Александр Фаминцын – Божества древних славян (страница 51)

На Руси празднование Тура весною ныне оставило только незначительные следы, именно в Костромской губернии, где поется вышеприведенная песня о «Type — удалом молодце». Замечательно, что в Костромской же губ., в селе Туровском, близ Галича, в 1836 г. найден небольшой идол, вылитый из красной меди. По преданию, на горе над Галицким озером существовало капище Турово[633]. Тура чествовали в России не только весною, но и зимою, на это прямо указывает свидетельство Гизеля, который, описывая праздник Коляды (т. е. рождественский), прибавляет: «К сему на тех же своих законопротивных сборищах и некоего Тура сатану и прочие богомерзкия скареды премышляюще вспоминают»[634]. Во все святые вечера (т. е. святки), говорит Чулков, начиная от Рождества до Крещения, в честь тех же идолов Коляды и Тура, поют так называемые подблюдные песни, делают игрища, наряжаются в хари и т. д.[635] В Малой и Галицкой Руси на рождество и в новый год водят по селу бычка-полазника и произносят при этом поздравления и добрые пожелания. На новый год ходят около Днестра с быком, припевая: «Ой Type! Type! небоже — Ой обернися тай поклонися», и также высказывают при этом всякие добрые пожеления хозяину дома[636]. Итак, мы имеем положительные сведения о чествовании в России Тура на святках и о призывании имени его весною, во время празднования Семика, т. е. на неделе Всех Святых, называемой семицкой и совпадающей со временем, когда на западе отправляются «Туры» или «Турицы».

Достойно внимания, что в областных говорах, нередко сохраняющих древнейшие значения слов, — слова, производные от «Тура», заключают в себе предпочтительно понятие о быстроте, скорости, поспешности: турить = ехать или бежать скоро (Курск. губ.), туриться = спешить (Костромской губ.), туровить = торопить (Вологод., Псков, губ.), вытуряць (белорусс.) = высылать скоро с понуждением, туровый, туркий = скорый, поспешный (Новгор. губ.)[637]. Это доказывает, что в песнях и обрядах Тур является в смысле не тяжеловесного, неповоротливого быка, но, сохраняя силу и ярость, свойственные этому животному, в то же время, как представитель быстроты, он должен быть понимаем в качестве олицетворения сильного, ярого и быстрого солнца. Солнечная природа Тура проявляется и в том, что в малорусских и галицко-русских, также в польских колядках, нередко встречается многорогий тур, или тур-олень с золотыми рогами, т. е. сияющий, как солнце (см. ниже стр. 246).

Значение бога Тура может быть, впрочем, окончательно разъяснено только посредством сравнения уцелевших до нашего времени, хотя и скудных, традиций о его культе у разных славянских народов. О почитании Тура балтийскими славянами заключаем по найденным в земле редарей маленьким изображениям быков, служившим, вероятно, в качестве идолов[638]. Кроме того, бычья голова, изображенная на груди истукана Радегаста у бодричей и признававшаяся за народный герб (и ныне бычья голова составляет одну из важнейших частей мекленбургского герба), несомненно имела в народном сознании важное религиозное значение. В пользу того же предположения говорят и приведенные выше (стр. 241) многочисленные на Балтийском помории названия «Турьих» мест, в. том числе и целая «Турья Земля» (Terra Thure).

Название праздника «Туры» или «Турицы» у галичан и словаков, даже независимо от многочисленных географических названий, произведенных от имени Тур, в занимаемых теми и другими местностях, свидетельствует о почитании Тура как божества. Вышеприведенное запрещение принимать участие в этих праздниках и причисление их к празднествам языческим, подтверждают то же. Название местности Turbek (в Венгрии) позволяет угадывать в нем «Тура бога» (Ср. выше стр. 225: Trzybek = Třibog, Dassebek = Дажьбог).

У сербов существует предание о ратном (т. е. соответствующем Аресу, Марсу, Яровиту) боге Type[639]. По словам старинного русского азбуковника (по спис. XVI и XVII в.), Турас значит март, т. е. Марсов месяц. Воинственный, ярый, буйный характер Тура доказывается и тем, что имя его Яр-Тур, Буй-Тур, как было замечено выше, нередко служило эпитетом храбрых, доблестных воевод и князей. В святочном маскарадном шествии, обычном в Дубровнике (в Далмации), важную роль играет фигура, называемая «Тура» или «Турица». Аппендини, писавший о ней в 1802 г., сравнивает ее с Марсом[640].2 Обычай этот заключается в следующем: в течение всего времени от Сретения до Великого поста, в каждый праздник, ходят маскарадным шествием, состоящим из трех лиц: Чороже, Вилы и Турицы, причем, однако, Турица изображает не корову, как можно было бы ожидать, а коня — символ быстроты солнца: у нее лошадиная голова[641]. В этом отношении описанное маскарадное шествие совпадает, вероятно, с вышеупомянутым русским обычаем водить «кобылку» на святках. По поводу «Турицы», я должен сказать то же, что заметил выше о русской маскарадной «кобылке». Турица относится к Туру-солнцу, как «русалка» (ss хръсалка) к коню (хръсу) — солнцу; «Турица», вероятно, служила представительницей не самого солнца, а солнцевой сестры (небесной девы), в честь которой повсеместно отправляется большое сельское весеннее торжество, именуемое в Галиции и у западных словаков — «Турицы», а у большинства прочих славян — «Русалья» (= ръсалья), у великоруссов — Семик. Я вскоре возвращусь к вопросу о солнцевой сестре. Во всяком случае, однако, и теперь уже вышеупомянутое изображение Турицы с лошадиной головой позволяет сделать заключение о характере в народном сознании сербо-хорватов и самого Тура. Последний очевидно уподобляется коню, главному зооморфическому представителю солнца, и служит олицетворением не только силы и ярости, но и быстроты возрождающегося весеннего солнца, что, в свою очередь, объясняет вышеуказанное значение в областных наших говорах слов: туровый, туркий (= скорый, поспешный) и пр. «Турнца» с конской головой позволяет предполагать и представление самого Тура в образе солнцева коня-тура. Такое понимание божества Тура славянами и на Балтийском поморий обнаруживается в названиях двух селений в Шлезвиге, граничащем с землею, ще некоща жили вагры. Селения эти называются Horsbyk и Horsbüll (см. выше стр. 207), т. е. буквально «Конь-бык» или «Конь-тур».

Тур олицетворяет собой и свет возрождающегося на Коляду солнца. Это выражается в колядках мало- и галицко-русских и близко сходных с ними польских, где речь идет о «чудном» или «дивном», «многорогом или златорогом», т. е. сияющем, звере туре, или туре-олене.

Из галицко-русской колядки:

Ой шумью, шумью (говорит дубрава), бо в собе чую, Бо в собе чую дивное зверя, Дивное зверя Тура-оленя, Шо на головце девять рожечков, А на десятом терем збудован…[642]

Из польской колядки: («Хозяйка взглянула на поле»)

J zobaczyła źwiérza tura, Zwiérza tura, со złote rozki ma.[643]

(И увидела зверя тура,

Зверя тура, имеющего золотые рога.)

В сербской колядке св. Петр изображается едущим «на јелену (олене) златорогу и парогу» (т. е. сугуборогом, многорогом)[644].

Что в данных случаях золотые рога действительно имеют значение света или солнечных лучей, доказывается наглядно нижеследующим отрывком из великорусской свадебной песни, где речь идет о таком же златорогом или белом олене, освещающем весь двор своими рогами:

В тех ли лугах ходит олень, Ходит олень — золотые рога. Тут ишел пришел Андрей господин, Встречю ему белой олень… (Олень говорит:) Станешь жениться, я на свадьбу приду, Золотые рога я с собой принесу, Золотыми рогами весь двор освещу[645].

То же самое подтверждается и сербской песней:

Што ce сиј крај горе зелене: Да љје сунце, даљје мјесечина? Нит'је сунце, Нит'је мјесечина, Ве два златна рога од јелене[646]

(Что блестит у зеленого леса:

Солнце это, или месяц?

Это не солнце, это не месяц,

А два золотые рога оленя.)

Такое же значение следует приписывать вышеупомянутому чествованию Тура на святках или накануне нового года, в Великой, Малой и Галицкой Руси, также в Польше, гце рождественские колядники ходили в старину, местами с набитой волчьей шкурой, местами же с «Туром». Замечу, что в святочных маскарадах и в Червонной Руси ходила фигура, именовавшаяся «Туром»[647]. Обычай вводить в хату настоящего быка, в первый день рождества, соблюдается, кроме Поднестровья, еще в Сербии, в Старом Влахе[648]. В Болгарии существует предание о совершавшихся в старину жертвоприношениях богу Торку[649]. Мы видели (прим. 647), что Тур фигурирует у румын в святочных маскарадах под именем «Турка». Ввиду этого, естественно сделать предложение, что под именем Торка у болгар понимался Тур, солнечный бог, почитавшийся, как мы видели, повсеместно в среде славян.

Наконец, похотливая природа Тура, как олицетворения обусловливаемой в природе припекающею силою солнца похоти и плодородия, выражается наглядно в вышеприведенной семицкой песне о «Type — удалом молодце», вызывающем девицу «на травке побороться»; песня эта поется в Великой Руси в праздник «Семика», т. е. в то самое время, когда на западе празднуются «Туры» и «Турицы», а на юге (также в восточной части области, занимаемой словаками, и в Белой и Малой Руси) — «Русалия».

На следующей за Русальной, «Всесвятской» неделе, чествовалось в россии проводами и погребением отживающее свой век солнце, в лице старика-Ярила, главным атрибутом которого, как мы видели, был фаллос, — атрибут, свойственный Дионису, Приапу, Либеру.