Александр Гедеон – У оружия нет имени. Книга 2 (страница 30)

Для опознания уроженцев планеты работорговцев не требовалось знаний антрополога — достаточно взглянуть на их подрезанные «на эльфийский манер» уши, украшенные кафами. Эйнджеле не требовалось даже смотреть. Пропитанных презрением к «низшим тварям» эдемцев она узнавала с закрытыми глазами. Узнавала, боялась и ненавидела.

Цепочка новоявленных рабов медленно двигалась к шлюзу. Один из ушастых сноровисто диагностировал каждого новеньким медицинским сканером и, убедившись, что раб здоров, велел проходить в шлюз. Второй эдемец хранил высокомерное молчание, с презрением глядя на живой товар.

Лорэй послушно двигались в короткой цепочке не поднимая голов и не глядя на новых хозяев.

— Ну, пока, сладкая, — ухмыльнулся Хэнк бейджинке, хлопнув её по заду.

Та даже не вздрогнула, глядя перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом.

— Опять пользовали? — недовольно поинтересовался старший эдемец, повернув голову к капитану «Рабаха». — А мне следить, чтоб руки на себя не наложила… Пойдёт в половину цены. И то переплачиваю…

Капитан «Рабаха» лишь развёл руками и кивнул — мол, дешевле, так дешевле, что уж тут поделаешь, — и грозно посмотрел на рыжего. Тот ухмыльнулся без малейшего раскаяния на лице.

Эдемец со сканером завершил осмотр последнего раба и кивнул начальнику. Тот вынул из поясной сумки увесистый кошель и принялся отсчитывать платиновые монеты в протянутую руку капитана «Рабаха». Рассчитавшись, оба эдемца, не прощаясь, нырнули в шлюз. Чавкнул уплотнитель люка. Капитан «Рабаха», ссыпал выручку в кошель, повернулся к Хэнку и сказал:

— Разницу вычитаю из твоей и твоего дебильного дружка долей. Задрали товар портить.

— Да не вопрос, шкип, — ухмыльнулся рыжий. — Уж больно девка сладкая, грех такую упускать.

Капитан раздражённо поморщился и зашагал в рубку. Он даже не догадывался, что недоплатили ему не только за серокожую рабыню.

Едва шлюз эдемского корабля закрылся, сёстры Лорэй склонились в традиционном поклоне почтительного обращения и Эйнджела заговорила на староанглийском.

— Хозяин позволит ничтожной рабыне говорить?

Оба эдемца остановились и с интересом уставились на девушку. Они никак не ожидали от вчерашней свободной знания господского языка и порядка обращения к хозяину.

— Говори, — милостиво позволил старший работорговец.

Прочие рабы, не считая равнодушной ко всему бейджинки, непонимающе уставились на сокамерницу.

— Мы с сестрой — не варвары, господин, — быстро проговорила Эйнджела. — Мы — обученные наложницы, выращенные господином Томасом Батлером для продажи во внешние миры. Наш хозяин вёл дела по всему Союзу и мы повсюду следовали за ним. Но варвары с Китежа убили его и команду, и…

Тут её голос дрогнул, выдавая внутреннее напряжение и весь ужас от пережитого. Ровно настолько, чтобы продемонстрировать горе, но не прослыть истеричкой, не способной держать себя в руках перед господами.

— …и освободили всех рабов. Нас тоже. Они не пожелали стать нашими новыми хозяевами и сказали отныне самим решать, как жить.

В эдемцах взыграли гнев и возмущение, с диссонирующими нотками одобрения.

Эйнджела нервно сглотнула и продолжила:

— Мы как раз направлялись в торговое представительство Эдема, когда началась паника. Завыли сирены, все куда-то побежали… Нас отправили на эвакуацию и мы попали на корабль, откуда вы нас и купили. Как только мы поняли, что нас собираются продать просвещённым господам, то решили не называть свою настоящую цену. Надеюсь, господин доволен приобретением и будет так милостив, что продаст нас с сестрой по хорошей цене заботливому хозяину.

Лорэй склонились ещё ниже, всем своим видом выражая покорность и смирение перед волей новых хозяев. Они хорошо знали, что значит быть рабами на Эдеме. И что хуже этого могло быть только одно — стать дешёвыми рабами на Эдеме.

— Место! — приказал лучащийся от нежданно свалившейся удачи остроухий.

Эйнджела ощутила пробирающий до костей детский ужас сестры, эхом отразивший её собственный. Парализующий, лишающий сил страх сковал тела, как в их первый день на Эдеме много лет назад. Опытные, изощрённые лгуньи в один миг превратились в испуганных затравленных детей.

Но вслед за страхом пришла злость. Настолько сильная и яркая, что страх сгорел в испепеляющем пламени дикой, уже нечеловеческой злобы. Именно злость Свитари все эти годы питала волю Эйнджелы, даря силы и надежду. Надежду на месть.

Для эдемцев, наблюдавших за Лорэй, всё это осталось незамеченным. Рабыни, как и положено обученным наложницам, улыбнулись и заняли место чуть позади и по сторонам от нового хозяина.

— Хорошие девочки, — похвалил их старший эдемец и широко улыбнулся. — Отличная сделка.

С узла связи Грэм и Карл вышли взъерошенными: начальство изволило гневаться. И было за что: эвакуация города в полмиллиона человек, остановка работы грузового порта и ряда стратегически важных предприятий. Ущерб в миллионы марок — и всё из-за двух грёбаных репликантов. Всего два засранца смогли нанести урон, как полноценная пехотная бригада. Даже один, если принять во внимание тот факт, что второй до недавнего времени находился в руках у контрразведки и никак не мог принять участия в планировании операции.

Контрразведчики вернулись в гостиницу и зашли в номер к Карлу. Капитан достал из шкафчика бутылку бренди, плеснул в два стакана и, протянув один Грэму, признался:

— До сих пор не могу поверить, что обошлось. Хер с ним, нагоняем — главное, город цел.

— Угу, — сычом отозвался Грэм, принимая стакан.

Чокнувшись с Карлом, он сделал глоток и бездумно уставился в стену.

Монт уселся на диван, включил для фона новости и сказал:

— Странно всё это.

— Что? — встрепенулся Нэйв.

— Война эта, — объяснил Карл, глядя, как симпатичная дикторша рассказывает об очередной победе героических фермеров Акадии над водной стихией. — По сути, корпоратам ничего не стоило начать первыми, просто обрушив нам всю инфраструктуру. Наши дурачки же радостно закупали всё у них — от кораблей до подштанников. Ты же сам видел, что одна-единственная штамповка сумела перехватить контроль сперва над лайнером, затем практически над целым городом. Корпораты одними взломами купленных у них же систем могут уничтожить целую прорву народа. Но не сделали этого. Даже эти два мудосранца в итоге практически никого не убили.

Возразить Нэйву было нечего. Войну ждали, о ней шептались и говорили громко. Но никто и вообразить не мог, что она будет проходить… так.

Вся история человечества развивалась циклично, менялись только масштабы. Колониальные войны за независимость в Северной Америке, Марсианское восстание при освоении Солнечной системы, а затем и «Первая волна экспансий», начатая в 2052 году с запуска «Ковчега» — первого «корабля поколений».

«Ковчег» стал логичным завершением работ Джерарда О’Нила, предложившего ещё в далёком 1975-м году проект подобного судна — полностью самодостаточного, автономного корабля для колонизации других планет. Разница заключалась лишь в том, что колонисты на его борту не сменялись поколениями, а находились в анабиозе, просыпаясь лишь для заступления на вахту, длившуюся два-три года.

Вслед за «Ковчегом» последовали и другие подобные суда, строившиеся как на деньги государств, так и на средства различных сообществ или даже частных лиц.

Колыбель человечества покидали лихие авантюристы, искатели приключений, этнические и религиозные группы. Всего до открытия межпространственных путешествий было запущено более сотни «кораблей поколений». Сколько из них достигло — и достигло ли вообще — конечных целей маршрутов, долгое время оставалось для Земли загадкой.

Часть кораблей с колонистами действительно затерялась в глубинах пространства, но многие смогли добраться до конечных точек маршрутов.

Оставшиеся — сознательно, или вынужденно — без связи с метрополией колонисты образовывали новые сообщества и культуры с разным уровнем технического развития. Кто-то мог позволить себе полёты в космос, а для кого-то уже через пару поколений казался чудом персональный компьютер. Какие-то колонии наладили контакты с соседними системами, но большинство долгое время пребывали в изоляции.

Всё изменилось с разработкой технологии межпространственных переходов. Громоздкий и дорогостоящий двигатель позволял крупным кораблям создавать так называемую «кротовину» — прокол в пространстве. Корабль нырял в «кротовину», совершал мгновенный гиперпрыжок и выходил уже в другой точке пространства.

Увы, у этого способа передвижения нашлось немало минусов. Первый и главный — цена корабля с установкой для гиперперехода. Второй — дальность прыжка и точность выхода из кротовины. Дальность перехода ограничивал энергозапас корабля, а автоматика учитывала десятки факторов при создании выхода их кротовины, чтобы корабль не вынырнул в звезду, планету или иную опасную зону, но разброс точек выхода от желаемых координат оказывался огромен.

Всё изменили Врата. Устройства создания кротовин монтировали прямо в космосе, позволяя судам любого размера совершать гиперпереходы. Прыжок от одних Врат к другим был точен настолько, что позволял выстроить удобные торговые маршруты между обитаемыми планетами Доминиона. Дальность таких переходов была выше, чем у кораблей-пробойников, и в большинстве случаев для перехода к соседней обитаемой системе хватало одного прыжка. Все Врата охраняли силы правопорядка Доминиона, так что нелегальное использование устройств перехода практически сошло на нет.