Александр Гарцев – Мебельная фабрика (страница 7)
А зачем сдаваться и уходить, если у тебя все нормально и хорошо, и за тобой коллектив.
Такое поведение руководителя, отсутствие страха перед многочисленными проверками не умещалось в голове «правдолюбицы».
И пошла коса на камень, а губерния писать.
Обращения и жалобы летели в органы ежемесячно, потом в другие органы с жалобой на эти органы, любой проверяющий, неосторожно пообщавшийся с заявительницей, грозил оказаться новой жертвой и новым объектом для других вышестоящих проверяющих.
Зная это свойство проверяющие старались не встречаться и не общаться лично с Марией Сергеевной. Это было опасно и для карьеры и личного самолюбия.
А Светлана Сергеевна молодая, энергичная, работящая, не боялась.
Не по зубам орешек.
И вот уже 6 лет с 1982 года, эти две стальные женщины ведут смертельную битву за свою честь, достоинство, используя в этой битве любые доступные им средства.
В 1985 году Светлана Сергеевна одерживает первую победу.
И Мария Сергеевна увольняется из садика №6 и устраивается на работу в детский садик №7, где заведующей работает Ольга Петровна, человек самый садиковский, тишайший, добрейший, с огромным опытом работы, умелый руководитель.
Но для нашего правдоискателя не может быть, чтобы на свете были умелые руководители. И здесь она находит недостатки, приписки.
На садик, соскучившись по очередной жертве, налетает ОБХСС. В результате садик закрывают.
От предложенных работ и должностей сама Мария Сергеевна отказывается и ее сокращают.
Не самый умный вид борьбы с кляузниками, конечно.
Прошел год. И вот в это дерьмо и вляпывается новый участник.
Появляется статья Владимира Ивановича, папы одной из воспитанниц.
8 часов длилось обсуждение на парткоме этой статьи.
Ведь нельзя не реагировать на публикации областной газеты. Это орган обкома КПСС Обязательно должно быть разбирательство. Подготовлен ответ.
Традиция такая, советская, партийная, правильная.
Свое мнение высказали все приглашенные, члены специально созданной комиссии.
Кого только не было на этом парткоме. Но самый главный человек, упивающийся всей этой суматохой, конечно, Мария Сергеевна.
Пуп земли. Центр вселенной. Перед которой объясняется все фабричное начальство и даже секретарь парткома, а даже сам директор фабрики Иван Сергеевич.
Все подобострастно смотрят в ее стальные глаза, пытаясь угадать правильное ли впечатление они производят на этого человека, продумывают каждое слово, боясь оказаться в числе следующих жертв этого правдолюбца, члена КПСС, несгибаемого по ее собственному мнению и принципиального коммуниста.
Заискивающий взгляд секретаря парткома, измученного восьмичасовыми дебатами:
–Ну как, Мария Сергеевна, довольны ли вы сегодняшним заседанием парткома?
Как по команде подобострастно и вопросительно поворачиваются в сторону гордой и упивающейся моментом власти Марии Сергеевны представителя горкома партии, гороно, районо, совпрофа, дирекции фабрики, обкома партии и редакции областной газеты, которая и сама не знает, как выпутаться из этой истории.
Што-с ещё-с изволите-с?
Теперь, когда набрал необходимый темп, и работа председателем профкома воспринимается как своя, родная, будто родился я здесь, в этом коллективе, жил и вырос.
Такое все знакомое, близкое, родное.
Теперь, когда и мощность набрана, и темп хороший, и стиль работы определился и состоялся, вдруг почувствовал, чего-то не хватает?
Чего? Того, ради чего живешь. Мечты, что ли? Идей?
Ну, попробовал. Ну, узнал. Ну, организовал. Ну, добился. Достиг нужных результатов.
И что?
Ну, убедился в возможностях своих успешно работать на высоких управленческих должностях.
И что дальше?
Теперь, когда принципы, подходы, поиска решения и достижения активными быстрым действием возникающих проблем, теперь, когда формируется немного устраивающий меня, и устраивающий окружающих стереотип , именно теперь вдруг ощущаешь тоску и острую потребность в высокой цели, в мечте, острую потребность в новых планах, недостижимых пока и волнующих душу и фантазию тайной познания, тайной соприкосновения.
Мечты, почти сладостной от ощущения невозможности ее реализации сейчас.
Писательство и литература – вот моя мечта.
Вот настоящий шаг в историю.
Завел очередной новый дневник.
Сколько их уже начиналось? Сколько их потерялось. Но все равно, начинаешь очередной, как нерадивый ученик новую жизнь с понедельника.
Цель зарисовки действительности. Это, как жеребенок, считающий, что в жизни он может все, везде скакать, все травки пробовать, пока не знает железных удил, ограниченных природой возможностей.
Очередной сюжет для небольшого рассказа.
Выборы, бюрократ, молодой, начинающий еще, не клинический случай.
Ситуация, не вписывающаяся в рамки инструкций. Теряется. Описание момента принятия решения на фоне сегодняшней политической ситуации и делового ритма.
Дело и человечность, философия винтика бюрократической машины и раздавленная этой машиной судьба человека.
Кто он, молодой управленец Великой эпохи перестройки?
Винтик в механизме бюрократии?
Или слуга народа?
Противоречие инструкции, закона и справедливости.
Все правильно по инструкции! Но не справедливо и нечестно, по сути, по отношению к простому человеку.
Власть бюрократии вредна. Значит власть надо отдать народу? Как?
Как эту идею оформить.
1 Образ времени
2. Образ преуспевающего молодого полного планов надежд желаний радикальных реформ и перестройки всего и вся чиновник. Современный, привлекательный, красивый. Преуспевающий в начале. И полный классический бюрократ, работающий винтик машины в конце рассказа
3. Образ простого народа. Радующийся переменам, ждущий демократии, гражданских свобод, поверивший в перестройку, надеющийся на отмену всяких и всяческих инструкций, активно поддержавший перестройку, Горбачева, Яковлева.
Герой попадает в сложную ситуацию. Жизнь ставит перед ним проблему, решить которую может только антагонист героя вот два героя, два пути. Один колеблется. Другой действует. Измена идеям, принципам у одного. Малодушие. Отказ от справедливости, от дружбы, от идеалов юности и детства. Срабатывает проверенный сотнями лет бюрократический подход. Красивый и современный вначале исчезает, превращается в ничтожный винтик. Есть винтик, а человека нет. Все работает. Все правильно. Но не по душе, несовременно. Не по перестроечному.
4. Образ руководящей и направляющей силы. Мудрой ранее. Мудрой ли сейчас? Спокойный. Мягкий, доброжелательный. Цель – сохранение статус-кво. На словах за, на деле никаких лишних движений, никаких изменений. Спокойно и доброжелательно смотрящий на действия бюрократии против гласности, против перестройки, свободы, демократии, личности и свободы. Но, молча против.
5. Образ страшной машины. Непреодолимой. Существующей для себя. Непреодолимой. Оторванной от народа, идей партии и подавляющий их всех. Машины. Подчиняющееся только своей цели: существования и бытности самой себя, ради самой себя, и постоянно возрождающейся из новых и новых людей-винтиков. Застывшая. Окостенелая. Не способная (но почему?) к саморазвитию идея. Машины под священным именем «Бюрократия».
Вывод: способен ли один человек, верящий в идеалы перестройки, путем постоянных реформ и эволюции поменять систему изменить негибкую эту систему.
Изнутри.
Показать, как система меняет людей, пожирая, сохраняя себя, дублируя себя и возрождая себя.
Почему это происходит?
Сложный рассказ. Как и взяться?