Александр Гедеон – Принудительный квест (страница 5)

И Чип как в воду глядел: прямо на глазах у изумлённых товарищей Грут встал в полный рост и зашагал к гнезду цератозаврихи.

— Стой, дебил! — зашипела Стрекоза.

Но Грут, не обращая никакого внимания на это шипение, продолжал своё шествие на встречу с зубами цератозаврихи. Та, узрев зелёное нечто, приближающееся из леса, опустила голову и подозрительно прищурила глаз. Грут, бесстрашно подойдя прямо к носу динозавра, воздел руку и провозгласил:

— Я! Есть! Грут!

— Ты — придурок! — донеслось из кустов за его спиной.

Цератозавриха немедленно вскинула голову, но, не обнаружив ничего угрожающего, вернулась к изучению незваного гостя. Гость был подвергнут тщательному обнюхиванию, после чего признан не интересным ни с какой из точек цератозаврьего зрения, и с фырканьем оттолкнут от гнезда.

Радостно лыбящийся Грут развернулся на сто восемьдесят градусов и почапал обратно. Прямо на встречу к горячему подзатыльнику от Стрекозы, огласившему лес звоном бестолковой головы.

— Ну и что это было, курсант? — строго поинтересовался Чип, когда эхо звона перестало гулять меж деревьев.

— Ну… — Грут опасливо покосился на Стрекозу и на всякий пожарный отодвинулся подальше. — Я ж — трава…

Он переждал едкие комментарии товарищей по этому поводу, и продолжил:

— А ящерица эта двуногая вроде как хищник. Ну, я и решил глянуть — нападёт, или нет. Не напала. Значит, может пригодится.

— Может, — согласился Чип. — Но если ты, сын звезды, ещё хоть раз самовольно отмочишь что-то подобное — скормлю вон тому рогатому! — он указал на мирно пасущегося у противоположного края леса трицератопса.

— Я не для того прошёл долгий и тернистый путь от сперматозоида до подполковника, чтобы ты самодеятельностью занимался! — продолжал Чип. — Развальцевал бы я сейчас тебе дупло, папуасу лиственному, чтоб в нём белка какая поселилась, да только Заратустра не позволяет. Всё, бестия, изыди, Чапай думать будет!

Грут бочком-бочком убрался от греха подальше за спины Бубенчика и Шепарда, а Чип действительно подпёр кулаком подбородок, и задумался.Итак, дано: гнездо почти в центре поляны, возле которой неотлучно присутствует мамаша, связываться с которой чревато. Помимо неё, вокруг поляны снуют пернатые велоцирапторы, с которыми тоже надо ухо держать востро: на семерых не кинутся, а вот отставшего одиночку толпой сожрут запросто. Ну и мирно жующий травку трицератопс, которому вся эта суета вокруг гнезда до одного известного месте. Похрен, то есть.

Из плюсов: на сильвари цератозавр не нападает. И то лишь потому, что растительный организм не числится в гастрономических предпочтениях хищного ящера. Даже в виде гарнира. Но опять же: ровно до того момента, пока не пытается спереть из гнезда драгоценное яйцо. После сего неосмотрительного поступка Грут моментально перейдёт из графы “безобидная херня” в графу “убить засранца”. Учитывая выносливость сильвари, временной промежуток между обнаружением кражи и сочным “хряп!”, знаменующим финал карьеры (и жизненного пути) похитителя, будет весьма непродолжительным.

Так… Чип веточкой начертил на земле примерную схему поляны и окрестного леса. Пернатые воришки прозорливо убегали на противоположную сторону от засевших в кустах приключенцев. Видимо, понимали куцыми своими мозгами, чем чревата стычка с ирхами при равной численности. И так же не рисковали приближаться к предку коровы, что пасся слева от позиции Чипа. Эдакие гопники мезозоя: сильны толпой, но едва расклад меняется - превращаются в паникующее стадо. Соответственно, если их напугать, и направить на поляну, то цератозавр среагирует на них и бросится в погоню. Но придётся тратить время на то, чтобы найти яйца в куче прелой листвы и уложить в ранцы. Это минус. Но…

Чип задумчиво уставился на Грута. Тот под пристальным командирским взглядом занервничал и попытался спрятаться за Стрекозу, но был беспощадно возвращен на место.

— Э… Что-то не так, товарищ полковник? — осторожно поинтересовался сильвари, убедившись, что пути к побегу перекрыты..

— Будешь сейчас искупать вину кровью, — Чип положил лапу ему на плечо. — Раз эта курица-переросток на тебя не бросается — встань рядом с гнездом, и когда она в нём будет ворошиться — смотри, где именно яйца. Чтоб нам не тратить время. Ясно?

— Так точно, тащпалковник! — браво вытянулся Грут, страшно довольный полученным заданием. А то он даже начал беспокоиться, что грозный подпол действительно устроит ему какую подлянку в воспитательных целях. А тут — вот, вроде как даже похвалил.

— А мы что? — спросил Метёлкин.

— А мы обходим поляну, и ищем, где нычутся эти вот курозавры.

— Нахрена они нам? — не понял Бубенчик.

— Смотри, — Чип указал на очередную провальную операцию велоцирапторов по похищению яиц. — Для этой мамаши и вон той коровы трёхрогой пернатые — главный враг. Если мы шуганём эту стаю на поляну, то они будут вынуждены ломануть напрямую. Самка, естественно, погонится за ними, посчитав, что засранцы опять хотят стырить её потомство. Пока она их гоняет — мы борзыми кабанчиками скачем к гнезду, где наш храбрый товарищ Грут к тому моменту разведает — я сказал “разведает”! А не “проявит самодеятельность”!

Грут старательно закивал, показывая, что понял всё правильно и вот ничуть, совсем-совсем даже на малюсенько, не будет отходить от полученных инструкций.

Чип на всякий случай пригвоздил его строгим взглядом и продолжил:

— Так вот, Грут разведывает яйца и по нашему прибытию указывает их местоположение. После чего становится на фишке — палить, чтоб мамаша нас не схарчила, пока мы в разорителей могил играем. Стрекоза и я начинаем загружать ранцы — по два яйца в каждый, помните? Первый ранец — Бубенчик, второй — Метёлкин, третий — Ход, четвёртым — Шепард, пятой — Стрекоза. Это уже десять. Загрузивший ранец тут же убегает в лес и ждёт остальных на опушке. Как все собрались — тут же бегом на базу. Или по моей команде, если что-то вдруг пойдёт не так. Все всё запомнили?

— Так точно! — слаженно отозвалось отделение.

Даже программисты не замешкались, продемонстрировав, что и для них неделя под руководством Чипа не прошла даром.

— Тогда начали, — скомандовал Чип.

Грут тут же развернулся и бодро почапал обратно к гнезду. Улепётывающий во все лопатки велоцираптор пронёсся рядом с ним, полностью проигнорировав присутствие сильвари, чем лишний раз подтвердил слова курсанта: раса разумных растений хищникам не интересна.

Самка цератозавра же вообще почти не обратила внимания на то, что рядом с её обожаемым гнездом встал сильвари. Так, покосилась вниз, опознала безобидный пучок ходячей петрушки, и продолжила образцово выполнять свои родительские обязанности.

— Так, тут норма, — удовлётворённо констатировал Чип. — За мной, легко бегом, марш! — и трусцой двинулся вдоль опушки.

Бежать с пустыми ранцами было легко и приятно. Ровно до тех пор, пока за спиной Чипа не послышалось удивлённо-радостное:

— Ой, яблочки!

— Не сме… — начал было Чип, но опоздал.

Шепард ухватил ярко-оранжевый плод, действительно похожий на яблоко, и со смачным хрустом сомкнул на нём челюсти. В следующий миг в нос ирхам шибануло невыносимым смрадом. Перед глазами заплясало сообщение о полученом дебафе, содержимое желудка Чипа рванулось наружу с первой космичекой скоростью. В глазах потемнело, и подполковник сам не помнил, как ухватил за шивороты Стрекозу с Бубенчиком и побежал прочь. Он проламывался сквозь кустарник и не думал ни о чём, кроме желания глотнуть свежего воздуха.

В себя Чип пришёл глубоко в чаще леса, обогатившись на дебаф “Обожжённое горло”. Рядом жадно хватали воздух остальные, включая болвана Шепарда. Вернее, Шепард обморочным половиком висел на плече Метёлкина, издавая жалобные звуки и вяло шевеля лапами. В отличие от других, он огрёб сразу три дебафа, включая тошноту, снижение Силы и дезориентацию на час.

— Долбозавр! — вытерев рот, напустился на него Чип. — Тебя что, не учили незнакомые предметы в рот не совать, а? Вот оно, мля, доказательство того, что ни хера человек не от обезьяны произошёл! Потому что макака, сука, дикая, лесная — и та абы что в рот не тянет, а тут долбоёжик в восемнадцать лет сам сообразить не может!

Шепард в ответ лишь икал и пускал слюни, жалобно глядя на разбушевавшегося командира.

— Хил нужен, — подал голос Метёлкин.

— Идиотизм не лечится, — безжалостно отозвался Чип. — Хлебнули воды и продолжаем выполнять задачу. Шепарда оставляем на опушке, его ранец берёт Бубенчик. Метёлкин, при отходе тянешь эту неудобь, я догоняю и подхватываю. Всем всё ясно?

— Так точно, — уже куда тише отозвался отряд.

Шепард смог лишь икнуть и повращать глазами.

— Так… — Чип огляделся. — Ждите тут.

— А куда вы, тащпалковник? — спросил Ход.

— Пару этих яблочек прихвачу, — отозвался Чип. — Вдруг мамаша нагрянет, когда её никто не ждёт. Вот и угощу. Всё ж невежливо в с пустыми-то руками в гости.

Дерево Чип нашёл без труда — по остаточной вони. Задержав дыхание, он быстро сорвал два яблока и рассовал по карманам. И торопливо припустил обратно.

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Шепард смирно висел на плечах у Чипа и Метёлкина, не делая больше попыток попробовать что-нибудь из местной флоры. Да и остальные не рвались нарушать дисциплину.