Александр Фомичев – На распутье (страница 23)

— Ой, спасибочки, угодил! — на радостях Хасван от души треснул могучего русича по хребту (от довольно мощной плюхи атамана даже бровью не поведшего) и тут же осушил свой кувшинчик до дна. — Ты настоящий друг!..

— Учти только, друг, — Ратибор с нажимом выделил последнее слово, — что я обязательно приду за своим; прикарманить мои златики у тебя не выйдет.

— Да что ты, что ты! И в мыслях не валялось! — атаман показанно-возмущённо развёл руками, после потянувшись к блюду с говяжьими рёбрышками; благо на заставленном яствами и хмелем столе было где разгуляться разыгравшемуся аппетиту. — Кстати, теперь у меня к тебе имеется встречное предложение, — Хасван вдруг слегка приподнялся, шустренько пробежал по залу таверны подозрительным взором, а затем быстро зашептал Ратибору на ухо: — Тут вызнал я из надёжных источников, что в Лагурин, а точнее, проездом через него, в Букластион — столицу Дакии, едет знатная делегация из Нурязима. Везут на сватовство Мусфализа, одного из многочисленных сыночков самого императора Эдиза, правителя Ослямбии. Как я понял, к дакийскому владыке Коловриду путь держат высокородные господа, ни много ни мало. А точнее, к его любимой дочке. А раз так, то наверняка дары у них ценные с собой имеются для царствующего батьки юной прелестницы да её самой; злато, украшения, драгоценности, меха редкие заморские ну и усё в том духе!..

Хищные зенки Хасвана жадно заблестели, когда он на миг снова воровато огляделся, дабы убедиться, что его пошептушки никто не подслушивает, а после ещё ближе наклонился к рыжеволосому гиганту и продолжил споро изливать тому свою идейку, как можно с пользой провести ближайший месяц: — Я вот чего кумекаю: надобно моих горячо любимых собратьев того, распетрушить, то бишь обчистить! Цацки, дукаты, камушки разноцветные и пушок ценный себе заберём, плюс не грех за сыночка Эдиза выкуп истребовать немалый! Сами, естественно, высвечивать не будем; найду сорвиголов, кои согласятся рискнуть заняться обменом; главное, приволочь им дитятку императора! Ну, отстегнём безумцам долю, если у них срастётся… Что думаешь? Слышал, ты на ножах с Эдизом; вот тебе шанс поквитаться!

— Ты же сам аскер, то есть подданный Ослямбии. И Эдиз — твой владыка, — Ратибор, до этого безмолвно слушавший предложение Хасвана, повернул к тому лицо и сурово вперился очами в слегка посеревшую ряху вожака Хмельных бродяг. — Тебя ента, как погляжу, ни капли не смущает?

— Не-а! — Хасван пренебрежительно повёл плечами. — Эдиз — богатейший человек в Ивропии. А довеском ещё тот жестокий поганец! Он моего племяша несколько лет назад за разбойничество на кострах во славу Ахримана приказал сжечь живьём! В общем, зуб на властителя и у меня точится. Так что малость пощипать имперские закрома — редкая возможность, которую жаль упускать! Святое дело, ей-ей! Точно тебе глаголю!..

— Ну, допустим… — Ратибор задумчиво выбил пальцами на столе барабанную дробь, отчего ближайшая посуда едва не опрокинулась. — Хм, похоже, ты меня ведь за этим и пригласил сюда? А не только за тем, чтоб должок воротить? Точнее, его малую часть.

— Ну да, — не стал отпираться Хасван. — И за этим тоже. У Мусфализа сопровождения — рыл тридцать, не меньше! Боюсь, моя пятнашка лиходеев столько охраны не сдюжит завалить, даже ежели из засады наскочим, то бишь нежданчиком. Вот ежели бы ты с нами пошёл да взял на себя, скажем, половину нурязимских гвардейцев… А лучше — две трети, вот тогда, уу-у-х!..

— А чего не всех нурязимцев разом? — Ратибор иронически вскинул левую бровь. — А вы бы в сторонке в ента время постояли, клювами бы пощёлкали?

— А так можно, да?.. — Хасван с надеждой хитро вытаращился на молодого богатыря. — Было бы, конечно, вообще замечательно! Слыхивал, тебе сотню ворогов положить в землицу, как мне до нужника после пары литров хмеля метнуться; вообще проблем не составляет!..

— Не наглей, — Ратибор нахмурился и тяжело вздохнул, явно обмозговывая возникший из ниоткуда шанс хоть как-то насолить заклятому врагу. Впрочем, раздумья сии длились недолго. — Я согласен. Можешь в ентом деле рассчитывать на мой палаш, — дюжий ратник с какой-то щенячьей нежностью пробежал подушечками пальцев по ножнам своего меча, прикорнувшего в углу, на расстоянии вытянутой руки.

— Отлично, просто отлично! Неслыханная удача в такой залихватской авантюре заполучить союзником самого легендарного чемпиона! Я-то, как уже гутарил, сильно сомневался, что потянем своими силами; думал уж отказаться от столь безрассудной затеи, но вместе с тобой — справимся, верю! — вожак лихих людей довольно потёр друг о дружку потные ладошки. — Ну я тогда покумекаю, что да как, и сообщу вскорости! Планчик надобно состряпать. А ты пока отдыхай! Вон, возьми себе девочку в лапы пощупать; развлекись, в общем. Наверху свободные каморки имеются; выбирай любую. В Багряных топях, поди, только надоедливая мошкара тебя ласкала по ночам, — Хасван неприятно рассмеялся и, поманив к себе одну из пышнотелых девиц, глазами указал на сидящего рядом русича.

Любвеобильная жрица средних лет, с готовностью было бросившаяся к могучему исполину, тут же разочарованно отступила, когда Ратибор поднял голову и, встретившись взглядом с изрядно потрёпанной жизнью куртизанкой, отрицательно покачал рыжей гривой.

Между тем Хасван наконец-то с громким чавканьем приступил к трапезе, подвинувшись при этом к Гулриму, Лаврютию и Арысяну, ещё одному головотяпу из своей ватаги. Последний как раз в пьяном угаре, под дружный хохот слушателей вещал в очередной раз байку про то, как еле-еле успел унести ноги от разгневанного муженька одной своей сумасбродной подруги, голышом сиганув рыбкой в окошко. Вместе с тем позабыв, что оконце то — на втором этаже, а под ним — буйные заросли репейника да крапивы.

— А ты чёй-та не тискаешь никого? — на место атамана шайки опустилась Анника, стукнув при этом по столешнице двумя полными кружками с пивом. Подвинув одну из них Ратибору, белокурая красавица криво ухмыльнулась на историю Арысяна, похоже, не раз уже слышанную и оттого давно набившую ей оскомину, после чего довольно смущённо накрутила локон волос на указательный палец и, прищурившись, быстро взглянула на рыжебородого витязя. — Смотри, сколько соблазнительных чаек рядом кружит! Выбирай любую! Уверена, тебе никто не откажет!.. А уж с твоим кисетом, набитым златом, и подавно.

— Чтоб я девку, да за деньги⁈ — Ратибор негодующе фыркнул. — За кого ты меня принимаешь? Да я сам себя опосля уважать перестану! Не-е-е, благодарю покорно; так низко покамест я ещё не пал.

— Экие мы чистюли! — деланно фыркнула Анника. — Брезгуешь, да?

— Вроде того, — не стал отпираться молодой богатырь. — Я, знаешь ли, себя не в выгребной яме нашёл.

— Ну-ну, какой правильный, — едко промурлыкала варяжка. При этом глаза её одобрительно блеснули. Она потянулась за кружкой с хмелем, слегка пригубила пиво, поморщилась и поставила чарку назад, после чего вдруг встрепенулась и покосилась на Ратибора. — Кажись, я поняла, в чём дело! Ты кого-то потерял в прошлой заморской жизни, не так ли?

— Так. Потерял, — чуть помедлив, нехотя буркнул могучий великан, добро прикладываясь к своему кубку. — Хотя ента никак не связано с моими принципами в отношении продажных дивчин.

— А кого именно? — настойчивая валькирия не отставала, сделав вид, что не заметила, как на миг помрачнело лицо русича.

— Всех, — скупо прозвучало в ответ.

— Вс-е-е-х⁈ — огорошенно протянула Анника. — Во горесть!.. М-де уж, не позавидуешь…

— Ты чего, Мурчалка, вознамерилась душу из меня вытрясти? — «рыжий медведь» тяжело вздохнул. — Нет желания вспоминать прошлое, уж не серчай.

— Хорошо, как скажешь, — светлокудрая красотка здраво решила более не бередить старые раны рыжегривого собеседника и резко сменила тему. — Надо же, ты наконец-то запомнил моё прозвище, впервые за всё время нашего знакомства правильно его произнеся. А то всё Мочалка да Мочалка!.. Я уж прирезать тебя хотела!..

— Так не теряйся, — Ратибор улыбнулся себе в бороду. — Притащишь затем мою башку в Нурязим, единолично получишь всю награду, как мечтала.

— Я покумекаю над этим, — Анника игриво мяукнула. — План-то, как ни крути, был не так уж и плох! Ну да ладно, ежели чего, снять твой кочан с плеч всегда успеется… Как, кстати, думаешь, Васланик нам заплатит оставшуюся часть?

— А что, есть сомнения? — Ратибор, прищурившись, вопросительно зыркнул на притягательную воительницу.

— Да имеются, — Анника многозначительно закатила прекрасные очи к потолку кабака. — Городничий ведь, дабы не платить из своей кубышки, аферу крайне нелепую провернул с твоей смертью; а вдруг с деньжищами приедет кто-нибудь из тех, кто видел тебя ранее близко аль и вовсе был хорошо с тобой знаком? Явно ведь признает, что не твоё ента изуродованное тулово в дворцовом погребке со льдом томится. Не щупать тогда нам и медяка за твою башку. Мало того, вернуть ещё потребуют, что уже выдали. Скажут, не того словили! Васланик, конечно, нам удружил со своим плутовством, старый пройдоха! Главное, чтоб в итоге на нас всё не свалил, а то в темницу угодить можно легко, как и после — в рабство аль на плаху. Такой обман, ента не шутки! Вообще, по-хорошему, тика́ть отсюдова надобно, пока не запахло жареным.