Александр Гедеон – Когда устанет даже смерть (страница 38)

— Поищи наручники, — не дав ворвавшейся в комнату Ри раскрыть рта, приказал Грэм.

— Где я их?.. — возмутилась было та и умолкла, едва увидев сестру.

Пожалуй, впервые Грэм видел Свитари такой растерянной и беспомощной. Она опустилась на колени рядом с Эйнджелой, протянула к ней руку, но так и не решилась коснуться. Капитан порадовался, что большую часть ран скрывает плед.

— Эй, — мягко окликнул девушку Грэм. — С ней всё будет в порядке. Теперь нам надо шевелиться, пока дружки дерьмецов не нагрянули. Слышишь?

— Что делать? — всё ещё несколько отстранённо спросила Свитари.

— Наручники, — напомнил Нэйв. — У жмуров, одноразовые.

Взгляд Ри приобрёл осмысленное выражение. Она кивнула.

— Сколько? — уже вставая спросила девушка.

— Два комплекта, — ответил Нэйв. — И поживее.

Он сделал шаг к подвалу, но остановился и, поколебавшись, сказал:

— Извини, что запер. Но… иначе было нельзя, понимаешь?

— Иди в жопу, — почти без злобы ответила Ри и зашагала к двери на улицу.

Из её уст это звучало почти примирением.

— Давай завтра, а? — вяло улыбнулся Грэм и пошёл вниз.

Через несколько минут они уже выезжали с пленниками на фургоне Гуннара. Перед отъездом Грэм оставил потенциальным преследователям сюрприз: собрав с убитых плазменные и зажигательные гранаты, он раскидал их по дому, выставив некоторые в режим растяжки. Для пущего эффекта капитан разлил на ковёр в зале жидкость для розжига. Об отказе системы пожаротушения позаботилась Пич. Теперь ворвавшихся в дом ожидал в буквальном смысле жаркий приём: сдетонировавшие гранаты неминуемо вызовут пожар, тушить который будет нечем.

Тело Гуннара, по настоянию Свитари, взяли с собой. Решение она объяснила нежеланием навести следствие на них с сестрой, но Грэм не особенно ей поверил. Слишком грустным и задумчивым становилось её лицо, когда Ри смотрела на труп здоровяка.

— Как думаешь, почему вокруг нас постоянно умирают хорошие люди? — спросила она то ли Нэйва, то ли спящую сестру.

Микрофоны коммуникаторов они отключили, не желая отвлекать Пич от мониторинга обстановки.

— Ну, то, что я ещё жив, либо опровергает твою версию, либо доказывает, что я — говнюк, — попробовал отвлечь Свитари от мрачных мыслей капитан.

Он устало привалился к борту фургона и с некоторым удивлением смотрел на свои трясущиеся руки. Нервное напряжение отпускало неохотно, а на смену ему пришла усталость.

— Или что ты тоже скоро умрёшь, — недобро предрекла Ри. — Хотя воняет от тебя, как от несвежего покойничка, уже сейчас.

— Ну, надо же подготовиться, — мрачно отшутился Грэм, невольно подумав, что пророчество Лорэй может сбыться в ближайшие дни.

— Тебя нужно высадить где-то на окраине города, — помолчав какое-то время, сказала Свитари. — У одного из тех мотелей. Помойся и возвращайся в общагу. И найди способ куда-то свалить.

— Нет, — Грэм устало прикрыл глаза. — Если нас догонят — нужно, чтобы кто-то прикрыл. А если повезёт и доедем — помогу с допросом. Там, — он покосился на Халлека, — есть нюансы.

— Очень удобная ситуация, чтобы тебя грохнуть, — в голосе Свитари слышалось куда меньше беспокойства, чем хотелось Грэму.

— Предупреждён — значит, вооружён, — процитировал древнюю мудрость Нэйв. — Буду держать уши и глаза широко раскрытыми. А там… Как повезёт.

— Ты же понимаешь, что я не стану подставляться ради тебя? — предельно прямо уточнила Ри.

— Если бы я этого хотел — то взял бы с собой ещё в особняке, — выдавил улыбку Грэм. — Из тебя получился бы прекрасный пулеуловитель.

— Это ты так назвал меня тупой или толстой? — хмыкнула девушка.

Они посмотрели друг на друга и расхохотались в приступе запоздалой истерики.

Под ногами завозился, просыпаясь, Халлек.

— О, господин Халлек, — отсмеявшись, поприветствовал его Нэйв. — С пробужденьицем.

Халлек замер. Вывернув шею, он уставился на Грэма, и капитан с удовольствием наблюдал, как на холёном лице полковника калейдоскопом проходит смена выражений от удивления до страха. Впечатление немного подпортила скорость, с которой Халлек взял себя в руки.

— Немедленно освободите меня! — потребовал он. — Иначе…

— Иначе что? — недобро прищурился Грэм. — Харли, мне кажется или эта крыса нам угрожает?

— Мне тоже так показалось, — зло оскалилась девушка.

Она занесла ногу для удара, но оглянулась на сестру и передумала.

— Мы с тобой позже познакомимся поближе, — пообещала она полковнику. — Ближе, чем тебе бы хотелось…

Полковник замолчал, играя желваками на лице.

— Заодно узнаем, из чего у тебя яйца, — добавил Нэйв.

— Ты же понимаешь, что меня будут искать? — уточнил полковник. — Не все же мозги по кабакам пропил?

Грэм молча наклонился и постучал пальцем по глушилке импланта, прилепленной к шее Халлека.

— Надо было убрать тебя вместе с Монтом, — прорычал полковник, с ненавистью глядя на капитана.

— Надо было, — согласился Нэйв. — Знаешь, одна умная женщина как-то сказала, что я — букашка, которую можно раздавить, даже не заметив. Но некоторые букашки чертовски ядовиты. И злопамятны.

— Ты скорее клоп-вонючка с Тиамат, — фыркнул Халлек. — А эти две потасканные шлюхи — отличная для тебя компания.

— Что ж вы все такие однообразные, — закатил глаза Грэм. — И на твоём месте я не стал бы называть их шлюхами. Во- первых — это оскорбление. А во-вторых…

Его перебила Свитари:

— А во-вторых, я всё слышу и могу отрезать тебе яйца.

Вид у неё был такой, что ни у кого не возникло сомнений. Может.

— И я даже не стану препятствовать, — улыбнулся Грэм. — Ты не представляешь, мразь, как я хочу услышать твой визг.

Долгий, очень долгий. Хочу услышать, как ты будешь захлёбываться в соплях, умоляя пощадить. Как будешь вопить и вспоминать, что сделал с ними, — Нэйв положил руку на плечо Свитари, — с Карлом, его женой и дочками.

— А кто он вообще такой? — спросила Лорэй. — Какой-то наймит Шарона?

— Ага, только охеренно дорогостоящий, — зло фыркнул Нэйв. — Знакомься: полковник Оливер Халлек, начальник отдела собственной безопасности военной контрразведки Нового Плимута. А форму нацепил, чтобы лишний раз не светиться. Гнида… Это он, говно, Карла сдал… Сука… На!

Нэйв, не сдержавшись, впечатал мысок ботинка в бок полковника. За первым ударом последовал второй остервенелый, полный злости и ужаса от пережитого. От продолжения его удержал болезненный стон и тихое:

— Больно…

Одновременно с её пробуждением на всех накатили слабость, тела заныли приглушённой болью множества порезов, а в головах сделалось легко, как при опьянении. Нэйв порадовался, что машина едет на автопилоте по безлюдной дороге, иначе проявление эмпатии могло спровоцировать аварию. И точно привлекло бы ненужное внимание.

— Ох… — Грэм опустил уже занесённую для удара ногу. — Прости…

— Слабак, — просипел снизу полковник. — Вот так тебя и возьмут, соплежуй.

— А ты у нас, значит, из несгибаемых? — нехорошо прищурилась Свитари.

Она активировала микрофон и попросила Пич:

— Можешь достать мне информацию о близких родственниках и друзьях полковника Оливера Халлека? Меня интересуют те, кто ему особенно дорог.

На лице полковника на миг мелькнула растерянность вперемешку со страхом. В этот раз ему понадобилось гораздо больше времени, чтобы вернуть самообладание.

Ри наклонилась к Халлеку и весело оскалилась. Её лицо в этот момент больше походило уродливую звериную морду.

— Благодаря тебе и твоим друзьям я стала очень злой шлюхой. И, боюсь, тебя одного мне будет мало, чтобы получить достаточно удовольствия.

Посмеявшись собственной двусмысленной шутке, она с наслаждением рассматривала лицо полковника. Тот перевёл взгляд на эмпата, но она смотрела на него равнодушно. Лёгкое сожаление, что почувствовали все, стало единственным проявлением человеческого в ней. И тут Грэм склонялся к мысли, что адресовано оно скорее Свитари, чем Халлеку.