Александр Гедеон – У оружия нет имени. Книга 2 (страница 32)

Удивительно, но у Сахима не возникло ни единого возражения на это требование.

Наблюдая, как работорговец открывает сейф, Чимбик связался с Блайзом.

— Сворачиваемся, — приказал он. — Выдвигайтесь ко мне.

— Есть, садж, — отозвался тот. — Форма одежды?

— Гражданская, — приказал сержант. — Сахим на допросе рассказал, что часть портовой полиции и таможенников подкуплена. Притворимся очередными его жертвами. Не забудь сделать всем нам документы.

— Принял, — коротко сказал Блайз.

— Конец связи, — сержант отключил комм.

— Чего возишься? — спросил он работорговца.

Тот съёжился и забормотал что-то невнятное, затравленно глядя на Чимбика.

Репликант испытал жгучее желание свернуть шею этому мерзкому существу в человеческом обличье. Острое настолько, что пришлось сжать кулаки, чтобы унять позыв к убийству.

Ещё не время.

Глава 15

Вафик приводил мысли в порядок. Первоначальный испуг прошёл, и работорговец начинал мыслить в конструктивном русле.

Ситуация складывалась для него не самым лучшим образом, но то, что он пока жив, уже вселяло надежду. Больше всего печалила потеря всех наличных сбережений. Всё, что было накоплено непосильным трудом, пришлось отдать захватчикам.

Мородоврот был не один: не прошло и часа с допроса, как в квартиру ввалился второй ухорез, волокущий на буксире рыжую соплюху. Зачем этим убийцам девчонка — Вафик не понял, но и спрашивать не рискнул, помня про данное ему обещание отрезать ухо. А вот рожа ухореза показалась Вафику смутно знакомой. Торговец принялся вспоминать, где мог видеть этого парня: может, получится отыскать каких-то общих знакомых, упоминание которых позволит хоть как-то минимизировать ущерб?

Но тут второй головорез снял свой жуткий шлем. Взглянув на его лицо, Вафик понял, что влип серьёзней некуда. Сахим вспомнил, где видел «смутно знакомого». Вернее — обоих головорезов. Это их лица уже который день не сходили с первых полос новостей. Репликанты Консорциума.

Но что головорезам корпоратов нужно от несчастного человека, тяжким трудом зарабатывающего себе на безбедную старость? И где две девки, которых разыскивали вместе с репликантами?

И тут Вафику стало действительно страшно. До одури. Торговец понял, что — а точнее, кто — нужен этим монстрам. Те две сестры из последней партии. О, как же Вафик был теперь рад, что придурочный ирландец Хэнк и его дружок Марли польстились на бейджинку!

Сахим мысленно взмолился, чтобы его сбережений хватило на откуп. Шайтан с ними, с деньгами — тут бы жизнь сохранить.

Соплюха, приглядевшись к Вафику, что-то зашептала на ухо головорезу с изуродованной рожей. Вафик похолодел, решив, что рыжая — одна из тех, кого он в своё время продал. Хотя сам торговец — вот хоть убейте, — не помнил случая, чтобы связывался с детьми. Не тот товар — слишком специфический, в отличии от молодых девах.

Вафик закрыл глаза и мысленно взмолился, чтобы Аллах отвёл от него беду. Завершив молитву, он поклялся, что если сможет выйти из этой беды сухим, то станет самым правоверным из правоверных и завяжет с ремеслом работорговца. А то вместо дома с садом и гаремом получит адские подземелья задолго до времени естественной кончины. И шайтан с ними, с деньгами.

Хотя Нэйв и скептически относился к идее Карла искать Лорэй по старинке — рассылкой снимков по полицейским участкам и опросу дежуривших во время эвакуации у посадочных площадок патрульных, она принесла плоды. Один из копов уверенно опознал Свитари Лорэй в рыжем парике.

— Она с сестрой была, очевидно, — рассказывал он. — Только та чёрненкая была, но личико очень похоже. Я ещё подумал, что старшая сестра, видимо: взрослее выглядела.

— Вы уверены, что это они? — уточнил Нэйв.

Присутствующий при разговоре Карл душераздирающе зевнул и поплёлся к кофеварке. Полицейский проводил его понимающим взглядом и ответил на вопрос лейтенанта:

— Уверен. У меня на лица память отличная.

— Может, даже запомнили, куда они сели? — насторожился лейтенант.

— А чего вспоминать? — удивился коп. — Трамп тогда стоял, с Нового Плимута, «Рабах» называется. Запомнить легко — в моём секторе обычно одни и те же суда садятся, а этот новый, залётный, я его впервые видел. Капитана то ли Сахим, то ли Сахиб фамилия, вот тут каюсь, не помню точно. Смуглый, среднего роста, бородатый, подтянутый такой. Они вроде как на Новый Плимут и должны были людей переправить.

– «Рабах», — задумчиво пробормотал Нэйв. — Это что означает?

– «Барыш», — ответил Карл, колдуя над чашкой. — Это по-арабски, один из протоязыков с Земли. На Новом Плимуте большая община этнических арабов, я когда службу начинал — в том районе работал, — объяснил он источник своих неожиданных знаний. — Так у них часто магазин называют или торговый корабль — типа, на удачу, чтобы доход приносил.

— Угу… — глубокомысленно отозвался Нэйв, почёсывая переносицу стилом. — Так, сержант, что-то ещё, может, вспомните? Может, с ними были ещё кто-то? Например, пара парней, с глазами, как у выходцев с Тиамат? Или просто пара парней?

— Нет, — полицейский отрицательно качнул головой. — Это точно. В той группе в основном были женщины, дети, подростки, взрослых мужчин немного совсем. Это же с нижних уровней люди были, там в основном мужики — работяги, они либо на смене были, либо их на заводы да шахты и увезли, чтоб производство не останавливать.

Он замолчал и посмотрел на лейтенанта, всем своим видом показывая желание уйти на заслуженный отдых.

— Жаль, — вздохнул Нэйв. — Тогда не смею вас больше задерживать. Спасибо за помощь, сержант.

— Всегда рад помочь, — полицейский пожал руки контрразведчикам и вышел.

Дверь за ним ещё не успела закрыться, а Нэйв уже держал в руке коммуникатор, выясняя маршрут трампа «Рабах». Монт тем временем запросил данные на его владельца.

— Ну что? — поинтересовался Монт, когда Нэйв завершил разговор.

— Да, на Новый Плимут он отправился, — Нэйв положил коммуникатор. — По идее — уже там. Чёрт, упустили… Теперь ждём, что по камерам найдут в точке его посадки.

— Я пока насчёт борта на Плимут договорюсь, — заявил Монт. — Чёрт, задолбало мотаться, как туристы какие, ну право слово…

Два часа спустя оба офицера уже поднимались на борт корвета «Оди Мёрфи», получившего имя в честь героя давно минувшей войны, чтобы лететь на Новый Плимут. Ловля беглецов продолжалась.

То был странный рейс. Экипаж «Рабаха» за пять лет работы перевидал и перевозил многое и многих, но подобные пассажиры на борту были впервые. Два бородатых головореза и рыжая соплюха лет пятнадцати, ни на шаг от них не отходившая. При этом и девчонка, и оба ухореза шастали в скафандрах, с шлемами на поясе, будто в любой момент ожидали какой-то пакости типа разгерметизации. Или сонного газа в каюту, как любил делать капитан с очередными неудачниками.

Эта троица на неудачников не походила. Вернее, два головореза в боевой броне. С определением их статуса проблем не возникало — уж кого-кого, а душегубов всех мастей экипаж на своём веку перевидал немало. Так и эти тиаматцы — оба хоть и носили бороды, но по глазам с вертикальными зрачками планета их происхождения угадывалась легко — были душегубами записными. Рыжий Хэнк за обедом в кают-компании говорил остальным членам экипажа:

— Эти двое не зря рожи в бороды прячут.

Новости механик, суперкарго и второй пилот «Рабаха» не смотрели уже неделю. Не до того им было — сначала подвернулся рейс на Вулкан, не успели сесть и разгрузиться — грянула эвакуация, с эвакуацией подвернулся приработок, ну а там посадка на Новом Плимуте и гулянка. Потому они пребывали в блаженном неведении об истинной сущности своих пассажиров.

— Голову даю — наворотили чего-то такого, что житья им в нормальных мирах не будет, только на Эдеме или на Акадии какой, — продолжал Хэнк. — Видали — постоянно в броне и при оружии?

— Угу, — поддакнул механик Поль. — И вечно один из них в рубке торчит. Сука, как вахту отбывают.

— Да так и есть, — Хэнк оглянулся, словно опасаясь быть подслушанным, и добавил:

— Следят, чтоб мы им гадость не сделали какую. Говорю же — что-то совсем грязное сотворили, что бегут так.

— И кэп нас сдёрнул, не дал толком отдохнуть, — приятель Хэнка, лысый верзила Марли, исполнявший на борту должность суперкарго, недовольно скривился. — Я только одну отодрать толком и успел.

— А чё так слабо? — удивился Хэнк, моментально переключившись на куда более интересную для него тему, нежели странные пассажиры с тараканами в голове.

С Марли они сдружились на почве неуёмного интереса к противоположному полу. На женщин оба и спускали большую часть заработков.

— Да подцепил одну, а она как давай ломаться, — Марли почесал затылок. — Но уж больно хороша, жаль было упускать.

— Ну и как? — жадно поинтересовался Хэнк. — Стоило оно того?

— Ага, — довольно осклабился Марли. — Я б на второй день её оставил, да кэп сдёрнул…

— Да задрали вы про баб всё! — не выдержал Поль. — Вы видали, как кэп этих двух боится?

Тут он не преувеличивал: страх, который испытывал Вафик перед пассажирами, все видели ясно.

— Да и я их тоже… не очень, — честно признался Марли. — Я ж в Бесильне рос, там сами знаете — не рай. Так таких вот убивцев у нас «волками» кличут — им человека порешить, что высморкаться. Тот, со шрамом, как глянул на меня — я враз всё просёк. Ну его нахрен, с такими бодаться.