Александр Гера – Набат 3 (страница 79)

— Не уполномочен обсуждать с вами что-либо до предъявления ордера на проезд.

— Пройдемте к моей машине, — настойчиво повторил Буйнов. Стоявшие рядом люди отступили в сторону и развернулись против света, как бы изготовившись к неожиданностям.

— Олег Васильевич, ваша настойчивость не делает вам чести, — раздельно говорил Судских. — Повторения с милицейским постом не пройдет. Вы уже переполошили руководство МВД, и пахнет крупной неприятностью. Вас либо вынудят сдаться, либо перестреляют. Отнеситесь ко мне как к союзнику, тогда мы можем замять скандал. Вы же русский патриот, а идете на поводу у мерзавцев.

Буйнов посмотрел на Судских пытливо и хотел было что-то сказать примиряющее, как нарастающий шум моторов заставил его измениться в лице.

— Спокойно! — предупредил Судских негромко. — Это мои люди. В ваших же целях не оказывать сопротивления. Поберегите себя и мальчишек.

Два грузовика, крытые брезентом, остановились за бензоколонкой. Выйдя из полукруга света, Судских вгляделся в бегущего к ним человека. Судских догадался: «Без оружия, и остановился подальше. Видимо, ребята в джипе предупредили Левицкого не осложнять ситуацию».

Пока Аркадий преодолевал расстояние, Судских взял Буйнова за рукав и предложил отойти в сторону. Буйнов согласился без слов.

Они перешли пятачок, что-то вроде скромного цветника, и выбрались на цементную площадку. Видимые со всех сторон, они могли говорить, не опасаясь быть подслушанными.

— Откуда вам известно мое имя? — спросил первым Буйнов.

— На то и УСИ, чтобы все знать, — ответил Судских, спокойно разглядывая лицо Буйнова. — Лучше вы мне ответьте: на кой ляд вы потащились в Москву столь, наглым образом? — Буйнов сразу набычился, и Судских предостерегающе продолжил: — Олег Васильевич, у вас не так много времени, чтобы артачиться. Скоро появится ОМОН и ситуация крайне обострится. Поэтому лучше сказать правду. Я не собираюсь чинить вам пакости в обмен на откровенность, но и совершить провокацию не позволю.

— Нам вменялось охранять колонну с лидерами нашей партии.

— В форме нашего спецназа?

— Другой не было. На фабрике, где шили форму для УСИ, остались неликвиды, и мы выкупили их. Самая удобная, кстати.

— Вы с оружием?

— С оружием, — с холодной уверенностью ответил Буйнов.

— Все понятно. — с легкой усмешкой сказал Судских. — А вы не подумали, Олег Васильевич, что вас элементарно подставляли? Любая неурядица во время прохождения колонны, стрельба — и обезумевшие люди начинают давить друг друга. А коммунисты торжествуют победу. Смута! Вот что надо им от вас.

— Мы с ними ничего общего не имеем.

— Разумеется, они вас имеют.

— А чего ради вы стали арбитром? Вашим хозяевам это не понравится, — парировал Буйнов.

— Сложный вопрос, но верный по сути. Третейским судьей я стал сам, чтобы не допустить критической ситуации. Больше некому. Обстановка накалена, и коммунистам нужен взрыв, а их располным-полно в вашем руководстве. Методы по старому сценарию.

— Я же сказал, — цедил слова Буйнов, — мы с ними ничего общего не имеем.

— А я сказал, что они имеют вас, — нажал Судских. — Из ваших чистых мальчиков делают оловянных солдатиков. Не могу я допустить этого. Это наши дети, им еще жить и жить!

— Да кто вы такой? — возмутился Буйнов.

— Хватит разговоров! — одернул Судских. — Мне еще намылят шею за ваши глупости. Не понятно-разве, что в столицу да еще и с оружием вам не пройти? Все подходы блокированы моими заградотрядами. А ОМОН? А СОБР? Пустая затея, Не выйдет гражданской войны. И вы увидите, что останется у коммунистов после этой акции. Пшик. В том случае, если она пройдет мирно.

— Убедительно говорите, — осознал наконец Буйнов. Видимо, прочная позиция генерала отрезвила его. — Но чего ради я стану верить генералу, который служит преступному режиму? Только про долг и честь не надо.

— А у вас другого выхода нет, — без напряга ответил Судских. — Сейчас я пытаюсь вытащить вас из щекотливого положения.

— Не надо нас вытаскивать, — рассмеялся Буйнов. — Менты на посту спорить с нами не стали, а майору велели помалкивать в тряпочку. У них свои игры, похожие на ваши.

— И вас сделали разменной картой…

Два крытых грузовика, спешащих на форсированной скорости, оба услышали и увидели одновременно. Один грузовик перекрыл дорогу машинам Левицкого, другой подался вперед.

— Вот и ОМОН прибыл, — подытожил разговор Судских. — Идите к своим, а я улажу инцидент. Оружие подготовить к сдаче моим.

Судских сразу двинулся к грузовикам, а Буйнов, помешкав, шагнул через газончик на свет фар джипа. К Судских подлетели два омоновца.

— Тихо! — охолонил их Судских. — Генерал УСИ, проезд везде.

— Какого черта вы кашу заварили? — подскочил еще один омоновец, явно командир, слегка располневший и самоуверенный. Приглядевшись, Судских узнал одного из рубоповских начальников. Полковник Хобот. Был он по отзывам и оперативкам крут, меры повышенного воздействия применял без оглядки на вышестоящих руководителей. Его люди высыпали из-под брезента, стояли с автоматами на изготовку, окружив машины Левицкого.

— Расхлебали уже, — не сорвался на приказной тон Судских. — Моего слова достаточно?

— Под трибунал захотелось?

— Не РУБОПу решать это, а за действия подчиненных я отвечу перед своим руководством. Уберите людей, — бросил он небрежно и зашагал к своему джипу.

— Стой, генерал! — рявкнул полковник и передвинул затвор.

Судских неторопливо развернулся и пошел обратно.

Подойдя к полковнику вплотную, он смерил его презрительным взглядом.

«Эх, сейчас бы дар Божий», — посожалел он.

— Заткнись, — тихо молвил Судских. По лицу полковника пробежала конвульсия. — Не позорься.

На этот раз окрика в спину не последовало.

Значит, он поступает верно. Спокойным шагом он подошел к Буйнову и сказал:

— Опричники уедут, тогда двигайтесь в обратный путь.

Оружие сдать немедленно. — Он не дал молвить слова Буйнову. — Поедете в сопровождении моих ребят. И без глупостей.

— Всыплют вам по первое число, — хмыкнул Буйнов. — У кого заступы искать станете?

— У Всевышнего, — лаконично ответил Судских. — Кстати, не промывайте мозги своим ребятам по поводу веры. Сначала хорошо бы знать им, кто наш Бог и кто сын Божий. И возьму-ка я, Олег Васильевич, всех вас под свое крыло. Поблажек не обещаю, но стать мальчикам истинными патриотами помогу.

Омоновцы влезали и свои грузовики, покрикивал полковник, но идти к джипу не рискнул.

Возвращаясь и Москву, Судских размышлял над тем, как неожиданно вернулась к нему возможность укрощать строптивых. Всевышний вернул ему дар или он стал другим, собрал свои силы в комок? На всякий случай он решил это проверить.

«Останови машину», — подал он мысленно команду.

Водитель как ни в чем не бывало смотрел в лобовое стекло. Одна рука на баранке, другая — на ручке переключения скоростей.

«Ан фук». — с укоризной отметил Судских. Получалось, чудные его возможности действовали выборочно. И чего бы ради водитель тормозил ни с того ни с сего? С полковником — эффект к месту и по делу.

Тогда он заново пересмотрел случай, происшедший с ним двумя днями раньше.

По договоренности с Воливачом Судских решил встретиться кое с кем из лидеров теневых структур: солнцевским авторитетом и двумя ворами в законе, имеющими крепкие позиции в Москве. «Стрелку», как выразились господа пираты, назначили в тихом и старом московском переулке один на один. Судских подъедет на перекресток, а вся троица подсядет к нему. Он выдержал время минута в минуту, однако никого. Пять минут, семь, десять. Судских стал злиться на себя. Случится же такое: один из высоких чинов оказал ворам уважение, а они кочевряжатся!

«Пять секунд, и я уехал!» — приказал он себе. Через пять секунд одновременно открылись три дверцы его «Волги» и в салоне очутились гости. Раздражение улеглось сразу: гости были чрезвычайно вежливы, извинились. Дескать, так принято, нет ли «хвоста», случай особый. Извинения приняты, и Судских изложил суть:

— Хотелось бы просить вашей помощи, чтобы послезавтра шпана не бедокурила. У вас, как я понимаю, рычаги воздействия есть. Не во время шествия, подчеркиваю, а заранее, — уточнил он.

Господа пираты, которых Судских толком не разглядел в полутемном салоне, да он и не старался, просьбе удивились, и беседа вылилась в русло своеобразного торга. А полномочий у Судских никаких нет. Да он бы и не стал делать этого в силу убеждений. Вор — он и есть вор.

— Обещать ничего не буду, но понять меня вы должны правильно. Разразится свара, плохо будет всем. Русские?

— Крещеные, — за всех ответил авторитет рядом с ним. — Сомневаться не моги.

— Тогда помогите. Желающих спровоцировать бузу много. ОМОН делить на своих и чужих не станет. И не от имени начальства прощу, от себя лично.

Повисла тишина, лишь крупные капли дождя срывались с веток сырых деревьев и стучали о волговский капот.

«Сделаем, брат», — прозвучало в голове Судских, прежде чем он услышал ответ:

— Сделаем, брат.

— А что, совсем хреново с нашим заливным атаманом, если генералы с ворами беседуют? — спросили с заднего сиденья.

Не оборачиваясь, Судских ответил: