Александр Федоренко – На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (страница 38)

Пока пилоты бомбардировщиков, не догадались, или не успели, сгруппироваться в оборонительный круг, Евгений атакует сам. Появляется то сбоку, то вверху, то внизу. И его неожиданные маневры, точность, быстрота действия вызывают во вражеском строю смятение. А его товарищи успевают сбить нескольких крайних. Но вот "Юнкерсы" прекращают бомбить, выходят из пикирования, а некоторые не прицельно сбрасывают бомбы. И все-таки выстраиваются в оборонительный круг.

Частично задание по прикрытию выполнено. Но противник не ушел. Значит, необходимо сбить хотя бы еще один бомбардировщик. Тогда враг будет деморализован и уйдет — это уже много раз проверено. Эти мысли быстро проносятся в голове Евгения, и он, маневрируя, быстро пристраивается к одному из бомбардировщиков снизу. Палец вдавливает гашетку. Огонь. Жека стреляет практически в упор, и "Юнкерс" охваченный пламенем, падает. Его еще и добивают друзья, что Жеке на руку — пускай запишут на свой счет.

И, как и следовало ожидать — остальные бомбардировщики, стараются поспешно уйти, и беспорядочно сбрасывают бомбы. Но все-таки и отстреливаются. Мимо самолета Евгения, несутся трассирующие пули. Но все равно задание можно считать выполненным. И Амелин передает:

— Задание выполнено.

И в ответ звучит:

— Возвращайтесь домой!

Эскадрилья снова собирается в боевой порядок, и берет курс на восток. Пока летели, Жека как-то не особо размышлял. Но как только пообедали, мысли снова заскакали с одного на другое. В такие моменты он уходил в себя, и просчитывал варианты своего вписывания в послевоенную жизнь. Он знал будущее, от того его мысли иногда заходили вообще не туда. Ведь он знал — через время многие советские люди, и их дети, будут стремиться на заработки, или эмиграцию в Европу. Но сейчас туда было не попасть. Это будет предательством. И страны, и товарищей, и себя…

Тем временем, вступил в свои права октябрь, и в его первых числах, советские войска, еще больше расширили плацдарм на правом берегу Днепра. Им пришлось отбивать ожесточенные контратаки противника. Немцы усилили авиа налеты — группами по двадцать-тридцать бомбардировщиков в сопровождении большого количества истребителей.

И когда летчики полка барражировали над днепровскими переправами, им часто сообщала о появлении противника, девушка со станции наведения. И это будоражило в Жеке, воспоминания о Кате, которую он теперь никак не мог увидеть. Потому сердце екало, когда в шлемофоне раздавался женский голосок:

— Сокол. Сокол! Это я — "Пуля". Появились самолеты противника. Приближаются с юга. Соколики, бейте их крепче, крепче бейте!

И над плацдармом и переправами разгорелись ожесточенные воздушные бои. По нескольку раз в день летчики 240 полка прилетали на прикрытие с небольшими промежутками во времени. Счет шел на минуты: одна группа улетала, через несколько минут прилетала следующая. Иногда группы по приказу командования перенацеливались — высылались на прикрытие других, более ответственных участков.

Летчики полка продолжали вылетать по нескольку раз в день, но теперь уже большими группами — по две эскадрильи, часто всем полком. Водили группы опытные командиры: сам комполка Подорожный, его помощник Семенов, штурман полка Яманов — кто-нибудь из них. А на КП на правом берегу Днепра, воздушными боями постоянно руководили командиры их авиадивизии и авиакорпуса — полковник Литвинов и генерал-майор Подгорный. И в этих групповых боях крепла дружба между эскадрильями, счет полка рос.

Гибкое и четкое командование, наводящее управление с земли, слаженность действий позволяли истребительной авиации перехватывать врага на дальних подступах к линии фронта. И наконец, захватить господство в воздухе. А в это время штурмовая и бомбардировочная авиация их 5-й воздушной армии, которой командовал генерал-лейтенант Горюнов, наносила сокрушительные удары по подходящим немецким резервам.

… Как-то раз, полк под командованием капитана Семенова прикрывал переправы в районе Куцеваловка — Домоткань. Вдруг в наушниках прозвучал голос командира корпуса, находящегося на КП:

— Соколы — внимание! Приближается большая группа бомбардировщиков.

Жека покрутил головой — со стороны солнца, появился целый рой самолетов, и гадать тут нечего — бомбардировщики в сопровождении истребителей.

Тут же в наушниках звучит голос Семенова:

— Первой эскадрилье сковать "худых! Остальным атаковать "лапотники"!

Жека добавил скорость, его эскадрилья уже ринулась наперерез истребителям, которые выдвигались им навстречу. Вторую эскадрилию Евстигнеева, и третью Кожедуба — Семенов повел в атаку на "юнкерсы". Но все — больше смотреть некогда — есть, кем заняться. Лобовая атака, мощный огонь, но часть "мессеров" не принимая боя, отделяется, от своих. Она мчится в лоб второй и третьей эскадрильям. За ними не погонишься — задание четкое связать боем, а раздвоиться приказа не было. Что ж там им дадут не только отпор, но и прикурить…

Евгений хоть и некогда, но старается так стрелять, чтобы враг, уклоняясь, подставился под огонь его товарищей, но он успевает отметить. Как рядом действительно, происходит встречная перестрелка короткими очередями, и "мессеры" рассеиваются. Бомбардировщики заметались — экипажи заметили, что прикрытия нет. И вторая, и третья, не мешкали — зашли на них сверху. Быстро сблизились. Атаку провели сзади, до подхода к плацдарму, над головами немцев. Не сговариваясь, летчики полка, открыли огонь. Все быстро, мастерски, и хищно — на то, и истребители. И все вышло очень удачно — сбили более десятка фашистских самолетов, сами не потеряли ни одного.

Вот так, немцев и громили, и они, тщетно добиваясь господства в воздухе, шли на всяческие уловки и ухищрения. Гитлеровцы, спешно пополнили свой воздушный флот, новыми типами самолетов. Улучшали, модернизировали все те же "мессершмитты" и "фокке-вульфы", порой используя только их основу, базу.

Но советские конструкторы шли впереди и давали фронту еще более совершенные машины. Впрочем, все это было известно Евгению заранее, он просто как бы фиксировал, в голове, то, что должно сбыться, и сбылось. И лелеял надежду, что о нем не забыли, те, сверхъестественные силы, которые забросили его сюда. И строил предположения — может, он должен кого-то найти, спасти, или наоборот — уничтожить? И возможно тогда, вернется в свое время. Но как понять кого?

Глава десятая. Асы Геринга или боем живет истребитель…

На участке фронта, где воевал Евгений, одновременно с большими группами вражеских бомбардировщиков, начали появляться асы Геринга. Из так называемых групп — Рихтгофена, и Мельдерса. Такие асы, старались еще на подлете к месту боя, уничтожать ведущих, одиночные оторвавшиеся самолеты, добивать подбитые. Их целью было дезорганизовать группы советских самолетов, отвлекать, уводить из района прикрытия.

На разборах полетов, летчики полка, анализировали их тактику и вырабатывали свою. Стали больше эшелонировать по высоте группы, выделяя в сковывающую группу опытных летчиков. Не просто давно воюющих, а мастеров своего дела. Некоторым летчикам уже приходилось сталкиваться с немецкими асами, и даже сбивать их. Но как оказалось аса, асу рознь, хоть почерк и схожий. И первая же встреча, с ними, над Днепром, оказалась неудачной…

Все произошло неожиданно и быстро. Вылетели на прикрытие, все спокойно, неприятеля не видно — хочешь — не хочешь, а за десятки минут, немного расслабляет. Время барражирование заканчивалось. Жека вместе с группой, развернулся, и они взяли курс домой. На этот раз он летел выше боевого порядка, и вдруг увидел — прямо им в лоб заходят два вражеских истребителя. Летят с востока, немного выше, чем они сами.

— Ничего себе наглость — пробормотал Евгений — самоуверенные сволочи, дальше некуда. Но у всего есть свой предел…

Было понятно — это немецкие асы. Раздумывать некогда, и тратить время на радиообмен с комэском, и товарищами тоже, и Жека решил принять лобовую атаку. Он поспешил поймать врага в прицел — ведущего неприятельской пары. Но пока делал необходимый доворот, и старался лучше прицелиться, фашист его упредили. Раздался близкий треск, самолет качнуло, Жека осмотрел кабину снаряд прошел сантиметра на два выше головы.

Евгений сглотнул и заставил себя действовать. Но радио не работало — ничего не передать. Управление руля поворота перебило. Асы же проскочили мимо, от них и след простыл — они улетели безнаказанно. Жека как мог, тянул до аэродрома, а когда приземлился, проговори:

— Это знак. Пора мне отсюда сваливать. Вот только как?

Тем не менее, как бы он не был раздосадован, сделал важный вывод — идя на лобовую атаку, нельзя упускать ни секунды! Нужно как можно быстрее ловить врага в прицел, и давить на гашетку…

Николай с сочувствием посмотрел на него, и заметил:

— Повезло тебе. Чуть-чуть бы ниже и все. А повреждения незначительные — стекло заменить, тягу тоже, антенну…

— Да вы уж постарайтесь, чтобы до завтра успеть…

Боязни у Евгения не появилось, но весь остаток дня, он ходил разбитым, и подавленным. Тем более на разборе полетов получил разнос. Вечером все думал, о произошедшем, и решил пока не собьет гада, не успокоится. На следующий день, выяснилось, что техники и прибористы, успели починить его самолет. И Жека, в составе сборной группы, вылетел на прикрытие.