В срок уложены рельсы, шпалы.
Проложить путь до дальних звёзд
было проще бы нам, пожалуй.
Сколько лет, а точней, веков
перспектива светила тускло.
Знали, будет нам нелегко —
поменять легче в реках русла.
Крым тянулся к Большой земле.
То, что помнят о нём, он верил.
Ветер дул всё сильней и злей,
удаляя восточный берег.
Катастрофой пугали нас
и безумцами называли,
Но мы знали, что пробил час,
и всё глубже вбивали сваи.
Глядя вдаль с Митридат-горы,
знали – мили преодолимы.
Не чужой для России Крым,
и её нам подходит климат.
Знали мы – под её крылом
и надёжнее, и уютней.
У моста (отслужил паром)
начались трудовые будни.
Вот он, мост – это явь, не сон,
не мираж, что всегда обманчив.
И ночами сверкает он
самых ярких созвездий ярче.
Не снесёт его ураган,
И шторма пусть не тратят силу.
Снова сблизились берега.
Крымский поезд спешит в Россию.
Этот мост, вдвое путь сократив,
вехой стал, и дышать стало легче.
Долго с Родиной ждал я встречи,
я хочу по нему пройти.
На 1000-летие присоединения Мордовии к России
Посмотрите хоть на этого солдата – он исполняет своё дело так же спокойно и равнодушно, как бы всё это происходило где-нибудь в Туле или в Саранске
Я хочу установить в душе баланс.
Взволновал меня вопрос, в груди кольнуло.
Далеко от Севастополя Саранск,
он намного дальше, чем родная Тула.
Я напрягся от задачи непростой:
Тула близко, а Саранск? Саранск далече.
Для чего в рассказе сблизил их Толстой?
Видно, думал он тогда о нашей встрече.
В Туле тихо, нет оттуда новостей.
Трудовой народ устал от серых буден,
а в Саранск тот понаехало гостей.
Говорят, туда пожаловал сам Путин.
Для чего? Как президента не понять?
Подружить нас крепче хочет, не иначе.
Без Мордовии Россию не поднять,
без тебя не будет в жизни мне удачи.
«России не надо льстить…»
России не надо льстить.
Я лично льстить не умею.
Себя надо нам растить
для разговора с нею.
Нам нужно ещё созреть,
чтоб к ней подобрать эпитет.
Самим высоко взлететь,
чтоб высоту увидеть.
С укладом страны своей
судьбу свою сопоставить.
Чтоб вместе с Отчизной всей 
