Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 56)
– Что ж, теперь поговорим о ваших исканиях, и о том, чем я смогу вам помочь.
– Я полагаю ты достаточно осведомлён, знаешь, что город захвачен неким колдуном и его людьми.
– Да, это мне известно.
– Теперь в королевстве творится черт знает что, нечисть разбушевалась, она и вам досаждает.
– И это мне известно.
– К сожалению мотивы колдуна мне неизвестны, но планы вполне. Он ударил сразу по нескольким королевствам…
В этот момент дверь открылась и в комнату вошёл крепкий светловолосый парень с широкими скулами.
– Ванечка, ну где ты ходишь? Каша остыла совсем. – обратился к нему Ипполит и представил гостей. – А это мой сын, будущий правитель Иоан. Я извиняюсь что тебя перебили. Продолжай.
– Да… – слегка растерялся Алексий, что-то ему не понравилось в лице Ивана, или во взгляде. – Так вот, он ударил по нескольким королевствам, и я думаю, что следующий его шаг…
– Да. – перебил хозяин. – Да ты прав. Прав. Я тоже этого страшусь, но бог предаёт мне сил. Ты говорил о мотивах? А какие могут быть мотивы? Власть, месть, ненависть, любовь и даже скука. Всё что угодно кроме веры. Не пойми меня неправильно, но вы многое и многим попускаете. Я никогда не влезал в вашу жизнь. – говорил он монотонно и спокойно, с удовольствием наблюдая то за гостями, то за трапезой сына. – Но я всегда интересовался ею. И чем больше я узнавал, тем больше мне хотелось оградится от вас, нет вы поймите вы мне не противны, вы, полагаю все, образованы, культурны, полагаю, что в королевствах ваших очень много хороших людей. Но мне противен ваш образ жизни, то, с кем, и как, вы живёте. А сейчас вы просите меня о помощи. Ну, я забегаю наперёд, но мы же понимаем, что лишь за этим вы проделали этот путь. Нужно ли мне рисковать жизнями моих воинов, и главное, ради чего?
– Если позволишь господин молвить, – так же спокойно начал Ливадий взглянув на своего короля. – есть страшная угроза, доходят слухи что он хочет призвать демонов, это будет страшная война.
– Да. И это мне известно. Если ему удастся впустить в наш мир тёмных, то мы опять погрязнем в чужой войне. Светлые, тёмные, маги, ведьмы, черти и упыри. А люди? Люди причём? Да, это страшно.
– Страшно это мягко сказано. Мы вновь погрузимся в безумие и надеяться, что цена победы будет в этот раз ниже чем тогда…
– Страшное дело, – грянул баритон Ивана. – только этого нам не хватало. Мы порядок наводили десятилетиями не для того чтоб теперь превратить в пепел. Кстати, интересное у тебя дед кольцо.
Он смотрел на левую ладонь Ливадия где на среднем пальце красовался перстень из лозы какого-то дерева обвивающей белый камень. Ипполит улыбнулся и ответил вместо гостя:
– В некоторых кругах чародеи носят такие, а пред нами, полагаю, один из старейшин.
Сын правителя напряг скулы, а рыцари мгновенно вытащили мечи. Яшка мгновенно вскочил на ноги, но поднятая в верх ладонь хозяина заставила воинов спрятать сталь.
– Они наши гости, им могут не нравиться наши устои, но это же не значит, что, когда мы будем у них в гостях они нас за это осудят. Главное, что мы не навязываем друг другу виденье жизни. Это сложно сын, но мы обязаны это принимать.
– Конечно отец. Это разумно.
– Так чего именно вы хотите?
– Наше войско уцелело, люд поднимется. Армия покойного Генриха готова… – начал Алексий, но правитель вновь его перебил.
– Да, да. И Бурый утёс удачно выстоял осаду, напрочь разбив неприятеля. Штурм состоялся прошлой ночью.
– Молодец Сашка, – с гордостью подхватил король. – позиции наши укрепляются. Если же на нашей стороне будет хоть с пол тысячи Светлых рыцарей, то у нас будет не только физический, но и моральный перевес.
– Допустим, мы согласимся, - вмешался сын правителя. – отец, если таково будет твоё решение я хотел бы лично…
– Иоан! – впервые повысил голос Ипполит. – Не торопись, ты можешь дать людям ложную надежду.
– Да отец.
– Меня мучает один вопрос, с чего ему, этому вашему колдуну, не призвать тёмных лишь узнав о надвигающемся войске, м?
– Если позволите я отвечу, – взял слово Ливадий. – это очень сложный обряд, он съедает много сил, а как вы знаете есть дни природы, праздники, в которые силы магов возрастают.
– Мои советники говорят, что в эти дни наш мир немного приближается к миру демонов и граница между ними утончается. – Ипполит взял ложку со своей миски и облизал её.
– Возможно, я никогда не думал об этом в таком ключе. Так вот, ближайший такой праздник, ам… Через две недели. До этого если он и откроет дверь, то совсем ненадолго.
– Так, – похлопал правитель ладонью по столу. – Алексий, скольких воинов ты просишь?
– Пяти сотен будет достаточно. – мгновенно ответил король.
– Осторожен. Это понятно. Что ж мне нужно подумать немного. Сегодня, за полночь я приглашаю вас быть гостями на нашем празднике. А пока вас отведут в ваши покои, где вы сможете помыться и отдохнуть.
- У одного из вас, - взял слово Иван. – горячий нрав, тяга к блуду и пьянству. Напомню, что такое поведение, особенно во время поста, будет оскорблением наших устоев, и лично меня.
- Ну что ты Ванечка, - потянувшись, правитель похлопал сына по руке. – наши гости никогда бы не сотворили такого греха. Осознанно, по крайней мере.
Глава 13.2
***
Содрав с земли зелёный покров, и разгребая руками рыхлую землю, никто кроме Марии не выказывал волнения. Когда пальцы скользнули по чёрной коже, Пашка произнёс властным, не похожим на него голосом:
– Приказываю тебе, подымись!
– А по еб..лу тебе не дать? – послышался приглушённый голос Михи и он откинув плащ вылез из земли. – Давайте больше так не делать. Жутковато, блин.
– Живой? – улыбнулась девушка, глядя на Миху.
– Живой. – ответил тот. – Хотя для меня это размытое понятие. Долго до деревни?
– Нет, – замотал головой чародей. – Можно не торопиться.
– Нет уж, давай поторопимся. Я жрать хочу. А то я уже на вас посматриваю.
– Смешно…
– Зря смеёшься, – оборвала Мария. – поверь, он не шутит.
– Ладно, – осматривая небо оборвал друзей Ренестон. – ночь будет тёмной, лучше на самом деле поторопиться.
***
Карета остановилась, и путники услышали голос воина:
– Дария, как ты и велела мы на окраине леса.
– Наконец-то. – обрадовалась она и открыв дверцу выпрыгнула наружу. Андрей следовал её примеру. – Разбейте лагерь, заночуете здесь. Утром, когда мы вернёмся, будьте готовы выступать.
– Да госпожа.
– Пойдём! – довольно обратилась она к возлюбленному и направилась в сторону леса.
Как только они оказались под сводом деревьев, девушка произнесла:
– Там есть хижина, о ней мало кто знает, а кто и знает не рискует посещать её, не зря же лес называется запретным. Пойдём.
– Я бы с удовольствием. Не видно ни черта.
– Не переживай, скоро глаза привыкнут. Тебе должно понравиться.
Но глаза не привыкли, вернее он видел какие-то линии, очертания деревьев и бог пойми, чего ещё, но в основном он просто следовал за проводницей.
Путь был не долгим, скоро они подошли ко двору, периметр которого очерчивал забор состоявший, судя по очертаниям, из редких кривых веток, примощенным к невысоким столбикам. Калитки не было, и они просто вошли в пролёт между изгородью.
– Да будет свет! – радостно прокричала девушка и щёлкнула пальцами. По среди двора вспыхнуло пламя, обрамлённое гладкими серыми камнями, и разбросало тени. – Вот она, свобода.
Теперь можно было увидеть небольшое строение из сруба, слегка покосившееся, но весьма пригодное. В грубо сбитых брёвнах, с пристроенной деревянной бочкой наверху, Андрей признал летний душ, и мысль о том, что заменяет привычный ему кран, мелькнула в его голове. В стороне, одиноко, но гордо торчал каменный туалет, с оторванной дверью, а возле костра стоял стол и две лавки по бокам. Дария побежала в дом, из окон, сразу же, появилось тусклое свечение. Вернулась она с деревянными аккуратными стаканами, пыльной бутылкой, миской с какими-то орехами, и куском свежего мяса.
– Ты, когда кабана успела подстрелить?
– Мне нравится, что ты постоянно всему удивляешься. Это забавно. Сегодня на ужин мясо на костре, правда кроме орехов и вина больше предложить нечего.
– Ты здесь как дома. – всматривался в темноту парень, пытаясь хоть что ни будь увидеть за оградой.
– В каком-то смысле так и есть. Я здесь долгое время переживала полнолуния. Поначалу я ненавидела это место, а потом прикипела даже, и да, если ты скажешь, что в доме воняет псиной, я отгрызу тебе голову, или что-то ещё.