Александр Гарцев – Сексист (страница 2)

Виктор задумался. В его голове, привыкшей просчитывать нагрузки и вероятности, начали выстраиваться схемы. Да, она была колючей. Да, она была идеологически подкованной. Но она была человеком. А у любого человека есть слабые места: усталость, дедлайны, сложные узлы, которые не поддаются расчету. Ему, Громову, с его двадцатилетним опытом, потребуется всего пара недель, чтобы найти эту трещину в её броне и аккуратно, по-рыцарски, в неё войти.

– Ты думаешь, это возможно? – спросил Виктор, и в его голосе уже не было обиды, только азарт охотника, почуявшего добычу.

– Я думаю, что ты либо выигрываешь ящик виски и восстанавливаешь репутацию альфа-самца, либо месяц моешь чужие кружки и признаешь, что эмансипация победила, – Олег протянул руку через стол. – Ну что, Громов? Рискнем фундаментом?

Виктор посмотрел на протянутую руку. Он вспомнил холодный взгляд Алисы Игоревны, её тугой пучок и то, как она ловко обошла его, как колонну.

– Ладно, – твердо сказал Виктор и крепко пожал руку друга. – По рукам. Но учти, Шуруп, я не просто заставлю её попросить помощи. Я сделаю так, что она сама меня об этом умоляет. И еще спасибо скажет.

– Посмотрим, Дон Кихот, – усмехнулся Олег, поднимая кружку. – За твою неизбежную, эпическую и, надеюсь, очень смешную катастрофу.

Они чокнулись. Где-то в недрах бара заиграла старая рок-баллада. Виктор сделал большой глоток пива, и ему показалось, что вкус победы уже ощущается на языке. Он был уверен в своей правоте. Он был уверен в своей стратегии.

Он совершенно не представлял, что только что подписал контракт на собственную, полную и безоговорочную, перепланировку души.

Глава 3. Первая стычка

Вторник, десять утра. За окнами московского офиса бюро «Кранц и Партнеры» висел тяжелый, свинцовый ноябрь. Мокрый снег, переходящий в дождь, стекал по стеклам грязными полосами, размывая очертания соседних зданий в импрессионистском пейзаже уныния. Погода идеально соответствовала настроению Виктора Павловича: серому, вязкому и предрасположенному к конфликтам.

Место действия – переговорная комната «Атлант», стеклянный аквариум на десять персон, где воздух всегда был пересушен кондиционерами и перенасыщен амбициями. На большом экране мерцал логотип проекта «Усадьба», на столе громоздились распечатки, а в центре, как капитан на мостике тонущего корабля, восседал Борис Семенович Кранц.

Виктор вошел последним, стряхивая с пиджака капли дождя. Его взгляд сразу нашел Алису. Она сидела напротив, прямая как струна, с ноутбуком и блокнотом, где всё было разложено по линейке. Между ними, на столе, лежал тот самый тубус с чертежами – теперь уже не просто груз, а символ её неприступности.

– Итак, господа, – начал Борис Семенович, потирая виски. – У нас через две недели предзащита концепции перед заказчиком. Алиса Игоревна, покажите нам вашу гениальность. Виктор Павлович, попробуйте найти в ней изъяны, но конструктивно.

Алиса кивнула, подключила ноутбук к проектору. На экране развернулся эскиз: легкая, воздушная стеклянная галерея, опирающаяся на исторические стены усадьбы. Выглядело потрясающе. Хрупко, современно, смело.

– Основная идея – диалог эпох, – начала она, и её голос в тишине комнаты звучал уверенно. – Мы сохраняем несущие стены, но добавляем легкую металлическую конструкцию с панорамным остеклением. Это создаст эффект парения, невесомости.

Она переключила слайд. Появились расчеты нагрузок, схемы узлов. Виктор, привычным профессиональным взглядом скользя по цифрам, вдруг замер. Его брови поползли вверх. Он наклонился ближе к экрану, прищурился.

– Алиса Игоревна, – перебил он, стараясь, чтобы в голосе не звучало злорадство. – А вот этот узел примыкания новой балки к исторической кладке... Вы учитывали коэффициент усадки старого кирпича?

Алиса остановилась на полуслове.

– Разумеется. В расчетах заложен стандартный коэффициент для кирпича конца XIX века.

– Стандартный? – Виктор мягко покачал головой, вставая. Он подошел к экрану, взял маркер. – Алиса Игоревна, кирпич-то может и стандартный, но усадьба стоит на плывуне. В геологии, которую нам прислали, черным по белому: сезонные колебания грунта до трех сантиметров. Ваша «невесомая» галерея при таком гуле просто оторвется от стен, как наклейка от холодильника.

В комнате повисла тишина. Борис Семенович снял очки и начал медленно протирать их платком – верный знак того, что ситуация становится интересной.

Алиса побледнела. Но лишь на секунду. Потом в её глазах вспыхнул тот самый холодный огонь, который Виктор уже успел возненавидеть и одновременно начать уважать.

– Вы предлагаете решение? – спросила она ровно, без тени смущения.

Виктор внутренне ликующе ухмыльнулся. *Вот он, момент! Сейчас она признает, что без него никуда. Сейчас!*

– Ну, разумеется, – сказал он, стараясь звучать скромно, но с достоинством. – Нужно добавить демпфирующие шарниры и пересчитать нагрузку с учетом динамики. Это... это довольно сложная инженерная задача. Без мужской... то есть, без серьезной инженерной руки тут не обойтись.

Он выдержал паузу, глядя на неё с ожиданием. *Скажи это. Просто скажи: «Виктор, помоги мне».*

Алиса посмотрела на экран, потом на свои расчеты, потом на Виктора.

– Спасибо за замечание, Виктор Павлович, – произнесла она ледяным тоном. – Я учту этот фактор в следующей итерации. Но, полагаю, с расчетом демпферов я справлюсь сама. В конце концов, я училась не только рисовать красивые картинки.

Она щелкнула мышкой, закрывая презентацию.

– На этом всё. У меня есть работа.

Алиса собрала бумаги, встала и вышла из переговорной, оставив после себя шлейф дорогих духов и напряжение, которое можно было резать ножом.

Виктор остался стоять у экрана с маркером в руке, чувствуя себя идиотом. Он выиграл профессиональный спор, но проиграл битву за её признание.

Борис Семенович надел очки и посмотрел на Виктора поверх линз.

– Громов, – сказал он тихо. – Ты прав технически. Но ты ошибаешься стратегически. Не пытайся загнать лошадь в стойло, если хочешь, чтобы она везла тебя добровольно.

Виктор молча стер маркером свои пометки с экрана. За окном дождь усилился, барабаня по стеклу, словно насмехаясь над его неудачей.

Пари еще не было проиграно. Но счет уже был не в его пользу.

Глава 4. Тактика «Пещерного человека»

Четверг, три часа дня. За окнами бюро «Кранц и Партнеры» установилась предательски ясная, морозная погода. Холодное ноябрьское солнце било в панорамные окна open-space офиса, выхватывая из полумрака танцующие пылинки и создавая иллюзию безмятежности. Однако в «общем котле», как называли это пространство сотрудники, кипела своя, куда более суровая и невидимая глазу жизнь.

Виктор Павлович решил сменить тактику. Прямая атака на профессиональный интеллект провалилась: она оказалась слишком хорошо подкована. Значит, нужно было бить по базовым, фундаментальным инстинктам. Виктор мысленно назвал это «Тактикой Пещерного Человека», проверенной десятками тысяч лет эволюции: почини пещеру, принеси добычу, защити от холода. Он был искренне убежден, что за броней ледяной феминистки скрывается обычная женщина, которая рано или поздно растает от элементарного, человеческого внимания.

Первым делом он взялся за инфраструктуру. Еще утром, пока Алисы не было на месте, Виктор с помощью шестигранника незаметно подтянул расшатавшийся винт на ножке ее дорогого эргономичного кресла. Когда она вернулась и села, то на долю секунды замерла, почувствовав непривычную устойчивость. Но вместо благодарного вздоха она подозрительно огляделась, словно ожидая увидеть подвох или скрытую камеру.

Второй маневр состоялся в обед. Виктор перехватил Алису у копира, когда она с трудом тащила тяжелую папку с макетами формата А1.

– Позвольте, Алиса Игоревна, – мягко сказал он, забирая папку из ее рук. – Это не женское дело. Берегите спину.

Она мгновенно разжала пальцы, даже не пытаясь сопротивляться.

– Спасибо, Виктор Павлович, – сказала она с ледяной вежливостью. – Но в следующий раз, если вы захотите потрогать мои бицепсы, просто скажите об этом прямо. Это будет честнее, чем прятаться за заботой о моем позвоночнике.

Виктор остался стоять с папкой, чувствуя, как его уши предательски наливаются жаром. Она что, подумала, что он флиртует? Он же просто... помогал!

Но решающий удар он приберег на конец дня. Он зашел в элитный кондитерский магазин и купил плитку дорогого бельгийского шоколада (70% какао, идеально для работы мозга, обосновал он сам перед собой). Он положил его на край ее стола вместе с лаконичной запиской, выведенной его крупным, уверенным почерком: *«Для поддержания боевого духа. В.Г.»*

Затаив дыхание, Виктор наблюдал из-за монитора, как Алиса возвращается к столу. Она видит шоколад. Читает записку.

Она не улыбается. Она не краснеет. Она берет шоколад и записку, поворачивается и уверенным шагом идет прямо к его столу.

Весь open-space мгновенно притих. Стажерка Катя замерла с чашкой чая, Олег «Шуруп» перестал жевать жвачку, а офис-менеджер Марина Львовна, поливающая фикус, вдруг обнаружила невероятный интерес к листьям.

Алиса остановилась напротив Виктора.

– Виктор Павлович, – начала она тихим, но отчетливым голосом, который был слышен на три ряда вперед. – Я вынуждена обсудить с вами ваше поведение.