Александр Гедеон – Когда устанет даже смерть (страница 39)

Нэйв достал из подсумка инъектор и, тщательно отмерив дозу, сделал полковнику укол снотворного.

— Пусть тебе приснится приятный сон про то, как разделывают твою семейку, — пожелал он.

Халлек посмотрел на него мутнеющим взглядом и уронил голову. Грэм перегнулся через колени Свитари и вколол вторую дозу сенатору.

— И без его вони дерьма хватает, — пояснил он в ответ на недоумённый взгляд Свитари. — А то глаза продерёт и тоже пасть раскроет.

Грэм перевёл взгляд на Эйнджелу.

— Может, поспишь? — неуверенно спросил он.

— Куда мы едем? — невпопад спросила Эйнджела. — У нас получилось?

Взгляд Свитари скользнул по телу Гуннара, затем по телам пленников.

— Похоже на то. Скоро узнаем точно.

На губах эмпата появилась слабая улыбка, а сознание окружающих снова поплыло. Хотелось беспечно расслабиться и ни о чём не задумываться. Мысли стали поверхностными, сосредоточиться на чём-то становило сложно и совершенно не нужно.

— А это даже приятно, — Свитари прикрыла глаза и блаженно откинулась на сидении. — Есть у тебя ещё такое ширево?

— У меня его и не было, — отозвался Грэм. — Ей этот дерьмец вколол, видимо, — капитан показал на Халлека.

— А чем вообще её накачали? — странно-неспешно спросила Свитари. — Это может стать проблемой.

— «Болтун». Ну, «сыворотка правды», — объяснил Грэм.

— Шарон?.. — вопрос эмпата сопровождала волна страха и отвращения.

Свитари села рядом с сестрой и взяла её за руку. Страх ослаб. Свитари виновато улыбнулась, глядя на иссечённое лицо сестры.

— Взяли. Если захочешь — перевяжу его красной лентой. Или вырежу на нём.

— Что, похожа на Чимбика? — с пьяной улыбкой на губах спросила эмпат.

Грэм ожидал чего угодно: отчаяния, страха, обиды, гнева, но не веселья.

— Зануда просто красавчик рядом с тобой, — ободряюще улыбнулась Свитари сестре.

Мутная пелена мешалась с пьяным весельем.

— Тебе надо поспать, — с усилием возвращаясь к делам, сказала Ри. — Думать сложно. И тебя почувствует любой, кто проедет мимо. В городе без вариантов.

— Спать… — Эйнджела мечтательно улыбнулась. — Когда спишь — не больно…

Нэйв показал ей инъектор.

— Я вколю снотворное, — сказал он. — Отдыхай.

— Тебя убьют, — грустно сообщила эмпат.

В какой-то мере Грэму приятно было ощутить, что сей факт действительно печалит Эйнджелу.

— Мне сегодня везёт, — улыбнулся он и вколол ей дозу снотворного.

Накатила невыносимая, неодолимая сонливость и Нэйв едва не клюнул носом прежде, чем всё прекратилось.

Грэм встряхнулся, словно вылезший из поды пёс, и, глядя на спящую девушку, сказал:

— Дерьмово, наверное, вот так — чувствовать всех, кто рядом.

— Ага, — расслабленно прикрыв глаза, ответила Свитари. — Иное дерьмо даже видеть не хочется, не то что чувствовать…

— Кстати, о дерьме… — Грэм полез в набедренный карман. — Я тут небольшой трофей прихватил.

Та открыла глаза и вопросительно посмотрела на Нэйва, а он положил ей на колени нечто, завернутое в обрывок инквизиторской мантии.

— Подумал, что тебе понравится, — пояснил он в ответ на недоумённый взгляд девушки.

Развернув ткань, Грэм продемонстрировал снятую с сенатора ещё в подвале перчатку с лезвиями на пальцах.

Сверкающий металл покрывали бурые пятна — кровь Эйнджелы.

На лице Свитари отразилось глубокое отвращение. Она посмотрела на перчатку, сенатора, снова на его перчатку и протянула было руку, но передумала.

— Забери эту погань.

Нэйв молча завернул перчатку обратно в ткань и сунул в карман.

— Прости. Дурацкая была идея.

Та почему-то пожала плечами и склонилась к телу Гуннара. Пошарив у пояса, она отстегнула ножны с небольшим узким кинжалом.

Грэм узнал легендарный нож коммандос. Разработанные на Земле в докосмическую эру, во время войны, названной Второй мировой, эти ножи не потеряли популярности и три столетия спустя благодаря своей эффективности.

Изменения коснулись лишь материалов, из которых изготавливали нож, но сама конструкция этого прекрасного инструмента уничтожения себе подобных осталась прежней.

— Он всегда охотно мне его одалживал, — пожала плечами Свитари в ответ на не прозвучавший вопрос. — Думаю, он бы не возражал.

— Я бы на его месте не возражал, — согласился Нэйв.

— Лучше оставайся на своём месте и постарайся на сдохнуть, — буркнула Ри.

Глава 16

Фургон затормозил у одного из бесчисленных однотипных пакгаузов промышленной зоны. Нэйв, оглядевшись, признал, что место выбрано удачно: кроме однотипности, способной сбить с толку не особенно подготовленного преследователя, любой пакгауз имел минимум три аварийных выхода.

— Это свой, — предупредила Ри, указывая на силуэт вооружённого человека в дверях.

Нэйв кивнул и машинально проверил, на месте ли пистолет, уже спасший ему жизнь сегодня.

— Посиди с Эйнджелой, — сказал он, выпрыгивая наружу.

Боевик бдительно следил за его движениями, удерживая капитана на мушке. Нэйв ничуть не оскорбился недоверию: фургон не имел окон в задней части кузова, где запросто могли укрыться от глаз бойцы врага. Грэм демонстративно закинул трофейный автомат за спину и показал ему пустые ладони.

— Я открываю двери, — предупредил Нэйв.

Боевик кивнул, но ствол не опустил. Грэм подчёркнуто плавно открыл заднюю дверь фургона и отошёл, демонстрируя пленных и обеих Лорэй.

Наступал один из самых опасных для капитана моментов: доминионцы вполне могли устранить его сейчас, увидев свою добычу. Грэм настороженно следил за движениями боевика, надеясь успеть упасть под прикрытие машины, если тот откроет огонь.

Боевик молча разжал руки, оставив автомат висеть на груди, и пошёл к машине. Нэйв украдкой выдохнул, но расслабляться не спешил.

— За мной, — подал голос боевик.

Грэм ухватил сенатора под мышки и поволок за доминионцем.

Пленного заволокли в тамбур и бросили на пол.

— Присмотришь? — коротко спросил Нэйв у боевика.

— Есть кому присмотреть, — отозвался тот.

Грэм сделал зарубку, что в пакгаузе есть ещё минимум один доминионец.

Вернувшись к фургону, боевик ухватил Халлека за воротник формы, неожиданно грубо оттолкнув мешавшие ему ноги Свитари.

— Хочешь — неси шлюху, — предложил боевик Грэму. — А меня с ними нянькаться не нанимали.