Александр Гедеон – Принудительный квест (страница 6)

Хорошо проскипидаренный Грут склонен к образцовому несению службы. Такой вывод можно было сделать, глядя на стоящего навытяжку рядом с гнездом сильвари. Грут стоял по стойке “смирно”, и шевелил лишь глазными яблоками.

— Он всегда так: пока люлей не получит — работать не начнёт? — полюбопытствовал Чип.

— Всегда, — вздохнула Стрекоза.

— Если шею не свернёт — хороший летун будет, — хмыкнул Чип. — А теперь тихо — ищем курозавров…

“Курозавры” обнаружились быстро — пернатые хищники сидели, собравшись в кружок, и явно обсуждали очередной план набега. Дебаты шли увлечённо, прям как в настоящем парламенте: с воплями, плевками, пинками и прочими атрибутами цивилизованного ведения дискуссии. Это позволило отделению незаметно взять пернатых воришек в полукольцо.

— Я бросаюсь прямо в бурю с гордо поднятой рукой! — заорал Чип, выскакивая на поляну.

Остальные, вопя на все лады, последовали за ним. Вожак велоцирапторов — как и подобает вожаку, — отреагировал на угрозу первым и попытался грозно растопырить перья.

— “Ливерпуль” — чемпион! — заорал Чип и влепил ему пинка.

Вожак ракетой взвился в воздух, и, оставляя след из выпавших перьев, с хрустом канул в ветвях в направлении поляны. Описав красивую дугу, он неопрятным комком шлёпнулся прямо перед носом опешившей цератозаврихи. Пока она ошалело рассматривала свалившуюся с неба закуску, вожак кое-как сориентировался в обстановке, и понял, куда попал. Даже сквозь кусты было видно, как глаза велоцираптора приобрели чётко очерченную квадратную форму, а не приспособленная к членораздельной речи зубастая пасть произнесла отчётливое “мля”.

С этого момента события понеслись с быстротой снежной лавины. Самка цератозавра наконец сообразила, какой подарок ей преподнесла судьба, и попыталась схарчить нежданный завтрак. Но поздно: вожак велоцирапторов окончательно пришёл в себя, и задал стрекача с низкого старта. Громадные челюсти клацнули впустую, ухватив лишь перья с кончика хвоста воришки. А тот, выпучив глаза и вереща что-то очень похожее на “твою мать!” нёсся на форсаже к спасительным зарослям.

Остальные члены стаи оказались сообразительными и, уяснив на примере вожака изменившуюся политику партии, дисциплинированно дали дёру на поляну. Прямо под ноги растерявшейся от такого обилия потенциальной закуски цератозаврихе.

На поляне воцарился кавардак: велоцирапторы, истошно вереща, напролом галопировали к зарослям, словно взбесившиеся пипидастры из комедийного ужастика. Следом за ними, клацая зубами и роняя голодную слюну, тяжело топала цератозавриха. И лишь флегматично жующий трицератопс, да замерший стойким оловянным солдатиком Грут выглядели островками спокойствия среди этого океана безумия.

— Хватит ржать! За мной! — приказал Чип.

Отделение дисциплинированно кинулось к гнезду — задержался лишь Метёлкин, помогающий Шепарду поудобнее устроиться в тенёчке.

— Наконец-то! — обрадованно встретил их Грут. — Вот, яйца тут, — он подобрал веточку и воткнул в нужный участок. А сам, согласно полученным инструкциям, отбежал в сторону и замер, глядя на исчезающий среди деревьев хвост цератозаврихи.

Работа закипела: яйца вынимались из гнезда и бережно укладывались в специально устроенные в ранцах отсеки. Заполненные ранцы подхватывались и уносились в заросли, и всё шло без сучка и без задоринки ровно до того момента, как наступила очередь Чипа.

Подполковник уже застёгивал ранец, когда раздался вопль Грута:

— Помогите!

Сильвари изо всех сил бежал через полянку, уворачиваясь от челюстей трицератопса.

— Так вот кто может их жрать, — совершенно не к месту удивилась Стрекоза.

У Чипа уже не было времени удивляться даже тому, каким чудесным образом сильвари оказался на другом краю поляны. Хотя, если подумать, как раз в этом не было ничего удивительного: это же Грут.

— В лес! — рыкнул Чип, устремляясь наперерез трицератопсу.

Заметивший подмогу Грут поднажал, меняя курс на пересечение с подполковником.

— Извините! — проорал он, пробегая мимо Чипа. — Я просто погладить его хотел!

— Пришибу! — клятвенно пообещал ему подполковник, выхватывая из кармана яблоко-вонючку. Как следует прицелившись, он крикнул:

— Газы! — и метнул плод в морду трицератопсу.

Газо-яблоко описало красивую дугу и шмякнулось точно на язык распахнувшему в предвкушении свежего салата пасть динозавру. Тот машинально схлопнул челюсти, и тут же встал, как вкопанный, уткнувшись рогами в землю. Из ноздрей трицератопса повалил зеленоватый пар, из глаз градом покатились слёзы, а над головой твари обозначился первый дебаф из триады. Издав жалобный рёв, несчастный ящер исчез среди деревьев.

— Так, где этот засранец… — Чип огляделся.

Вышеназванный персонаж как раз выкатывал из гнезда оставшееся там яйцо.

— Положи, лишенец! — рявкнул Чип, пробегая мимо.

Грут замешкался, и ирх ухватил его, словно папку с документами, попутно перехватывая яйцо.

И тут за его спиной раздался треск падающего дерева, заглушённый яростным рычанием. На поляну вернулась несолоно хлебавшая цератозавриха.

— Твою же ж мать… — только и успел протянуть ирх.

Цератозавриха, узрев разорённое гнездо, а рядом — нечто мохнатое с яйцом в лапе и безобидным зелёным чудиком подмышкой, моментально сложила два и два, и понеслась вершить месть. Подполковник вспомнил про оставшееся у него газо-яблоко, но доставать его времени уже не оставалось

— Я убью тебя, Грут! — завопил Чип, припуская к деревьям. И уже отделению:

— Все на базу! Я её отвлеку!

Уже после участники событий со смехом вспоминали, как через поляну аллюром мчался Чип, с болтающимся подмышкой сильвари, яйцом в лапах и безостановочно сыпал сложносочинёнными матерными руладами.

Забежав в лес, Чип закинул Грута на плечи, сунул ему в руки яйцо, и побежал дальше, слыша, как цератозавриха не хуже трассопрокладочной машины врезается в деревья.

— Ты не пройдёшь! — патетично заорал ей неуёмный сильвари, даже не подозревая, что лишь боязнь сбить ритм бега удерживает его “коня” от расправы. Словно в насмешку над словами, древесные стволы, преградившие путь разъяреной мамаше, стали прогибаться с угрожающим треском. Чип мысленно пообещал завязать болтунишке язык на морской узел, и увеличил скорость.

Прямо по курсу беглецов возникла давешняя стая велоцирапторов.

— Бегите, глупцы! — крикнул им Грут.

В отличии от него, древние ящеры не читали ставшего классическим произведения английского писателя, и не смотрели ни одной экранизации его историй. Зато обладали злопамятностью и отменным аппетитом.

Узрев своего обидчика в одиночестве, вожак радостно зашипел, агрессивно встопорщив уже изрядно прореженные перья на шее.

— Швырни ему яйцо! — заорал Чип.

— Зачем?!

— Убью!

— Есть швырнуть яйцо!

Вожак не успел обрадоваться вежливости добычи, бегом стремящейся на обеденный стол, как Грут, приподнявшись на плечах у Чипа, с воплем “Тачдаун!” швырнул импровизированный снаряд прямо в лапы велоцираптору. Вожак машинально ухватил нежданный подарок, моментально став центром внимания стаи. Чего и добивался Чип.

— Пенальти! — рявкнул он, отвешивая озадаченному подношением велоцираптору пендаля. Второй раз за пять минут несчастный ящер взмывал в небо. И опять — не по своей воле.

Не выпуская яйца из когтей, он пронёсся точно перед глазами попросту стоптавшей мешающие ей деревья цератозаврихи.

Остальная стая, вспомнив, что было следом за почти таким же вступлением пять минут назад, не стала дожидаться продолжения, и растворилась в лесу.

Цератозавриха, проследив траекторию полёта вожака, враз потеряла интерес к убегающему Чипу. Развернувшись, она принялась торить просеку вслед за улетевшим яйцом.

— “Ливерпу-у-уль”! — паровозным гудком орал Чип, скрываясь в чаще.

— “Джексонвильские Ягуары”! — верещал у него на плечах Грут.

Подполковник продрался сквозь кустарник и едва не свалился на головы своему отделению.

— Вы чего тут ковыряетесь?! — заорал он. — Живее ногами шевелите! Грут, пока я тебя ещё не убил, сделай одолжение — подлечи Шепарда!

— Есть, тащпалковник! — отозвался сильвари.

А Стрекоза затянула:

— Возле пагоды Мульмейна…

— В Бирме, в дальней стороне! — подхватили остальные.

Выполневшее поставленную задачу отделение с триумфом возвращалось в Логово.