Александр Федоренко – На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (страница 2)
И однажды, для участия в реконструкции посвященной дате освобождения города от фашистов, и семидесятилетию Дня Победы, понадобился летчик. Летчик умеющий пилотировать "Лавочкин", неважно какой серии. Ну, дядя и подсуетился — имел и нужные связи, и взлетать все должны были с аэродрома, где он работал.
Группа истребителей тех лет, должна была пролететь над аэродромом, и территорий где развернулось действие. И конечно так, чтобы видели зрители, сымитировать воздушный бой. В общем, все Евгению выпал шанс, чтобы он хоть чуть-чуть ожил, полетал, ну и для настроения — проникся торжеством. Последовали репетиция, инструктаж, предподготовка, знакомство с другими летчиками, и пробные вылеты.
И вот настал он, тот судьбоносный день. Бывший старший лейтенант ВВС Евгений Лютиков, переодетый для наглядности, в форму летчика-истребителя военных лет, оказался в кабине Ла-5фн, в свое время немало потрудившегося на благо Родины. Задание ответственное, но не такое и сложное — сначала показательный "бой", а потом пройти над амфитеатром реконструкции, на такой-то высоте, с такой-то скоростью, уже в составе группы. В общем, красиво пролететь…
Самолет был недавно разукрашен, маскировочными узорами, и имел довольно симпатичный вид, даже для двадцать первого века. Все шло отлично, показательный бой на виражах, пару "бочек", боевой разворот, и можно приступать ко второй части. Подлетела тройка, к которой, он должен пристроиться, чтобы звено стало полным — две пары, Жека занял свое место ведомого, и они полетели…
Евгений летел слева, самым крайним, а дальше… А дальше, Жека даже не понял, что произошло в небе над местом реконструкции. Была ярка вспышка в чистом небе, какой-то серебристый воздух, и все что он запомнил необычного. Затем все исчезло — небо было тем же, с майской синевой до горизонта, а вот рядом летящие самолеты куда-то исчезли.
Внизу, тоже никого — ни зрителей, ни техники, а вдалеке не видно телевышек, котельных труб. Получалось так, что влетел он в некое окно, и вылетел уже в другом месте. Но сразу этого не осознал. И лишь пролетев некоторое время, и не обнаружив под собой знакомых ориентиров, заподозрил неладное. Но и когда увидел летящую впереди "Раму", попробовал убедить себя, что это — часть инсценировки. Но тут по нему стеганула очередь, заставив, круто взять в сторону. Стрелок явно не имитировал, а отстреливался. Это было неожиданно и непонятно. Жека сморгнул, но нет — самолет-разведчик, ни куда не делся. Это был действительно "Фокке-Вульф 189 Филин". Немецкий двухмоторный самолет, и стреляли по нему явно прицельно. Нужно было уходить — но куда?
Мозг сосредоточенно трудился, перелопачивая ворох воспоминаний, и размышляя — что делать? Куда сесть? Домыслить Жека не успел — мотор "Лавочкина", вдруг "чихнул" пару раз, и заглох. Евгений судорожно вцепился в ручку управления, задвигал рулями высоты, и постарался спланировать вниз.
Неимоверными усилиями, ему удалось удерживать самолет, но далеко понятно дотянуть он не мог, и плюхнулся на более-менее ровное место, чуть в стороне от которого, успел увидеть замаскированные самолеты со звездами на крыльях и фюзеляжах. Ум опознал в них советские "Яки", и от сердца отлегло, хотя едва не ввергло в ступор. К нему бежали люди в форме, странно знакомые, но в то же время — чужие. Свои? Да, только из другого времени. А значит — ему не сдобровать… И прием может оказаться очень даже "горячим"…
Первой же мыслью было попробовать проснуться, но это был не сон, и как бы, не велик был шок, Жека заставил себя играть, первую в своей жизни роль. Ведь он совершил вынужденную посадку на один из аэродромов подскока. Такие аэродромы предназначены для кратковременной стоянки, дозаправки и ремонта самолетов с целью увеличения дальности действия авиации. Вот тут и начались его настоящие неприятности…
Отодвинув назад фонарь, и показывая всем своим видом перевозбуждение, Жека вылез на крыло и закричал:
— Братцы выручайте — горючее кончилось…
— Сам-то цел?
— Да вроде да… Главное чтоб самолет не подпортил…
— Подлатаем если что, главное руки, ноги, голова целы…
— Это да, но за то, что новый самолет угробил, по головке не погладят.
Жека слез, его окружили летчики и механик, примчалась санитарная машина, и "газик" комполка. Нужно было докладывать, сочиняя на ходу, выручили прочтенные когда-то книги.
— Старший лейтенант Евгений Лютиков. Сто пятьдесят восьмой истребительный полк. — Соврал Евгений.
— Майор Артемьев. Да видели мы, как ты его шуганул, а тем самым спас нас от раскрытия. Откуда ты тут взялся?
— Полк перелетал после переучивания. Я только с завода. В моем самолете, были какие-то неполадки с двигателем, вот я и отстал от полка. Попытался догнать, да сбился с маршрута. В общем, заблудился, район незнакомый. А пока пытался сориентироваться, наткнулся на "Раму". Атаковать не успел — кончилось горючее, вот и …
— Понятно. Мы поможем, но для начала — пройдемте в блиндаж — уладим кое-какие формальности…
— Да мне только топливо и нужно. Да на карту глянуть…
Не прокатило — дальше началось то, что Евгений и предполагал, и всячески старался избежать, но… Условия вокруг были полевыми, до фронта сто пятьдесят километров, и как следует в таких местах, не обосновывались, чтобы не демаскировывать. Так блиндажи, да землянки, соответственно и особых отделов нет, только замполиты. Но местный перестраховался, вызвал следователя из штаба дивизии. Хорошо хоть не из штаба фронта. А добраться самолетами связи, это дело недолгое…
Особисту выделили блиндаж, и вскоре туда ввели самого Евгения. Жека осмотрелся — в маленьком помещении накурено — прибывший ради него капитан, сидит за столом, и, попивая чай, курит. Больше никого, только за спиной солдат-конвоир, так сказать сила и кулаки, без особых проблесков ума — сделает, все, что скажут.
Капитан глянул на застывшего Евгения, на конвоира, и проговорил:
— На стул его, и подожди у двери.
Жека почувствовал, как в спину ткнули прикладом, и заспешил к столу, возле которого стоял свободный стул.
— Нус, начнем — сказал сотрудник особого отдела, туша окурок. Он раскрыл папку, вынул листок и карандаш, и продолжил: — Так, сел значит из-за нехватки топлива, угу. Так, при попытке взять под стражу оказывал сопротивление. Едва не искалечил двух бойцов… Ты что боксер? Откуда у боевого летчика, знание приемов рукопашного боя?
— Самбо, с детства изучал — буркнул Жека.
— Это интересно где?
— Был кружок, недалеко от дома…
— Ладно, с этим потом, а пока — имя, фамилия, отчество, звание? Номер полка? Куда гнал самолет?
Евгений читал много об этом времени, но точно соврать не мог. Потому сказал только часть правды.
— Старший лейтенант Евгений Михайлович Лютиков. Сто пятьдесят восьмой истребительный полк. Из-под Ленинграда, был отправлен на переучивание на ЛА пятые…
— Хорошо поешь. — Перебил особист. — Складно. Неплохо вас там готовят.
— Где там?
— В разведшколах. Или куда там тебя завербовали. Но ничего мы проверим. Так, а ну еще раз.
Капитан по-новой задал те же вопросы. Только в другом порядке. Но Жека стоял на своем — перегонял с завода в Горьком, новую модификацию, документы вытянули, а может в спешке обронил где. Хотел успеть догнать полк. Но особист хотел новые звездочки, или просто выслужиться перед начальством, потому ничего и слушать не хотел. В общем, не смотря на ситуацию, Жека был уже на взводе, и в полном отчаянии, как загнанный зверь.
Быть расстрелянным, или отправиться в лагеря прошлого века, ему никак не улыбалось.
— Стоянов, а ну приложи его разок — тем временем проговорил капитан — чтобы посговорчивей был…
Солдат, закатывая рукава, тут же двинулся к Евгению, видимо намереваясь, помочь разговорится. Жека понял — все уже не выкрутится, в названом им полку, летчик с таким званием и фамилией, числиться не мог. Итог такой проверки был понятен, лучше бы он вообще молчал. И, наверное, прилети он на немецком самолете, шансов было бы больше. Теперь по-любому последуют разбирательства, следствие, а потом, или застенки НКВД, или в лучшем случае штрафбат… Другое время, военные годы, невозможность все успеть хорошенько обдумать, и адаптироваться. Все это заставило Жеку, выказать протест, а не тупо смириться…
И он, неожиданно для себя самого взорвался, вскочил со стула и со всей силы, врезал локтем помощнику капитана в подбородок. А затем, сразу толкнул обмякшее тело, на стол, перед самим особистом, пока тот пытался достать пистолет. Но Жека тут же, подскочил к столу, схватил стакан, и плеснул остатки чая, в веснушчатую рожу. А потом, пользуясь моментом, вырубил того, быстрым ударом. Занятия некоторыми видами спорта пригодились.
— Но что делать дальше? Жека посмотрел на окно, на дверь, и понял — сбежать не получится, да и далеко он не уйдет с полевого аэродрома, раздетый, без воды и без еды… Да и если уйдет, что же потом скитаться по стране, каждого шороха бояться, и пережидать войну ныкаясь по тылам?
Решение пришло само собой, и до дрожи неожиданное. Евгений, в душе леденея от своего поступка, поснимал ремни с капитана и солдата, связал им руки, отобрал оружие, и… Жеку едва не занесло, он взял себя в руки, похлопал по щекам, лежащего на полу у его ног, помощника. Затем отодвинул стол, подхватил капитана, а после, обхватив сзади, и приставив пистолет к голове. Затем посмотрел в глаза солдату и зловеще проговорил: