Александр Герасимов – Море, поющее о вечности (страница 56)

Он осклабился, обнажив в густой черной бороде рот с провалами вместо нескольких зубов. Ясон уловил насмешку, но лишь молча кивнул.

Суп оказался жидким и безвкусным, в него хотелось добавить хоть какие-то приправы. Аргонавты ели без большого аппетита, к тому же изобилие людей в обеденном зале настораживало. Даже до этого сомневавшимся стало ясно, что Даскил был прав относительно намерений местного владыки.

Сын Амика тоже присутствовал, восседая подле своего отца. Он успел вернуться с «Арго», не привлекая к себе внимания. И теперь, поймав случайный взгляд Ясона, Даскил лишь равнодушно кивнул, будто и не было ночной встречи.

«А он неплохо притворяется, — подумал царевич, отводя взгляд. — Интересно, сохранится ли эта напускная холодность до конца дня?»

Он откинулся назад, будто поправляя одеяние, и бегло осмотрелся. Расположение мест для гостей явно было продумано самофракийцами заранее; аргонавтам пришлось разделиться на группы по трое-четверо людей. Охрана Амика стояла повсюду — на выходе, за спиной своего главаря и вдоль стен. Да, местный владыка готовился к разбою. Это точно не походило на приветственный обед…

Ясону вспомнились вчерашние наставления Даскила:

«Помни, не доводи дело до открытого сражения. Тем более, вам придется сдать оружие. Останутся лишь ножи для того, чтобы разделывать мясо за столом. С ними не повоюешь».

Что ж, сын Амика оказался прав. Будто угадав мысли Ясона, предводитель острова заговорил об этом же:

— Прошу извинить, что пришлось забрать ваши мечи, — несмотря на слова, тон Амика не выражал какого-либо сожаления. — Вы получите их обратно, когда будете возвращаться. Сами понимаете, я предпочитаю быть осторожным.

— Все в порядке. Я рад уже и тому, что не приходится есть пустыми руками, — обезоруживающе улыбнулся Ясон, держа нож с наколотым на него куском мяса. Брови Амика чуть сдвинулись, но он ничего не ответил.

Разговор зашел о торговле. Предводитель Самофраки задавал вопросы, аргонавты отвечали — здесь особенно пригодился богатый опыт Киоса. Однако беседа не клеилась. Воспользовавшись тем, что Амик отлучился из зала — помочиться, как он сказал, — Киос наклонился к Ясону и прошептал:

— Ему все это не интересно. Нам просто хотят затуманить глаза для вида, а потом начнется веселье.

— Как мы и опасались, — кивнул царевич в ответ. — Что ж, будем начеку.

Когда Амик вернулся, аргонавты переглянулись между собой. По одному лишь виду главаря самофракийцев стало ясно, что он решил перейти к делу. Местный вождь сделал глоток из стоявшей перед ним чаши, стряхнул капли влаги с бороды и заговорил:

— Все это притворство пора заканчивать, Ясон из Иолка. То, что ты рассказываешь, нисколько не заинтересовало меня. Так что оставь свои предложения при себе.

— Вот как? Что ж, не зря говорят: настоящий голод можно познать лишь во время трапезы.

— Пытаешься шутить со мной? — ощетинился гигант, наклонившись вперед.

— Нет. Просто говорю, как есть, — Ясон внешне оставался спокойным, хотя в глубине его души нарастал гнев от такого обращения. — Так что же ты хочешь получить в качестве платы за свободный проход и невмешательство в наши дела? Хотя я и так догадываюсь.

— Оружие, конечно. Мечи, щиты и копья, качественные доспехи. Они всегда в цене, знаешь ли! У нас мало хороших кузнецов и недостает металла. Меня устроит только эта плата и никакая больше.

Сказав это, Амик самодовольно сложил руки на груди. В этом жесте ощущалась его уверенность в собственных безнаказанности и силе.

«Вооружать преступников смертоносной бронзой? Тогда самофракийские пираты станут настоящим бедствием для всех».

— Что скажешь, Ясон? — громогласно спросил Амик, не получив ответа. — Было бы неплохо получить плату за вашу безопасность прямо сейчас. Я уверен, мы можем договориться!

Вокруг раздались смешки. Было ясно, что аргонавтов хотели рассердить, подначить на заведомо проигрышную стычку. Понимая это, Ясон все же решил выиграть время. Помедлив еще немного, он ответил:

— Боюсь, это предложение нам не подходит. На то есть несколько веских причин.

— Каких же? — не скрывая издевки, спросил Амик.

— Я не особенно люблю оружие и не торгую им. Могу предложить еду, драгоценности, шкуры или напитки. Но не острый металл, предназначенный для убийства.

— Смешно, — самофракиец покачал головой. — У тебя руки и повадки мечника. На твоем теле шрамы, оставленные чем-то острым. Если хочешь убедить меня, что всю жизнь жался к мамке, постарайся как следует.

— Ты прав. В обращении с мечом я действительно неплох. Владею им с самого детства, — Ясон не повысил голоса и не ускорил речи; его взгляд оставался холодным. — Но повторю еще раз, погромче. Для меня оружие не предмет торговли или дани.

Он расправил плечи и встретил взгляд Амика без содрогания. Воспользовавшись удивлением разбойника, царевич продолжил:

— Меч по своей природе коварен. Стоит одному человеку его обнажить, как все вокруг достанут клинки. После этого люди больше не могут договариваться друг с другом. Один порыв гнева рождает следующий, а месть ведет к новой мести. Сначала гибнут отцы, затем их дети. Я тоже оказался неспособен противостоять зову меча, пытаясь отвоевать трон у собственного дяди. Свернуть с этого пути у меня уже не получится, да я и не горю желанием.

Сгрудившиеся вокруг самофракийцы всерьез озадачились, Ясон сумел привлечь всеобщее внимание. Будто стремясь закрепить впечатление, царевич встал со своего места. Обстановка в зале изменилась: теперь предводитель аргонавтов будто стоял на краю омута и собирался нырнуть в него с головой.

— Оружием надо управлять, иначе оно само подчинит тебя. Я бы хотел жить на мирной земле, но твердо знаю, что это невозможно. Уж так устроены люди, что всегда выбирают самый легкий путь. Путь меча и крови, а не мирных разговоров. Знаю, не мне говорить о подобных вещах… Но одно скажу точно: Иолк не станет делиться прочной бронзой с теми, кто нападает на соседей ради грабежа и мести. У тебя низкие запросы и злые мысли, Амик. Я прекрасно вижу это.

Ясон на миг прикрыл глаза и, прежде чем кто-то из присутствующих успел вставить хоть слово, закончил:

— Мы не будем давать оружие в руки тех, кто способен его отравить. Столь страшное злодеяние пресекает любые попытки договориться. Ты прав, Амик. Пора нам заканчивать лживые разговоры. Как тебе моя правда, по вкусу ли?..

— Теперь мне все ясно, — Амик встал, подобный горе, его глаза пугающе заблестели от ярости. — Это упрощает дело. Что ж, достаточной платой за твои паскудные речи будет ваш корабль. Со всем грузом. И немедленно.

В мгновение ока обнажили мечи самофракийцы, присутствующие в зале. Аргонавты оказались в меньшинстве. Было ясно, что схватки уже не миновать.

«Все, как и предполагал Даскил! По крайней мере, мы к этому готовы».

Вокруг Ясона сгрудились товарищи. Местные начали сжимать их в кольцо, выставив вперед оружие. Хотя оно выглядело не лучшим образом, а самофракийские воины по большей части были обычными разбойниками, все же преимущество было на их стороне.

— Хочешь что-то сказать перед смертью? — спросил Амик. Все видели, что он вот-вот отдаст приказ нападать.

— Конечно. Не стоит делать глупостей. Хотя твой сброд задавит нас числом, здесь есть опытные воины — даже с ножами мы можем нанести вам немалый ущерб. Как насчет того, чтобы решить этот спор иначе?

— И что ты предлагаешь, чужеземец? — раздался голос Даскила. Ясон ощутил признательность к сыну Амика, который явно им подыгрывал.

— Ты выглядишь, как бывалый кулачный боец, Амик. Как насчет поединка? Без острых лезвий, с помощью одной лишь силы. Если ты победишь, забирай все. Но если выиграем мы, то уйдем прочь, не опасаясь преследования. Как тебе это?

— Ты пытаешься заманить меня в ловушку? — проворчал предводитель самофракийцев.

Царевич Иолка наморщил нос, будто отвергая саму мысль о подобном:

— Вовсе нет. Просто хочу избежать кровопролития и грязных сцен. А еще это будет не трусливое нападение, а честный бой! В противном случае, клянусь, погибнет много твоих людей. Мои моряки умеют драться и дорого продадут свои жизни.

— Отец, ты сам говорил не раз, что давно не встречал подходящего соперника. Кажется, это неплохое предложение… — сказал Даскил.

— Твоего мнения не спрашивали, — отмахнулся от него Амик.

Он смерил предводителя аргонавтов с ног до головы и насмешливо фыркнул:

— Хочешь сразиться со мной один на один? Ты сломаешься, как веточка олеандра, безумец.

— Не я выйду против тебя, Амик. Вон человек, который может биться, — царевич показал на Полидевка. Тот выступил вперед, его лицо не выражало ничего, кроме спокойствия. Казалось, происходящее не слишком волновало Диоскура. Самофракийский вожак осмотрел противника с ног до головы, задержав взгляд на широких плечах и мощной шее. Аргонавт был лишь немного ниже Амика, а выглядел весьма крепким.

Амик всерьез задумался. Предложение Ясона показалось ему интересным. Гибель соратников могла привести к ухудшению позиций главаря, а в поединке один на один он мог показать свою мощь не только чужакам, но и подчиненным. Как боец, Амик был совершенно в себе уверен. Обстановка выглядела беспроигрышной. Не колеблясь более, он кивнул:

— Будь по-твоему! Я сражусь с твоим человеком. И да помогут ему боги.