Александр Гальченко – Возвращение Колдуна (страница 25)

- Ты убил одного из своих. Не гоже так. Получается и наши жизни для тебя не стоят… получается любого так в расход пустишь.

- Каждого! – громко произнёс главарь. – Каждого кто поставит своё слово выше моего. Сейчас можно обсудить, но, когда идёт серьёзный разговор, не нужно лезть. Я говорю от имени общины, от вашего имени, и передаю ваши мысли. Кто из вас считает, что его голос важнее голоса нашего братства? Встаньте.

Никто, естественно, не поднялся.

- То-то же. Помните, сила есть пока все пальцы уверенно сжимают рукоять.

Весь этот сброд, с недоумением, смотрел на своего вожака, не все, и не совсем понимали, что он хочет им сказать, но они знали одну истину: Ёрик прав. Вожак поднял кружку и произнёс:

– Сломлен нож, помянем тело!

– Только так, и лишь до дна! – ответили разом воины и, встав, опустошили бокалы.

– А сейчас, – уже более оживлённым голосом, проговорил клешеногий. – катите бочки с вином и пивом, тащите дрянных баб, чтоб не одна, даже самая жирная повариха, не осталась в Золотом Зубе. Отдохнём на славу, два дня на разгул, да день на сборы. Точите ножи!

– Точите ножи! – хором ответили воины.

– Впереди большая битва, и чтоб сегодня я не увидел ни одной трезвой рожи!

– Точите ножи! – вновь заорали мужики.

***

Машка сидела на скамье повесив голову и уныло глядела в пол. Миша отошёл от входа и, остановившись метрах в пяти от девушки, спросил:

– Ты как?

– Это ужасно…

– Я понимаю.

– Он не заслужил такого, это я виновата. Зачем, зачем я это сделала? Если бы не я, он был бы жив.

– Да. Несомненно, и тебе жить с этим все оставшиеся годы.

– Ты умеешь утешить. – проговорила девушка и глаза её налились.

– Хотя с другой стороны, если бы он не был с тобой, возможно его прирезали бы в подворотне, после хмельной пирушки ещё в прошлом году. Или месяц назад, или позавчера. Это жизнь, нашу участь уже решили, нам дан срок, а мы лишь решаем, как мы его проведём.

– Михаил? Так ведь тебя зовут?

– Да.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, но… – она подняла глаза и посмотрев на него сменила голос с страдальческого на сожалеющий. – Ты… Боже, ведь ты…

– Да, как видишь мой срок тоже вышел. – парень грустно улыбнулся, отведя взгляд в сторону. – Да, можно сказать мне повезло. Мне дали второй шанс. Но мне слабо в него вериться. И честно говоря, такая жизнь, это сомнительное удовольствие.

– Это ужасно.

– Что?

– Осознавать, что где-то, вот так же плачут и по тебе, и быть не в силах вернуться. Прости.

– Да ничего, я об этом пытаюсь не думать.

В подвал вошли Ливадий и Алексий. Старик подошёл к девушке и присел рядом.

– Как ты дитя?

– Лучше, сколько я проспала?

– Много, но это хорошо, сон придаёт сил. – Ливадий разговаривал с ней, словно она маленький ребёнок, его привязанность и любовь к этой девушке сразу же бросалась в глаза. – Нам пора. Ты иди в дом, покушай, поспи, хорошо? А мы к утру вернёмся?

– Что? Куда вы? – заинтересовавшись спросила она.

– На каменное поле.

– Я с вами.

– Зачем дитя, отдохни.

– Ливадий, не бросай меня одну, – возразила Маша. – я готова хоть к чертям в котёл, лишь бы с вами. Я одна с ума сойду. Ливадий.

– Хорошо, хорошо дитя. Что ж, в дорогу.

***

Павел с Яшей сидели за небольшим столом, попивали пиво, из больших деревянных кружек, и заедали жаренным на костре мясом. Не успев допить, они заказали ещё и через миг их глаза были прикованы к одной цели, точнее к одному человеку. Напиток им несла девушка с вьющимися, белыми волосами и роскошной улыбкой. Одета она была в посеревшую, когда-то белую блузу, да юбку в пол. Она обладала привлекательной фигурой, нет, конечно она не пришлась бы по вкусу любителям худышек, но и полной её назвать было нельзя, учитывая чертовскую изящность линий её тела. Тонкая блуза скрывала пышную грудь, являющуюся причиной постоянных приставаний и хамских поступков со стороны посетителей.

– Роскошная, – проговорил Яшка, сглатывая слюну.

– Да, природа щедро наградила её. Спорить нечего. Знаешь её?

– Да. Ну вернее знал, она тогда, правда, в половину меньше была.

Девушка подошла и поставила на стол бокалы с пенным.

– Спасибо Милочка, – поблагодарил чародей и чуть заметно улыбнулся.

– Да не за что. – ответила она. – Ты кстати не пришёл вчера.

– Замаялся, столько всего свалилось. Постараюсь на днях зайти, там и расскажу.

– Хорошо, – девушка улыбнулась и направилась выполнять свою работу, на радость заждавшихся гостей. Яшка же, прищурив глаза, смотрел на друга и в его взгляде читалось любопытство.

– Так, Хома, рассказывай.

– Чего тебе? – сделал тот вид, словно не понимает о чём речь.

– Ты и она?.. – неуверенно протянул безволосый.

– Нет. Она мне как родственница. Покупаем у них всякую всячину.

– Всякую всячину, да? – парень повернул голову и поймал взгляд красавицы, прожигающий Павла. – Не верю я тебе Хома. Не ве-рю!

За соседним столом сидели двое, коренастые, не бритые, слегка полноваты, похожи друг на друга. Вид у них был усталым и поначалу они, не церемонясь, громко общались о своём. Павел с Яшкой не обращали на них никакого внимания пока те не затихли и не начали перешёптываться. Яша невольно повернул голову и прислушался, больно интересен ему показался их разговор.

– Я тебе говорю, пока там всё не успокоиться, я туда ни ногой. – прошептал первый.

– Ну не знаю, что могло измениться за два дня? – ответил второй. – Короли меняются, что из этого? Есть, пить, одеваться нужно всем. На торговле твоей это не отразиться. Тем более порядок там, не чета бывшему правителю. Ты слышал, что новый король приказал казнить несколько десятков своих солдат, за разбой и грабёж, а одного насильника голодным псам скормили, за живо. Так что с ним не забалуешь. И кажется он в Радане надолго.

– И что?

– А то, что, перестав там торговать, ты потеряешь влияние. Сейчас найдётся много желающих занять наше место.

– Ты вообще понимаешь о чём я тебе рассказывал? Дети, понимаешь, дети убили своего отца. Прямо на улице, среди белого дня, а им лет по десять отроду. Когда люди их нашли, сынок, сидел в маске кабана, и дожёвывал ухо бедолаги. Ты понимаешь? Ухо. Там может и порядок, но это только с виду. Чертовщина там, а не порядок. Туда сейчас всякий сброд сползается, да нечисть.

– Повсюду оно, одно и тоже.

– Нет. Ты как знаешь, а я, пока наш король не вернётся, в Радан ни ногой.

– Ох не зарекайся. Ты кстати к конюху то пойдёшь? – улыбаясь проговорил второй купец и выпил содержимое рюмки.

– Пойду конечно, раз человек приглашает. Откажу, ещё обижу. Тем более зная этого пьянчугу, к вечеру он лыком вязать не сможет, а я может с хозяйкой потолкую, больно мне её речи по душе.

– Ты только с беседами не затягивай, – перебил его собеседник. – быть может и мне есть что ей сказать.

Они заржали, глядя друг другу в глаза, а Яшка отвлёкся от их беседы, когда речь пошла не о Радане, ему попросту стало не интересно. Он надпил, понемногу теплеющий напиток, и, глядя на Павла, проговорил с явным беснованием в глазах.