Александр Гарин – В царстве Хадхула (страница 5)

Хальд миновал несколько коридоров и боковых ответвлений, прошел с десяток ниш, и разминулся в двумя закутанными в плащи айлейдами, не обратившими, впрочем, на него никакого внимания. Высокий рост и темный плащ тюремщика пока что давали свои преимущества. Хальд поднялся по каким-то ступенькам, потом спустился, затем снова поднялся, пройдя какую-то колоннаду, и, наконец, окончательно понял, что заблудился. Свирепо выругавшись на строителей айлейдов, северный охотник опустился на выступ в стене, и совсем было собрался предаться отчаянию, когда новый звук внезапно привлек его внимание. Несмотря на то, что он был едва слышен, Хальд понял, что его источник был рядом. Если бы это было не так, он никогда не услышал бы его сквозь чудовищную толщу каменных стен. Звук повторился почти над самым его ухом, и Хальда оставили все его сомнения: то стонала от страшной боли какая-то женщина.

Хальд вскочил, и обернулся. Почти за самой его спиной находилась еще одна ниша, очень часто посещаемая, судя по ее затертым краям. Он помедлил лишь мгновение, после надавил на край каменного блока. Блок поддался неожиданно легко, и Хальд скользнул в образовавшееся отверстие.

На мгновение его привыкшие к темноте глаза почти перестали видеть. Просторная зала была ярко освещена холодным светом. Прямо напротив входной ниши в нескольких шагах располагался ряд каменных столов. Их поверхности были сплошь исцарапаны, с подсохшими, плохо протертыми или попросту въевшимися пятнами. В синем свете лампад Хальд не различал цветов, но не нужно было даже обладать его тонким охотничьим нюхом, чтобы понять, что пятна эти были кровью. Можно было бы сказать, что кровью пропахла вся эта комната, если бы на самом деле целая какофония запахов не царила в здешней атмосфере. Запахи были разнообразными — от резких, ароматических, до одуряющих, сладковато-гнилостных, от которых с непривычки у Хальда закружилась голова. Они исходили отовсюду, с немытых столов, каменных полок с десятками стеклянных бутылей и больших и малых стеклянных трубок, открытых и закрытых ларей, содержимое которых нельзя было разглядеть.

Но самое сильное зловоние исходило от средних размеров котелка, мирно булькавшего на треножнике в дальнем конце комнаты. Под котлом горел настоящий огонь, но очень слабый. Разбавить холодный синий свет множества лампад он не мог.

Возле котла, спиной к двери, стоял айлейд. Хальд едва различал его фигуру в просторной синей мантии. Айлейд склонялся над чем-то невидимым охотнику, и, по-видимому, с чем-то пытался совладать. Это было трудно, потому что руки айлейда были заняты, но чем — не было видно из-за спины. Хальду не были интересны вонючие тайны эльфов, тем более, что от пребывания в комнате его уже основательно подташнивало. Но он вдруг вспомнил, что привело его сюда.

Неслышной, охотничьей походкой он двинулся к ничего не подозревающему айлейду. Тот не прислушивался. Как и стражник в подвале, и сотни других обитателей под этими странными сводами, он чувствовал себя в безопасности здесь, в своей лаборатории. И это было понятно — дома любой хозяин чувствует себя так же. Хальд приблизился вплотную, и приподнялся на носках, вытягивая шею.

Одного взгляда, брошенного через плечо эльфа, было достаточно. Багровая ярость, до сих пор не получавшая своего выхода, горячей волной ударила в голову — одновременно с тем, как меч в руках охотника покинул ножны. Айлейд не успел даже обернуться — его голову буквально смело с плеч. Хальд перешагнул через упавшее тело и оказался перед еще одним каменным столом, на котором лежала странная женщина. Вне всякого сомнения, она была человеком. Только ее кожа — смуглая до черноты — смущала северянина. Ему никогда не доводилось видеть таких темнокожих людей. Тело женщины — от тонких запястий, до щиколоток было жестоко прикручено к поверхности стола и покрыто очень глубокими порезами, которые не кровоточили. Рядом на каменной подставке лежали несколько металлических очень тонких трубок, и стояли полные склянки. О содержимом склянок можно было только догадываться.

В несколько скупых движений Хальд перерубил веревки. Странно, но взгляде женщины, обращенном на него, не было страха. Едва ее руки оказались свободными, она попыталась снять повязку со своих губ. Охотник торопливо помог. Времени у него не оставалось вовсе, и любое промедление могло кончиться плохо.

Женщина, точнее, молодая девушка, сделала движение, чтобы сесть. Но сил у нее было очень мало. Хальд присел рядом, призвав на помощь все знания языка айлейдов, которыми обладал. Но он не успел ничего спросить — спасенная опередила его. У нее оказался на диво глубокий грудной голос.

— Ты избавил меня от страданий. Спасибо тебе, — девушка говорила ласково, но смотрела не в лицо Хальда, а куда-то выше. — Хозяин еще долго… работал бы со мной. Я знаю, это плохо так думать, но я рада смерти моего хозяина. Он делает ужасные вещи со своими рабами..!

Охотник нетерпеливо мотнул головой.

— Я не могу долго говорить. Я ищу дорогу в… место, где спит король. Ты знаешь, где это?

От изумления чернокожая девушка даже привстала, забыв про свою слабость и раны.

— Ты хочешь проникнуть в покои короля? Но зачем?

Хальд не видел смысла скрывать правду.

— Король бесчестит мою сестру. Я убью его и уведу ее. Но мне нужно знать, где они сейчас.

По мере того, как он говорил, глаза темнокожей раскрывались все шире. В глубине ее зрачков застыло какое-то обиженное недоумение. Хальд понимал, что его слова звучат по меньшей мере дико, но странно, ему показалось, что девушку смущала не невозможность проникновения в комнаты короля.

— Так ты поможешь мне?

Казалось, темнокожая колеблется.

— Я могу провести тебя в дворцовую часть. Но там нас обязательно схватят. Хозяевам виднее, но все же… я видела, как умирают рабы, посмевшие перечить. Я не хочу себе такой же смерти. Позволь мне остаться здесь. Я скажу любому господину, который зайдет, что это ты убил хозяина. Меня убьют, но не накажут.

Теперь был черед Хальда удивляться таким словам. Но долго разбираться в том, что происходило в голове сумасшедшей рабыни, он не мог.

— Просто скажи мне, куда идти, — теряя терпение, рявкнул он. — Хоть дорогу-то укажи, если больше ты ни на что не способна!

— Когда выйдешь, иди все время вверх и влево, — помедлив, сказала рабыня. Силы вновь оставили ее и она прилегла на край своего смертного ложа. — Ты придешь в дворцовую часть. А дальше я не знаю. У короля много комнат и он может спать в любой из них.

Хальд поднялся и, не оглядываясь, покинул жуткую комнату. Пожалуй, это место казалось тягостнее всего, что приходилось видеть во владениях айлейдов. И дело было не в том, что здесь проводили страшные опыты и пытали людей. Уродливо исковерканная душа темнокожей рабыни была страшнее растворов и крюков.

Он бы очень удивился, если бы увидел ту, о которой думал сейчас. Выждав немного после того, как он исчезнет за каменной дверью, темнокожая девушка соскользнула со стола и, преодолевая головокружение, путавшее ее ноги, побежала куда-то с крайней поспешностью.

Глава 7

Хальд стоял за колонной, вжимаясь в камень так, будто старался с ним слиться. С обратной стороны его укрытия прохаживалась айлейдская стража. До этого места охотник кое-как добрался, но дальше идти было опасно. Слишком много эльфов стало шастать вокруг. Все-таки он не достаточно дотягивал ростом до айлейда, чтобы не вызывать подозрений, да и сложением был крупнее чем любой из «избранной расы». Здесь было светлее. Помимо синего огня коридоры, залы и ниши освещались огромными и малыми синими кристаллами, таинственно мерцавшими в каменной тьме. Хальд устал прятаться, тем более во многих случаях это было просто невозможно. Оставалось одно средство, как избежать ненужных взглядов, но охотник как мог берег его. Однако, похоже, на этот раз увернуться от того, чтобы его использовать, не получится. Эльфийская стража бдела весь коридор, по которому то и дело шастали рабы и рабыни и важно расхаживали богато одетые айлейды. Можно было бы притвориться рабом, но одежда Хальда очень мало походила на ту, что носили здешние люди.

Тем временем, драгоценное время утекало.

Наконец, решившись, охотник развязал кожаный мешочек, все это время висевший у него на шее. Внутри оказалась маслянистая, дурно пахнущая жидкость и на мгновение он заколебался. Но только на мгновение. В следующий миг, приложив край мешочка к губам, он сделал глоток.

Синие своды полыхнули перед его взором в яркой, почти ослепляющей вспышке. Сознание тут же вернулось к нему. Хальд нашел себя лежащим за той же колонной и поспешно поднес руку к глазам. Убедившись, что зелье подействовало, поспешно выпутался из плаща и отстегнул ножны с мечом. На них действие зелья не распространялось.

Зажав мешочек в кулаке, и мысленно вознеся молитву о том, чтобы никто не обратил внимания на летящий по воздуху кусочек кожи, Хальд несмело покинул свое укрытие…

Упрямо вскинув голову, Хильда присела на край широкого ложа. Она старалась не подавать виду, что боится, но мнимое внешнее равнодушие давалось ей с большим трудом. Король айлейдов стоял у резной решетки. За ее изогнутыми прутьями была видна огромная каменная зала и прогуливающиеся по ней стражники. Хадхул был мало похож на того, кем представлялся в тронном зале. Хильда не видела его лица, но отчего-то казалось, что король пребывает в задумчивости. Он даже не обернулся, когда ее ввели, хотя не мог не слышать шагов. Провожатые рабыни удалились сами, так видно, такое поведение господина было им не впервой.