Александр Федоренко – На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (страница 37)

Посмотрели, вернулись на аэродром. Ночь прошла без чрезвычайных происшествий, кроме того, что над окраиной аэродрома пролетел фашистский разведчик. Утром как всегда политинформация, и известие — войска трех фронтов — Центрального, Воронежского и Степного — вышли к Днепру. И захватили плацдарм на протяжении шестиста километров, от Лоева до Днепропетровска. В этот день, в полку зачитывалось и обсуждалось обращение военного совета фронта. В нем говорилось, что истребительная авиация призвана оказать помощь войскам во время форсирования Днепра. Это значило, чем надежнее будет прикрытие, тем быстрее будет освобождена Правобережная Украина.

… Конец сентября войска Степного фронта форсировали Днепр на участке Мишурин Рог, Домоткань, они освобождают Кременчуг. Все знают — наземная обстановка в районе переправ и плацдарма крайне сложна. Ведь правый берег выше и у немцев все на виду. Да и к тому же войска все время под угрозой налета воздушных сил противника.

Жека помнил, как его сбили на У-2, помнил ребят, которые его выручили, и немного ощутил как там, на самом переднем крае. Вылетая на задания, он понимал, как непросто дается переправа — там внизу, с великим мужеством, отвагой, и упорством, разновозрастные мужи форсировали Днепр. Не просто реку, а мощную водную преграду. Но ее преодолевали, и проявили при этом, поистине массовый героизм.

Множество подвигов свершили в те дни и советские летчики, награды которых, всего пятьдесят лет обесценятся, и ими будут торговать. 240 и 193 истребительным полкам, поставлена задача — надежно прикрывать переправы и плацдарм. Но расстояние от аэродрома до Днепра большое. Топливо по возвращению будет на пределе, и можно только быстро провести скоротечный бой и возвратиться.

… Раннее, сентябрьское утро. Вылет снова смешанной группы — наверное, комполка задумывает какие-то перемены, заставляет летчиков летать в разных парах, и исполнять разные роли. Может, будут какие-то подвижки в комсоставе, и в званиях летчиков. В любом случае — все для прикрытия войск, переправлявшихся через Днепр в районе Домоткань — Куцеваловка.

Линия фронта, вот и Днепр, но из-за недостатка горючего, над переправами пробыли недолго. Если не хочешь проблем — пора возвращаться, и Иван это понимает. Разворот курсом на восток. И тут вдали, за левым берегом, Жека заметил самолет, летящий навстречу.

Расстояние еще большое — но как будто "Пе-2". А сзади две точки — по всей видимости, истребители прикрытия. Вот тогда-то Жека и встретил противника, бой с которым возможно мог открыть дверцу в его, Евгения будущее. Это был не фашистский ас, и не какой-то новый, германский секретный самолет. Это была "Рама", которую он и встретил сразу после провала в прошлое.

Такой же разведчик рыскал и тут. И понятно почему. В воздушных боях над Днепром и плацдармами, противник нес большие потери. И немецкое командование усилило огонь дальнобойной артиллерии по переправам. Для корректировки их огня, Люфтваффе и высылало "Фокке-Вульфы-189". А их экипажи не только корректировали огонь артиллерии, но и вели разведку перегруппировки и подхода войск. Такой экипаж, как правило, состоял из опытных немецких офицеров, специально подготовленных для выполнения таких задач. С борта самолета они передавали разведданные, своему командованию.

Жека быстро подумав, сообщил об этом товарищам.

— Не то противник, не то свой? — Усомнился Кожедуб, под началом, которого и летели.

Время как раз идти на снижение, чтобы не так долго терять высоту в районе аэродрома. Но все знают правило — пока не опознал самолет, принимай его за противника.

— Соколы! Летим пока с ним, на одном уровне, пока не опознаем — принимает решение Иван.

Жека всмотрелся — да это же "Рама", а за ней два "мессера". Это поняли и остальные. "Рама" летела на высоте три с половиной тысячи метров, а для корректировщика это было для нее, необыкновенно высоко. Обычно, "Рамы" держалась на малой высоте, прикрываясь облаками. А этот вражеский самолет нагло шел прямо на группу "Лавочкиных" — это было странно, но видно, экипаж был уверен, что проскочит.

Евгений ели удерживался, чтобы ни дать газ, покинуть строй, и всадить в неприятеля очередь. Да и время терять было нельзя — немецкий разведчик, мог штопором уйти вниз. А там, и на территорию, занятую фашистскими войсками. Жека закусив губу, мгновенно раздумывал — выйти из группы, или нет? Но тут Кожедуб передал приказ:

— Все вдруг! — Это означало — всем быстрый разворот.

Он и сам быстро разворачивается на 180 градусов. и идет на сближение. Жеке не успеть — он летит далеко не первым. Как бы там не вышло — самолет противника заметался. Атака. Длинная очередь — и "Рама" начала падать. И тут вот он шанс:

— Добейте его!

Тут уж Евгений постарался, крикнул Михаилу:

— Атакуем! — И нажал на гашетку, еще издали.

Попадание. Но ничего — ни вспышек, ни переноса. А может, потому что не он один попал — ребята тренировались так рьяно, что на землю от "Рамы" полетели одни лишь обломки.

— Вот черт — проворчал Жека — не удалось…

Он осмотрелся — от "мессеров" и след простыл, да и назад нужно уже немедленно. На этот раз гоняться больше не за кем, но краткий срок пребывания над переправами, удручал. Это расстраивало, и летчики только и думали — когда же будет перелет на передовой аэродром? Всем хотелось дольше оставаться на прикрытии. А пока со снижением возвращение. Все дотянули, и сели без эксцессов.

Ожидания начали оправдываться, и вскоре все стали изучать подходы к новому аэродрому. Комполка, летавший туда на разведку, сообщил, что немцы пытались его перепахать, но не успели — провели лишь несколько борозд. Плуг бросили прямо на летном поле.

— Так что товарищи — перелетаем. Сейчас там работает передовая команда БАО — заравнивала борозды. Думаю, все сядут без поблеем.

Так оно и вышло. И уже подлетая к аэродрому в Касьянах, Жека заметил борозды. Касьяны — деревня, разбросанная у оврага. Куда же приземляться? Наткнешься на такую борозду — можно и стойку шасси сломать, и закозлить. Но с земли передали:

— Садитесь спокойно!

— Понял.

— Понял.

— Понял.

Сели, и плуг стал, заметен, только когда вылезли из кабин. Посыпались шутки:

— Глядите, каким оружием фрицы пытаются нас задержать.

— Используют все что можно.

Это было правдой — опасения по поводу одинокого жилого дома на полтавском аэродроме подтвердились. Там оказались заминированы часть подвала, и помещение под лестницей. Были там замурованные бомбы, и к ним шла проводка от приемника, установленного на окраине аэродрома. Вот потому-то, ночью над окраиной аэродрома и летал немецкий разведчик. И по сигналу с него, когда все спали в этом доме, реле сработало. И взрыв не произошел, только потому, что утром того дня, связисты случайно перерезали проводку от приемника к бомбам.

Настало время рассредоточивать самолеты. "Лавочкины" их первой разместили на поляне вдоль домов, второй — чуть подальше, а третьей — за околицей деревни.

— Вот теперь начнется — подумал Евгений.

И началась напряженная боевая работа. Первое время вылетали поэскадрильно, прикрывали переправы и плацдармы — их героически отстаивали и расширяли, советские наземные войска. Прикрывали и подходы войск к Днепру, и коммуникации на левом берегу..

30 сентября Жека, уже в третий раз в составе своей эскадрильи, вылетел прикрывать плацдарм, в район Бородаевки. Боевой порядок такой: впереди Амелин и его ведомый Игорь Середа, за ними — два звена — пары Петракова, Саркисяна, Гаврилюка, и Арвеладзе. А Жека сегодня летает замыкающим.

Внизу, как на Курской Дуге, только размахом поменьше — на плацдарме, ведутся ожесточенные танковые бои. А в небе, происходит осмотр воздушного пространства. Воздушного противника не видно. Все вроде бы спокойно. В наушниках шлемофона обычное потрескивание. И вдруг сквозь треск отчетливо раздается позывной комэска:

— Сокол-11! Сокол-11! Юго-западнее Бородаевки появились большая группа бомбардировщиков. Немедленно атаковать!

— Понял. Противника вижу. Атакую!

Эскадрилья стремительно поворачивает, и летит в указанном направлении. Жека, хоть его положение и непривычно, постарался осмотреться — впереди, ниже их, восемнадцать бомбардировщиков. Они уже вошли в пикирование, и некоторые уже начали бросать бомбы. Вражеских истребителей не видно. А внизу боевые побратимы, и не важно, что это пехотинцы, артиллеристы, танкисты.

Они с надеждой смотрят на группу "Лавочкиных", они ждут помощи. И долг летчиков эскадрильи, быстрее помочь им. Осознание воинского долга, постепенно овладевает всеми. И они, отвесно пикируют с высоты трех тысяч метров, развивая максимальную скорость. Быстрое сближение. Жеке в конце всех, прицеливаться трудновато.

Амелин открывает огонь по головному "Юнкерсу", хочет внести панику в боевой порядок. И едва не врезаюсь во вражеский строй. Стрелки тут же открывают ответный огонь. Боевые товарищи Евгения, маневрируют, кидают самолеты из стороны в сторону, и уклоняются от трасс.

— Расходимся! — Звучит команда.

И Жеке приходиться выбирать — действовать в одиночку, или пристроиться к чьей-то паре, и лететь как когда-то тройкой. Но тогда, кто-то должен стать командиром звена, с двумя ведомыми. Нет, лучше уж самому, раз не договорились заранее…