Александр Фокин – «Коммунизм не за горами». Образы будущего у власти и населения СССР на рубеже 1950–1960-х годов (страница 3)
Первый вариант книги увидел свет в 2012 г. в небольшом Челябинском издательстве, тиражом в 100 экземпляров, которые моментально разошлись среди коллег и знакомых. Надеюсь, новая версия книги также найдет своих читателей.
Глава 1
Коммунизм как образ будущего в официальном советском дискурсе
§ 1. Краткий экскурс в советский коммунистический дискурс
Коммунизм в марксистской идеологии изначально предполагался конечной точкой в развитии мирового общества. Это, в свою очередь, не означало, что с переходом в коммунизм настанет конец истории, – наоборот, только тогда и начнется подлинная история человечества, освобожденного от всех оков и вступившего в эпоху подлинной свободы и равенства. Хотя классики не рассматривали задачу построения коммунизма как самоцель, для них он являлся моментом человеческого освобождения и возрождения. Коммунизм, в представлении К. Маркса, являлся не желаемым проектом, неким идеалом, с которым необходимо соизмеряться и к которому необходимо стремиться, а итогом революционного движения и развития тенденций, заложенных в обществе, исходя из объективных социальных законов. В творчестве К. Маркса можно обнаружить лишь смутные указания на конкретное виденье им будущего общества, поскольку для него существовало громадное различие «между спекулятивными фантазиями и законами, управляющими социальными процессами, или, как предпочитали формулировать Маркс и Энгельс, между “утопией” и “наукой”»[23]. Этот момент является немаловажным, поскольку в дальнейшем сторонники марксизма, создавая программы построения коммунистического общества, будут разграничивать свои «научно обоснованные» предположения и утопические фантазии прошлого и настоящего, а их противники и критики будут указывать на утопический характер представлений о «светлом будущем».
Октябрьская революция 1917 г. по-новому заставила взглянуть на задачу построения «светлого будущего». Во-первых, это был шаг, который, согласно внутренней логике марксистской философии, знаменовал изменение экономической формации, а значит, приближал человечество к коммунизму. Но сама большевистская революция вступала в противоречие с логикой марксизма. «Фактически Ленин переворачивает теорию революции классиков марксизма. Если те говорили о социалистической революции в
Во-вторых, с приходом большевиков к власти построение коммунизма перешло из задач теоретического плана в практическую плоскость. Молодое советское правительство должно было выполнять свои идеологические установки и строить первое в мире социалистическое государство, являющееся плацдармом для грядущей мировой революции, которая своим огнем «очистит» землю для торжества коммунизма. Революционный порыв оборачивался своеобразной эсхатологией, представлялось, что из искры, зажженной в Советской России, возгорится пламя во всем мире. Возможно, именно в революционные годы коммунистические ожидания были наиболее сильны, и в сознании определенной части населения построение сначала социализма, а затем и коммунизма было делом ближайших лет. Как пишет Ф. Панферов, «когда-то, лет сорок тому назад, мы, тогда еще совсем юные “общественные деятели”, на грядущий коммунизм смотрели романтически просто. Рассуждали так: Не сегодня, так в ближайшее завтра будем жить в коммунистическом обществе. Главное пока – бей буржуев и долой из обихода мещанскую рутину: официальный брак, свадьбы, крестины, занавески, особенно тюлевые, ковры, утюги и прочее. Ломай мещанский быт!»[25]
Творческое наследие В. И. Ленина в вопросе о коммунизме следует принципам Маркса и Энгельса, разграничивая «утопические» фантазии и исторические закономерности. Такой подход исключает сколько-нибудь конкретные описания черт предполагаемого общества, все сводится к набору «ритуальных» фраз. Показательной в этом плане является работа «Государство и революция», где вопросу будущего устройства общества отводится значительное место. Оговоримся, что работа была создана до Октябрьской революции, а именно в августе-сентябре 1917 г., но это не отнимает у нее статуса важного теоретического материала по вопросам коммунизма в творчестве В. И. Ленина, на основании которой в последующей советской традиции толкования текстов будут выстраиваться обоснования верности представлений об обществе будущего. В целом, ее можно охарактеризовать как комментарии к некоторым положениям К. Маркса. В основе понимания коммунизма для В. И. Ленина, как и для К. Маркса, лежат экономические отношения. Коммунизм, в первую очередь, рассматривался как экономическая формация, в которой, исходя из развития производительных сил, складываются особые производственные отношения, которые и определяют устройство общества на данной стадии развития. В результате получается описание бесклассового государства В. И. Лениным, которое Шт. Плаггенборг характеризует как расплывчатое[26].
В дальнейшем пришлось идти на компромисс между идеологией и практикой. В. И. Ленин, как и все советское руководство, был вынужден принимать решения, которые были призваны удержать власть, но при этом шли вразрез с положениями революционной марксистской философии. Неотложные задачи государственного строительства заставляли отодвинуть сроки перехода в «светлое будущее» на неопределенное время, хотя в целом отказа от этой задачи не произошло. Так, в 1920 г., выступая перед делегатами III Всероссийского съезда Российского Коммунистического союза молодежи, В. И. Ленин заявил, что поколение, которому тогда было 15 лет, через 10-20 лет будет жить в коммунистическом обществе[27].
В 30-40-х годах XX в. произошло теоретическое переосмысление некоторых идеологических моментов, связанных с построением коммунизма. Это, в первую очередь, было связано с внешнеполитической ситуацией и внутренней политикой. В этот период сформировалась доктрина о возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране[28]. Поскольку ожидаемая мировая революция не наступила, советское государство перешло на положение осажденной крепости в кольце враждебного капиталистического окружения. В то время виделось, что по мере построения социализма будут обостряться классовые противоречия. Страна прикладывала колоссальные усилия в модернизационном рывке в индустриальное общество. Естественно, в подобной ситуации необходим был комплекс мобилизующих механизмов, одним из которых и являлась задача создания фундамента коммунизма. Последний в этот период обретал свое оформление в виде планов о нарастании производства продуктов тяжелой индустрии при достижении определенного уровня, который зачастую совпадал с задачей превышения аналогичных показателей развитых капиталистических стран. Происходил переход количества в качество, и общество должно было вступить в новый этап своего развития. Мечта о будущем, по утверждению Ш. Фицпатрик, «не только была составляющей сталинизма, причем очень важной составляющей, но и частью повседневного опыта каждого человека в 30-е годы. Советский гражданин мог верить или не верить в светлое будущее, но не мог не знать, что такое ему обещано»[29].
У И. В. Сталина уже можно обнаружить краткую характеристику коммунистического общества. В нем не будет частной собственности, а будет собственность коллективная; государственная власть переродится в свободную ассоциацию трудящихся; народное хозяйство будет базироваться на высшей технике; не будет противоположности между городом и деревней; продукты будут распределяться по принципу «от каждого по способностям, каждому по потребностям»; наука и искусство достигнут полного расцвета; личность, свободная от забот о куске хлеба, станет действительно свободной[30].
Еще в 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б) руководство страны решило, что можно говорить о постепенном завершении построения социализма, что, в свою очередь, означало вступление в стадию постепенного перехода к коммунизму[31]. Дальнейшему развитию этого положения помешала Великая Отечественная война.
В послевоенный период складывалась двойственная ситуация. С одной стороны, разрушения, вызванные войной, подорвали экономику страны, и это отбрасывало «материально-техническую базу построения коммунизма» назад. С другой стороны, победа в войне и распространение идей социализма на страны Восточной Европы поднимали авторитет СССР, а следовательно, его идеологии и системы общества как за рубежом, так и внутри страны. Поэтому впервые в проекте новой Программы комиссия во главе с А. А. Ждановым решила дать точные сроки построения коммунизма. В окончательном проекте Программы ВКП(б), подготовленном в начале 1948 г., декларировалось, что ВКП(б) в ближайшие 20-30 лет ставит своей задачей построение в СССР коммунистического общества[32]. Согласно этому положению тезис о построении социализма в одной стране собирались заменить аналогичным, с той разницей, что вместо социализма будет коммунизм. Предполагалось, что вслед за СССР коммунизм построят страны соцлагеря, а затем и капиталистические страны.