Александр Гедеон – Когда устанет даже смерть (страница 32)
Ничего необычного в визите представителей СМИ телохранители Шарона не заметили: для них давно стало привычно, что журналисты всеми правдами и неправдами стараются задать боссу несколько вопросов. Особенно сейчас, когда на каждом углу трубят о войне с Доминионом и объединении с Консорциумом.
Телохранитель вышел из будки и встал по центру дороги, вскинув руку. Фургон послушно остановился, и из него выскочила светловолосая девушка в спортивном костюме. На её шее болтался шнур с пластиковым прямоугольником журналистского удостоверения.
— Здравствуйте, — девушка ослепительно улыбнулась. — Я — Ингрид Сай, канал «Плимут Ньюс». Сенатор назначил нам встречу…
Телохранитель лишь вздохнул. Журналюги не могли изобрести ничего умнее избитого приёма в надежде, что охрана купится и пропустит их к шефу.
— Мне ничего об этом неизвестно, — максимально вежливо отозвался телохранитель.
Его татуированный напарник тоже вышел из будки и с интересом наблюдал за развитием событий.
— Но… — журналист растерялась. — Фрай!
Из фургона высунулся парень в кепке с логотипом канала.
— Там договор в папке! Принеси!
Фрай кивнул и исчез. Пару секунд спустя он выпрыгнул из фургона, неся в руках папку. Телохранители переключили внимание на него и это стоило им жизни: в руку девицы буквально прыгнул спрятанный в рукаве двуствольный бесшумный пистолет. От бедра она выстрелила в голову стоявшему перед ней охраннику, а затем, змеёй крутнувшись на месте, послала пулю татуированному.
Убитые ещё оседали, как из фургона посыпались вооружённые люди, возглавляемые светловолосым громилой.
— Умничка, — похвалил он девушку, передавая ей автомат с массивным глушителем.
Та улыбнулась в ответ и, схватив оружие, вбежала в будку КПП, перепрыгнув через агонизирующего охранника.
— Пич, что там? — поинтересовался в гарнитуру здоровяк.
— Один стоит на крыльце, — ответила хакерша. — Остальных не наблюдаю. Дом защищён от всех типов сканирования.
— Принял, — Гуннар — а это был именно он, — оборвал связь.
— Работаем, — приказал он команде. — Не расслабляемся. И постарайтесь на задеть Клео.
И первым побежал через двор.
Стоящий на крыльце телохранитель, увидев вооружённых незнакомцев, не колебался ни мгновения, сразу потянувшись к кобуре. За спиной Гуннара едва слышно хлопнуло, и телохранитель кулём рухнул на ступени, расплёскивая содержимое черепной коробки.
Ворвавшись в особняк, нападавшие рассыпались, зачищая помещения, а Гуннар остановился у терминала системы «Умный дом».
— Так… — убедившись, что система заблокирована, здоровяк вернулся на крыльцо и, ухватив покойника за ногу, втащил его в дом.
Убедившись, что оба глаза целы, Гуннар одной рукой легко поднял мертвеца за шиворот и, разведя ему пальцами веки левого глаза, поднёс лицом к сканирующей поверхности.
Компьютер просканировал сетчатку и затребовал отпечатки пальцев, вызвав у здоровяка раздражённую ругань.
Перехватив труп поудобнее, он шмякнул на панель его ладонь. Терминал активировался. Гуннар отбросил страшную ношу и принялся изучать показания системы.
— Пич, принимай управление… — Гуннар продиктовал код системы, ткнув в соответствующую иконку меню.
— Приняла, — отозвалась Пич и добавила недовольным тоном:
— Всё на меня повесили…
— Ну, вот такая ты у нас незаменимая, — отозвался Гуннар. — За что и любим…
— Они в подвале, — перебила его Пич.
— Принял, — коротко отозвался Гуннар. — «Зелёные» и «Красные» — в подвал.
Две двойки тут же метнулись в указанном командиром направлении.
— И ещё один человек в дальней комнате, — добавила хакер. — По ходу, в дупель пьян.
— Вот что бы мы без тебя делали, — умилился Гуннар.
И оборвал связь.
Снизу послышался приглушённый вскрик и хлопки выстрелов.
— Красный-один. Цель захвачена, — мгновение спустя последовал доклад в наушнике Гуннара.
— Принял, — коротко отозвался здоровяк.
— Командир, — «синяя» двойка кинула ему под ноги благоухающего свежим перегаром мужчину, одетого в подобие старинной формы космонавтов.
Стыковка с полом вызвала у пребывающего в полной отключке пьяницы лишь неразборчивое мычание. Перевернув его ногой, Гуннар опознал полковника Бана.
— Тоже в подвал его.
Боевики молча подхватили полковника под руки и поволокли к ведущей в подвал лестнице.
Подвал походил на декорации фильма ужасов: разделочный стол, изрешечённый пулями труп рядом, крюки на цепях и окровавленное женское тело на одном из них. Образ дополнял мужчина в костюме инквизитора. Его правую руку украшала перчатка с укреплёнными на пальцах окровавленными лезвиями.
— Хороший костюмчик, — Гуннар шагнул вперед и, перехватив дробовик, вбил приклад в живот садиста.
Сенатор охнул и свалился на бетон, приняв позу эмбриона. Гуннар добавил пинок в печень, вызвавший стон у жертвы, перешагнул через скорчившегося мужчину и подошёл к Эйнджеле.
Девушка не подавала признаков жизни. Остатки искромсанного костюма висели на ней клочьями, словно в жуткой пародии на «лохматую» маскировочную накидку. По всему телу сочились кровью неглубокие, но множественные порезы. Лицо девушки и вовсе превратилось в сплошную кровавую маску.
Не отличавшийся особой душевной мягкостью Гуннар захотел вдумчиво познакомить свои ботинки с рожей сенатора, но сдержался. Не время. Он коснулся пальцами шеи Эйнджелы. Пульс есть.
Бережно сняв девушку с крюка, Гуннар уложил её на пол и полез в медицинский подсумок.
— Подготовьте этих, — приказал он, доставая автодоктор.
В дополнительных объяснениях боевики не нуждались. Не прошло и минуты, как сенатор и полковник висели рядышком на крючьях, избавленные от большей части одежды. Сенатор орал и сыпал угрозами, в отличие от своего приятеля, так и не соизволившего проснуться.
Гуннар склонился над Эйнджелой. Срезав и отшвырнув прочь окровавленные лохмотья, он занялся её ранами, демонстрируя немалый опыт. Гуннар тщательно промывал порезы, а затем либо накладывал на них синтеплоть, либо — если рана оказывалась глубокой — соединял её края медицинским степлером, после чего закрывал серебристым тампопластырем. Заключённые в нём наноботы тут же принимались за работу, удаляя мёртвые клетки.
Всё это происходило под непрекращающийся ливень площадной брани и угроз, извергаемых подвешенным политиком.
— Не шумите, господин Шарон, — вежливо попросил утомлённый угрозами сенатора Гуннар.
Просьба вызвала новый шквал грязной ругани вперемешку с обещаниями самых страшных кар, на которые только способна фантазия сенатора. Гуннар недовольно нахмурился, и по этому сигналу один из боевиков заткнул сквернослова ударом в живот. Шарон поперхнулся криком и принялся шумно извергать на пол содержимое желудка.
— Нельзя ругаться в присутствии дамы, господин Шарон, — укоризненно сказал Гуннар. — Вас разве не учили?
Сенатор злобно зыркнул на него из-под упавших на лицо волос, но промолчал.
— Вот видите, воспитанию поддаётесь. Значит, не всё потеряно, — похвалил его здоровяк, не отрываясь от работы.
В подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шипением автодоктора, выдавливающего очередную порцию синтеплоти на порез, позвякиваниями цепей да скрипением зубов сенатора.
Наконец, Гуннар обработал последнюю рану на теле девушки и, пряча автодоктор обратно в подсумок, сказал:
— Ну что, господин Шарон, поговорим? У меня к вам есть несколько вопросов.
— Чёрт, время тянется, как сопля по унитазу, — в очередной раз недовольно сообщил сам себе Кларк, мусоля во рту незажжённую сигару.
На данный момент лишь неторопливый бег стрелок по циферблату старомодных часов отбрасывал тень на безмятежное существование чернокожего капитана. Кларк и не отрицал, что в эти дни его жизнь удалась, и всё благодаря Нэйву.
«Хорошо, когда есть такие ребята», — с благодарностью подумал Кларк о своём новом приятеле.
Служба в контрразведке быстро превращает человека в недоверчивого циника, зачастую не имеющего даже близких друзей. Потому честность, человечность и бескорыстие в свой адрес ценят особенно дорого. Нэйв же показал себя именно таким, за что Кларк был ему благодарен. И даже не за вечеринку со сговорчивыми девками, а за незначительные, казалось, моменты — типа принесённой чашки горячего кофе или того получаса, что пришлось торчать у лифта, пока Кларк с рыжей грохотали стеллажами в подсобке. Нэйву ничего не стоило самому слинять с повисшей на шее девицей, как поступили бы многие из коллег и знакомых Кларка. Но нет, тот благородно предоставил товарищу возможность тоже порадоваться жизни.
Можно, конечно, заподозрить во всём этом некую корысть, но Кларк даже при тщательном анализе не мог её обнаружить. Жаль, что после праздников служба вновь разбросает их по разным уголкам Союза.
Его мысли прервал сигнал прибывшего на этаж лифта. Из разъехавшихся в стороны дверей показалась серокожая подружка Грэма в компании, очевидно, подцепленного толстосума в костюме, стилизованном под старинную военную форму докосмической эпохи. Правда, состояние кавалера ордена пустой бутылки явно не подходило для свиданий: ноги мужчины заплетались и спутнице пришлось буквально тащить его на себе. Это, впрочем, не мешало тому пытаться облапить спутницу, но выпитое не позволило справиться даже с этим нехитрым делом.