Александр Федосеев – В поисках Зурбагана (страница 26)

За хвост держался он доверчиво, обряд казался интересным. И не беда, что не был встречен он вблизи селения оркестром. Чуть-чуть уставший и не узнанный, у родника сидел он долго. И слушал не журчанье – музыку, и вдаль смотрел, не скрыв восторга. Ждала его дорога длинная, и испытания, и лавры. Не вспомнит он село Орлиное, но не забудутся Байдары[4] с горами, лесом и речушками, что в чашу озера стекали. Всё это часто снилось Пушкину, и он вернулся со стихами… За годы быль сменилась небылью, но звёздам в небе не померкнуть. Хоть нас тогда в Байдарах не было, рассказ мой трудно опровергнуть.

«Не сравним город наш…»

Не сравним город наш ни с каким мегаполисом. Он уютный, домашний — совсем не столичный. Прилетев самолётом, добравшись к нам поездом, в этом каждый турист убеждается лично. Легче дышится здесь, чем в Москве или в Питере. Это место романтикам кажется раем. Каждый день мы живём накануне открытия и всегда что-то новое в нём открываем. Здесь потоки машин не проносятся с грохотом, небоскрёбов здесь нет, и построят нескоро. И как будто бы нет ощущения города — только есть ощущение моря, простора.

Бухта радости

Мелководная Омега — это больше, чем залив: В море плюхнувшись с разбега, сил почувствуешь прилив. Где-то волны, здесь – затишье, гладь прозрачнее слюды… Даже за уши детишек не оттащишь от воды. Загорать здесь можно даром, вдаль глядеть не впопыхах, далеко от нас Канары, а Омега – в трёх шагах. Для приезжей девы юной, покупающей банан, эта тихая лагуна всё равно что океан.

Из летних ощущений

Я сегодня плавал в океане (океан в районе Маяка):