Александр Гарин – В царстве Хадхула (страница 4)

Худо-бедно, северяне разобрали дребезжащие слова вождя айлейдов. Удерживаемый стражей, Хальд не мог подняться на ноги, несмотря на все свои усилия. Но языка ему связать не догадались, видимо, не особо надеясь на то, что пленник будет говорить. Этим и он и воспользовался.

— Видно, зависть к людям так гложет тебя, — чудовищно коверкая наречье айлейдов, выкрикнул Хальд, — что ты готов выдумывать какие угодно оскорбления, лишь бы это скрыть!

Наступила полная тишина. Слышно было, как странно потрескивает синее пламя.

— Зависть? — наконец, нарушил молчание король. — Какую зависть я, айлейд, могу питать к вам, животным?

Северный охотник презрительно дернул щекой.

— Для нас, людей, не секрет, что вы завидуете нашей силе. Когда твои воины окружили меня, я отправил к праотцам четверых, а мог бы и больше, не будь я так голоден и утомлен. А вы, хоть и зовете себя высокими, и любой из вас на голову выше самого высокого человека — с вашими хилыми телами вам бы давно пришел конец, если бы не даэдра, которых вы лижете под хвост, лишь бы они не забывали бросать объедки со своего магического стола!

Хадхул резко поднялся. Хальд так и не успел заметить, как он очутился рядом. А в следующий миг длинные пальцы короля, показавшиеся северянину стальными, обхватили его за горло, перекрывая воздух. Ноги Хальда оторвались от земли. Он не мог даже обхватить руку айлейда, чтобы хоть немного облегчить свою участь — его собственные руки были связаны за спиной. Хильда, за которой наблюдали не так пристально, как за ее братом, с гневным вскриком вскочила на ноги, но железная цепь оборвала ее прыжок в нескольких шагах от короля.

Даже не взглянув в сторону рабыни, вождь айлейдов приблизил свое лицо к искаженному лицу человека. Хальд задыхался, но страха не было. Он знал, что если раньше и могло случиться такое, теперь король его точно не убьет. Не сейчас.

— Глупое животное, — процедил Хадхул, обдавая Хальда запахом тлена. — Зачем мне твои звериные мускулы, когда ты все равно слабее меня!

Он отшвырнул человека, как будто тот действительно ничего не весил. Хальд прокатился несколько шагов по каменным плитам, сильно ушибив связанные руки. К нему тут же кинулись воины Йоранатаэля Сакрена, и спустя несколько мгновений, он снова стоял на коленях перед своим новым господином.

— Ты только что доказал справедливость моих слов, — глядя в сапоги королю, так как его голову тоже пригнули к полу, пробормотал охотник. — Без магии вы ничто. Придет время — и вы уйдете с земли, уступая место нам, людям. И время это близко!

Едва заметно, король айлейдов вздрогнул. Занесенная для пинка нога опустилась. С минуту он переводил суженные оценивающие глаза с охотника на его сестру, а после сделал знак своим воинам. Хальд вновь получил возможность безнаказанно крутить своей головой.

— Хочешь попробовать доказать свои слова?

Король произнес это почти миролюбиво. Но охотник не сразу понял вопроса.

— Что доказать? — недоуменно переспросил он.

Айлейд не удостоил его взглядом. Вместо этого он кивнул Высшему.

— Вы сохранили оружие этого раба?

Йоранатаэль Сакрен склонился в поклоне.

— Да, мой король.

— Пусть его доставят сюда.

Двое крепких айлейдов внесли секиру Хальда. По знаку короля, веревки на руках охотника были перерезаны. Придворные и стража быстро расчистили место вокруг них.

— Готов ли ты доказать, что сможешь победить меня при помощи только силы? — глядя сверху вниз на поднимавшего секиру Хальда, негромко вопросил король. Руки человека, туго перетянутые в течение долгого времени, дрожали, и ему никак не удавалось перехватить секиру так, как он привык. — Смотри. Если ты проиграешь, а ты проиграешь, твоя сестра будет согревать мою постель этой ночью. А завтра она будет смотреть, как ты умираешь под пыткой на Арене.

Вспышка лютой ярости едва не ослепила северного охотника. Хальд выпрямился, сжимая секиру. Король Хадхул с насмешливым лицом стоял не далее, как в трех шагах от него. Королевские пальцы, одетые в броню золотой перчатки, сошлись на рукояти тяжелого двуручного меча. Ни один эльф не в силах был бы поднять такое. Снова проклятая магия!

— Ты никогда ее не получишь, хотя бы все даэдра Обливиона помогали тебе!

Хадхул едва успел присесть — секира просвистела у него над головой. В следующий миг тяжелый двуручник пошел на отмах, и на этот раз уворачиваться пришлось Хальду. Вспыхнувшая, как солома, ярость, погасла. Человек теперь думал только о том, как уйти из-под ударов колдовского оружия, которое свистело все быстрее и все ближе, заставляя Хальда совершать такие движения, прыжки и повороты, на которые, как он думал сам, раньше он никогда не был бы способен. Каким-то чутьем он угадывал, что один-единственный удар меча, который он примет на свою секиру, станет концом его битвы с королем, ибо Хадхул дрался не мечом, но магией. Охотник не пытался атаковать, после первого же взмаха он убедился, что противник неестественно быстр. Все свои силы и опыт Хальд тратил на то, чтобы не дать айлейду нанести удар. Он знал, что рано или поздно этот удар будет нанесен, и король окажется победителем, но изо всех сил оттягивал финал этой бесчестной схватки.

Боги, откуда король узнал, что Хильда — его сестра?

Хальд оступился. Пытаясь уклониться от очередного взмаха, он споткнулся о выступавшую плиту, и рухнул на спину, в последнем усилии вскидывая и поставляя под королевский меч секиру. Мощный удар потряс все его тело, превратив его в комок острейшей боли. Хальду показалось, что в него ударила молния. Оружие в его руках раскалилось добела, и северянин выронил его, содрогаясь в диких корчах. Фигура короля, дворцовые своды — все подернулось туманной пеленой, и Хальд был занят только собственной болью. Лишь несколькими мгновениями позже он вспомнил, что он проиграл.

— Унесите, — не глядя на поверженного раба, бросил Хадхул, и воины поспешили исполнить приказ. Король обернулся, и впервые за все время удостоил взглядом застывшую, как изваяние, прекрасную северную пленницу…

Глава 6

Хальд пришел в себя, лежащим на каменном полу в темной и тесной камере. Больше всего его камера напоминала клетку, в какой он и его братья держали изловленными живьем диких зверей. Охотник попытался пошевелиться, и его тело вновь пронзила резкая боль. Пересиливая себя, он поднялся. Айлейды забрали у него все, даже исподние штаны. Что ж, тем хуже для них.

Но нужно было торопиться. Стараясь не думать о том, что теперь с Хильдой, Хальд запустил руку в свои длинные волосы. Через несколько мгновений гибкие пальцы охотника извлекли крохотную отмычку, которая была вплетена в одну из его спутанных прядей. Стиснув ее в кулаке, охотник вздохнул. Теперь предстояло самое тяжелое и неприятное.

Осторожно, внутренне содрогаясь от того, что его ждет, Хальд дотронулся до толстой прочной нити, намертво обвязанной вокруг его крайнего зуба. Глубоко вдохнув, потянул. Нутро задергалось, с неохотой расставаясь с содержимым. Резко и в последний раз дернув за нить, Хальд извлек изо рта уже покрывшийся слизью маленький кожаный мешочек, и с тревогой сжал его между пальцев. Мешочек был по-прежнему тугим, и, судя по его виду, не пропустил ни капли влаги. Охотник вздохнул с облегчением. План старшего брата пока не дал ни единого сбоя. И теперь все зависело от него, Хальда.

Отмычка тихо щелкнула в замке. Харальд сказал правду — достаточно было только приложить ее к отверстию замка, и тот отворялся сам. Осторожно ступая по каменным плитам пола, охотник вышел из своей клетки.

Напротив, в трех шагах от его решетки, находилась такая же камера — она была пуста. Больше в тесном каменном коридоре не было ничего, лишь в его конце, не так далеко от Хальда, за деревянным столом спал одетый в кольчугу молодой айлейд. У его ног лежал короткий меч и стояла плошка с жиром. Плавающий в жире горящий фитиль почти не давал света.

Хмыкнув про себя, Хальд, почти не осторожничая, приблизился к спящему. Подойдя вплотную, поднял оружие. Айлейд не переменил позы, даже не пошевелился. Провернув меч в руке, охотник от души двинул по темени сонного тюремщика. Забрав связку ключей и захватив его плащ, Хальд покинул свою темницу.

Он не рассчитывал легко найти дорогу в покои Хадхула, но то, что он увидел, убило самую тень надежды на подобный исход. Хальд вышел даже не из двери — из неприметной ниши в стене. В стороны и вверх, насколько хватало глаз, уходили в темноту каменные своды, лишь кое-где освещаемые странными синими камнями. Многочисленные ниши перемежались с бездверными ходами куда-то в темноту.

Но темнота эта не была мертвой. Слух охотника непрерывно ловил разнообразные звуки — от шелестящих шагов, негромкой речи и стука каких-то склянок до диких, нечеловеческих криков. Величественные коридоры и арочные залы, крохотные комнаты и каменные мешки — все это жило своей, налаженной, размеренной жизнью, освещаемой светом мертвых светильников. И от всего этого хотелось бежать — на воздух, к солнечному свету. В который раз Хальд пересилил себя. В любой момент на него могли наткнуться — или тюремщик очнется раньше времени. С головой завернувшись в плащ, и сжимая в одной руке меч и кожаный мешочек в другой, охотник двинулся наугад, в сторону, которая ему показалась наиболее шумной.