страшно. Хотя временами все-таки пробирает хорошо.

— Еще Нарышкин мне рассказывал, что вы там с ним постоянно что-то взрываете, это тоже правда? — спросила Ланская, откусила кусок пирожного и облизала губы от крема. — Говорил, что как-то раз вы там бомбочку-вонючку взорвали в главном корпусе, а потом занятия на две недели отменили из-за того, что сильно воняло.

Вообще-то, мне было что сказать по поводу наших с княжичем безобидных проделок, но, думаю, об этом лучше было промолчать. Что-то подсказывало мне, что наслушавшись таких вот историй, Анна возьмется что-нибудь взрывать, как только попадет в «Китеж». Стоит все же пожалеть Орлова. Уверен, что в этом смысле нас с Лешкой директору школы хватает с избытком.

— Всякое бывало, — уклончиво ответил я, не желая выдавать друга.

— Расскажи, что ты сам больше всего в «Китеже» любишь? — спросила она. — Что там самое интересное?

— Неужели ты у Нарышкина об этом не спрашивала? — не поверил я. — Или у подружек своих? Наверняка у тебя там кроме меня много знакомых учатся.

— Спрашивала, — сказала девушка и нахмурилась. — Лешка сказал, что самое главное — это чтобы я хорошо училась. Тоже мне, второй папа нашелся! А с подружками разговаривать тоже неинтересно. Они только и делают, что о парнях всякое придумывают. Послушать их, вы там только и делаете, что за девчонками таскаетесь. Даже не учитесь толком. Это же неправда?

— Вот это точно неправда, — утвердительно кивнул я, решив на этот раз сказать как есть. — У нас много строгих учителей, и если толком не учиться, как ты говоришь, то все свободное время будешь на отработках проводить. Лягушек для Щекина ловить или пыльные папки с бумагами разбирать в архивах. В общем, у нас преподаватели к таким вещам творчески подходят, найдут чем тебе заниматься.

— Щекин? — воскликнула Ланская. — Слышала про него, конечно! У него еще кличка такая странная, Витамин вроде бы.

— Компонент, — поправил я ее и улыбнулся, представив сколько часов отработок схлопотала бы Ланская, назови она Бориса Алексеевича Витамином.

— Ну Компонент, какая разница? — пожала плечами девушка, затем вздохнула и положила на скатерть недоеденное пирожное. — Все, хватит на сегодня. Так что, этот Щекин у вас самый строгий? Девчонки рассказывали, что все время заставляет варить их вонючие зелья. У них потом все лицо сыпью покрывается, никакие кремы не помогают.

— Не знаю, у меня ничего сыпью не покрывается, — сказал я. — А так да, вообще Щекин строгий. Но справедливый. Просто так от нечего делать всякой ерундой заниматься не заставляет. Сделай, что от тебя требуется, и иди на все четыре стороны. Не то что Терлецкий, тот просто вредный, и аудитория у него с крысами.

— В каком смысле с крысами? — переспросила Анна, округлив глаза от удивления.

— В прямом. Они у него по классу бегают, пищат все время и даже цапнуть могут. Но ты не волнуйся, — подмигнул я ей. — Терлецкий говорит, что они у него под контролем. Честно говоря, они и правда редко кусаются, но бывает.

— Под контролем… — пробормотала Ланская. — Как-то меня это мало успокаивает. Что за прикол с крысами в одном классе заниматься… Тебе правда такое интересно?

— Зато не скучно, — хохотнул я. — Ты же этого хотела?

— Не совсем…

— На самом деле, я занятия Терлецкого не очень люблю, — признался я. — Но от них никуда не деться. Как и от многих других, которые я не переношу, типа истории, которой у нас зачем-то несколько видов, и всякой прочей ерунды. Предсказания там, или еще что-нибудь в этом роде.

— Предсказания? О, это интересно! — потерла ладошками девушка. — Я очень люблю заниматься всякими гаданиями и пророчествами! А ты сам чем на уроках заниматься любишь? Я слышала, ты большой талант в алхимии?

— Есть немного, — ответил я. — Но вообще люблю предметы, где побольше практических занятий, а не теории. Знаешь, как круто, когда что-то новое учишь, а потом сам делаешь? Ты еще сам не знаешь почему, но оно работает, и это чувство трудно передать. Как будто какая-то таинственная сила соглашается сделать то, что ты хочешь.

— Наверное, — улыбнулась она. — Думаю я скоро это узнаю. В общем, я поняла, учителя у вас там не такие страшные, как говорят. А правда, что у вас в школьном лесу живут совы, которые шпионят за учениками, а потом все докладывают мастеру-смотрителю?

— Скорее вороны, совы у нас редкость, — рассмеялся я. — Кто тебе всего этого порассказал, я понять не могу? Нет у нас никаких птиц-шпионов в лесу. Кстати, рыб-шпионов в школьном озере у нас тоже нет и утки там живут самые обычные.

— Про ваше озеро я все знаю, — махнула она рукой. — И про живые деревья твои тоже знаю. Об этом все говорят.

— Вообще-то, они не мои, — признался я. — Мое там только одно.

— Дуб Темникова? — спросила Анна. — Ты ведь его оживил, правда? Покажешь мне его в следующем году?

— Покажу, — пообещал я. — И даже с нашим конструктом познакомлю.

— Здорово! Прямо в первый день к нему пойдем! — обрадовалась Ланская. — Девчонки мне про вашего робота все уши прожужжали.

Вот бы она удивилась, если бы узнала, что в первый день нового учебного года я вряд ли смогу сходить вместе с ней к школьному озеру. Насколько я понял намерения Романова, учебу я начну не в «Китеже», а совсем в другом месте. Жалко только, что сам не знаю в каком.

— А там еще болото у вас есть, да? — не отставала от меня девушка со своими вопросами. — Девчонки рассказывают, там тоже страшно бывает, особенно когда туман. Говорят, что если зазеваться, то болотные креветки могут утащить. Это правда?

— Конечно, — кивнул я. — Года не проходит, чтобы пару-тройку учеников болотные креветки утаскивали. Просто руководство школы об этом не распространяется. Меня одна креветка за ногу ухватила, так я насилу отбился. До сих пор шрам остался, хочешь покажу?

— Нет, не надо, — покачала головой Анна. — Терпеть не могу всякие шрамы.

В этот момент черные лебеди подошли к нашей беседке. Надо же, прямо как утки в нашем «Китеже». Только этих, к счастью, всего двое, некому птичий базар устраивать.

— Сестры рассказывали, что у них в «Тирличе» балы и праздники каждый месяц, — сказала Ланская после недолгой паузы. — А еще парни устраивают на рассветах магические дуэли из-за девчонок. У вас тоже так?

— Нет, у нас не так, — честно ответил я. — Дуэли на территории школы строго запрещены, иначе выгонят. Неважно какие — магические или обычные. А вот праздники случаются, это да. Правда не раз в месяц, но бывают. Осенний бал или зимний фестиваль какой-нибудь. Ну и так, всякое по мелочи еще случается. Вот, кстати, раз в два года у нас устраивают гонки лягушек. Очень весело. На прошлом турнире наша с Нарышкиным знакомая девчонка первое место взяла. Точнее ее лягушонок. По-моему, Доминик его звали. Очень талантливый лягушонок попался, даже школьный рекорд установил.