Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 30)
– На три слова, гадких мерзких слова, упустил из виду. И потерял. Как? Он не мог уйти, он здесь. Так. Обратно.
Странный человек вернулся к двери и услышал характерные звуки, рвотных позывов. Бывший узник темницы Радана прошёл по проулку и за углом, в тупике, увидел согнутого парня, держащегося за стену. Всё лишнее покинуло его желудок, и он плевался, пытаясь избавиться от кислотного вкуса во рту.
– Кто она? – спросил человек, остановившись немного позади.
– Уйди. – еле слышно ответил парень.
– Уйти? Хорошо. Но разве тебе станет легче? Разве ты не желаешь справедливости? Я Алексий. – сделал шаг вперёд и протянул руку, для приветствия, человек.
– Даниил. – вытирая левым рукавом рот, пожал руку парень.
– Кто же эта бесовка? Лишь дева могла так искалечить мужскую душу, да, да. Лишь она оставляет эти шрамы. Я знаю, они и с годами не затягиваются. Я сам пережил это. Да, тяжело, очень. Но я смог.
– Как?
– Я научу тебя, помогу тебе. Мне только нужно знать, кто она?
– Яниса, торговка тряпьём. Эта дрянь… – замотал головой парень, злясь и в то же время сдерживаясь, чтоб не раскиснуть. – Она всё это время блудила. А я… Дурак…
– Ничего, ничего. Она опомниться, и раскается. Поверь, совсем скоро тебе станет легче. Да. Она станет тебе безразличной. Я знаю, что говорю. Я тоже это пережил.
Незнакомец говорил словно проникая в мозги юноше, левая рука его легла на плечо и слегка похлопывала по нём. Он говорил всё тише, переходя на шёпот, и чтоб его было слышно, наклонился к уху.
– Я обещаю, она вспомнит о тебе, твоё имя отложится в её голове навсегда. А сейчас у меня есть кое-что для тебя.
Деревянный сук прорвал рубаху и плоть, юноша, открыв рот, упал на колени. Боль была страшной, а хлынувшая кровь помешала ему сказать своё последнее слово. Убийца вытер кусок дерева об одежду парня, и скрылся за углом.
***
Вновь оказавшись на каменной пустыне, Михаил увидел в стороне Марию, что-то выцарапывающую на камне. Он приблизился ближе и произнёс:
– Маша. Ты чего одна?
– Ты вернулся? Я не одна, Ренестон ушёл за водой, нас оставили дожидаться тебя. Ты же дороги не знаешь. Пойдём, Ливадий сказал торопиться. А вон и Рене идёт.
– Вы здесь целый день?
– Да. Пойдём.
***
Солнце скрылось за горизонтом, но ночь ещё не успела укутать собой город, и серость округи нагоняла на жителей смутные мысли. Андрей шёл к Дарии, днём он решил оставить её одну, посчитав что ей это нужно, сейчас же он надеялся на откровенный разговор. Слишком много вопросов возникло у него за этот день, и он сомневался, правильно ли всё это? Он дошёл до двери за которой был длинный коридор, из которого можно было попасть в комнату девушки, и встретил стражника.
– Чего тебе? – спросил грубо тот.
– Я к Дарии.
– Она отдыхает. Завтра приходи.
Андрей заглянул за плечо громиле, и увидел, как ещё один воин вешает на крюки большой затвор, запирая дверь в комнату ведьмы. Он согласно кивнул и попятился назад, направившись на балкон. В раздумьях о происходящем пролетело несколько часов, ценитель старины любовался звёздами и, выглянувшей из-за облака, огромной, полной луной.
– Да к чёрту. – проговорил он и, поднявшись с пола, вновь направился к покоям Дарии.
Он, словно вор, крался на цыпочках по мрачному, тёмному коридору, пытаясь не разбудить спящих, где-то поблизости, стражей. Даже дыхание своё он сдерживал, боясь не достигнуть цели. Добравшись до нужной двери, он снял тяжеленую балку. Деревянная свая чуть не выскользнула у него из рук, но он удержал её, дабы не натворить шуму. потянув ручку на себя он скривился от лёгкого скрипа, издаваемого навесами. Скрип был тихим, но в этой зловещей тишине он показался ему звуком горна.
– Даша. – чуть слышно произнёс парень, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в отблеске луны, попадавшему в комнату сквозь приоткрытые двери.
В углу комнаты стояла огромная кровать, но так как она была в тени, парень не смог разглядеть девушку.
– Даша. – позвал парень, теперь уже громче.
– Идиот! – прозвучал голос Дарии. Да это был несомненно её голос, но звучал он грубо, хрипя, я бы даже сказал рыча. – Ты что творишь?
– Даша, я хотел…
– Беги!
– Что?
– Беги!!! – заорала она завывая.
– Но что?.. – парень сделал шаг назад и в этот момент из тени выпрыгнул оборотень и хотел впиться зубами в шею ночному гостю. Единственное что успел сделать Андрей, это выставить руку, и пасть сомкнулась на ней. Лицо парня перекосило от боли и недоразумения. Что касается Дарии, как только её клыки прокусили кожу, и кровь попала ей в рот, она оттолкнула его и, отпрыгнув, свалилась на пол в тени. Она извивалась от судорог и от боли по всему телу.
– Уходи. – проговорила она.
– Даша…
– Завтра, всё завтра! Уходи! И закрой эту проклятую дверь.
Парень выбежал и положил тяжёлый кусок дерева на место. Девушка лежала на полу, в темноте, странная боль растеклась по всему телу, но назвать её нестерпимой теперь было нельзя. Все её чувства были на пике, как и всегда во время её обращения, только теперь что-то изменилось. Поднеся руку к тонкому лучу света, пробивающемуся сквозь ставни, Дария увидела, как когти её уменьшились, исчезла шерсть, а кожа приобрела привычный ей цвет.
– Как здорово! – воскликнула она и вскочила на ноги.
Её тело вновь стало красивым и утончённым, она полностью себя контролировала, не взирая на то что её звериная натура не уснула окончательно. Девушка слышала, как за окном трепетали крылья летучей мыши, слышала запах плесени, образовывающейся на булке, которую не доел на ужин один из охранявших её стражей. Подойдя к окну, распахнув ставни одной лишь мыслью, она облокотилась на каменный подоконник. Чувство восторга переполняло её вызывая довольную улыбку. Улыбка сменилась смешком, а потом и вовсе переросла в громкий смех, который луной раскатился по округе.
Глава 7.2
***
– Вот он!
– Ведите его к столбу.
– Проклятый! Ты жизней наших захотел?
– Вяжите его! Крепче!
То одно, то второе, выкрикивали люди. Все, даже дети сменили свои голоса на неузнаваемые злобные рыки, их рты брюзжали слюной, толпа завелась. Толпа имеет по истине огромную силу, лишая всех, даже самых умных и сдержанных людей, мыслить. Она заражала всех, настроение её словно снежный ком разрасталось, заставляя свирепеть даже праведников. Топливо, которое питало это толпу, называлось – страх. Все, без исключения, боялись великого колдуна, и пытались спрятаться за маской гнева.
Последние годы, Александр, сильнейший из учеников Ливадия, практиковал страшную магию, за что и был отстранён, главой, из своего круга. Он мнил себя великим лекарем, питался спасать людей обречённых, и нужно признаться у него это получалось. Он продлевал жизнь всем без исключения, даже тем чьи мышцы успели задеревенеть. Спасённые ним люди радовали своих близких, и как не обрадоваться если ты вновь можешь взглянуть в родные глаза, которые более никогда не надеялся увидеть. Да, Александра считали спасителем, ему кланялись при встрече, его превозносили, сравнивая его силу и добродетель с великой Василиной, что несомненно льстило магу. Но вскоре случилось страшное, те из спасённых, кто пытался покинуть деревню, вернее уйти достаточно далеко от неё, теряли разум. Они набрасывались на людей, будь то хоть незнакомец хоть самый родной человек. Потерявшие рассудок не имели сожаления и убивая грызли тела загубленных ими. Поднялся шум, всенародная любовь к Александру сменилась ненавистью и люди отправились к магу. Александр не верил в происходящее, но, когда жители взялись за вилы, он ушёл. Да, просто ушёл, неспешно, без боязни и волнений. Заставив люд застыть на месте лишь лёгким движением рук, взяв всё необходимое, колдун покинул деревню. Когда он ушёл, все спасённые им спятили. Это была страшная ночь.
Он скрылся где-то в горах между Холодной горой и Бурым Утёсом, люди знали где его логово, но стали страшиться этих мест. Два года о нём не было слышно, люди понемногу стали забывать о нём и об ужасе тех событий, пока не вернулись пропавшие. В течении этих двух лет, в окрестностях периодически пропадали люди. Купцы, охотники, дровосеки… И вот, все они вернулись в свои селения, неся лишь смерть на своих плечах. В отличии от Михаила, эти мертвецы не боялись солнца, но и тяга к жизни, способность выживать у них была меньше. Когда все они были преданы земле, ученики Ливадия отправились к колдуну. Битва была не долгой, старый маг не поспел вовремя, и так он потерял свой круг, так Ливадий остался один. Он сумел победить ослабленного Александра, и привёз его в деревню, на суд людской.
И вот теперь, Александра вели по улице, матеря и проклиная его и всех его родственников, предков и потомков. Он шёл уверенным шагом, его каменное лицо, покрытое ранами, не скрывало злобу, он всё так же тяжело дышал, до сих пор ему не удавалось вымолвить хоть слово. Ливадий крепко сковал его, всё тело болело, несомненно какие-то кости у него были сломлены, но он не показывал этого. Он не давал этой своре палачей насладиться, почувствовать манящий вкус победы и власти, власти над чужой жизнью. Александр знал, что учитель одумается, он должен дать ему высказаться, и главным для него было найти нужные слова, чтобы объяснить, что всё это случайность, что он не хотел этого.