Александр Фадеев – Мануловы путешествия (страница 47)

Министр внутренних дел обижен, расстроен, взбешен, растерян – нужное подчеркнуть. Это сегодня он, ошеломленный нашим напором, оставил пост президента и включился в работу, а что будет завтра? На следующей неделе? Прожженный авантюрист, амбициозный карьерист, властолюбец – эти слова в равной мере характеризуют бывшего чекиста. Он интриговал при Совете Народного Спасения, затем поддержал Ролану ради своих, далеко идущих целей, достиг вершины власти и снова отступил назад. Какой путь он выберет? Смирится и будет ждать мифического губернаторства в Вилянге? Или перейдет на сторону врага и будет работать против нас? Такой вариант тоже возможен – соседним континентом правит далеко не глупый человек. Если через посредников Раскун предложит ему свою помощь на посту министра внутренних дел Империи, то тот с радостью согласится. Может быть, даже сдержит свое слово о награде – дарует, например, после победы изменнику власть над одной из завоеванных областей Норэлтира, сделав ее условно-независимым государством.

Предателей не любят. Скорее всего, монарх Вилянги после победы просто казнит человека, который помог ему завоевать свою страну – чтобы остальные боялись предавать.

Надеюсь, Раскун это может просчитать и без моей подсказки.

– Судя по твоим рассуждениям, – глубокомысленно заметил внутренний голос, – ты уже записал старого чекиста в изменники Родины, не так ли?

– Империя его сильно обидела, – задумчиво сказал я, – потребовала вернуть то, что он взял на время, рассчитывая прибрать насовсем. Тяжело спрогнозировать поведение человека в такой ситуации. Надеюсь, ему хватит здравого смысла сделать правильный выбор.

– А ты уверен, что встать сейчас на сторону Норэлтира – это правильный выбор? Только вот не надо сразу вскидываться и обвинять меня в предательстве, малодушии и трусости! Примени строго объективный подход постороннего человека. Оцени силы противостоящих армий, готовность стран к войне и выскажи независимое мнение – на кого ты поставишь? То-то и оно!

Сказать мне было нечего – душой ответ ясен, а вот разумом…

Глава 13

Здание министерства внутренних дел нависало серой громадой. Конечно, большим оно выглядело только с высоты манульего роста, а так это все то же здание КОС. В свое время Раскун отказался переезжать на новое место, мотивируя тем, что привык к этой площади, да и от дома недалеко. Единственное изменение, которое он себе позволил – занял соседний дом под нужды госбезопасности. Для этого Империя выкупила дом у его владельца, а строители соединили оба здания воздушной галереей. Получилось некрасиво, но функционально.

Теперь я стоял перед этой архитектурной нелепицей и предавался воспоминаниям, максимально оттягивая момент встречи с бывшим президентом ДРН. Примерно два года назад (по моему личному времени) на этом самом месте состоялось знакомство начальника управления Комитета Общественного Спасения и Генерального секретаря партии "Светлого будущего". Прохожие же наблюдали иную картину – главный чекист области сошел с ума и разговаривал с крупным бродячим котом. Любопытство сгубило кошку, а любознательность Раскуна привела к падению Совета Народного Спасения. Если бы он тогда не поддержал начатый мной разговор, то я бы в жизни не решился на игру с местной госбезопасностью.

Ученые утверждают, что развитие истории движется по спирали. Трудно с этим не согласиться – я, как и в тот раз, стою перед зданием министерства внутренних дел и морально готовлюсь к встрече с Раскуном. Сложно сказать – настолько ли нам нужна его помощь, как в прошлый раз, когда мы приняли участие в выборах местного совета? Можно найти другого человека на его место, ведь кто-то же исполнял его обязанности, пока он занимал пост президента ДРН.

– Этот кто-то исполнял их посредственно, – заметил внутренний голос, – раз они не раскрыли шпионскую сеть Вилянги.

– Не надо быть столь категоричным, – не согласился я, – Империя не подозревала о существовании другого континента. С таким же успехом можно обвинять наши спецслужбы, если вдруг раскроется, что Земля наводнена агентами из соседней галактики. Все-таки основное направление их деятельности – борьба с реальной угрозой, а не поиск гипотетических противников. Кстати, для Раскуна это тоже оказалось неожиданностью. Так что не надо умалять достоинства его предшественника и превозносить его самого.

– Если ты так ставишь вопрос, – протянул невидимый собеседник, – то конечно.

Работа бывшего чекиста во времена моего первого путешествия всех устраивала, если не брать в расчет события той ночи, когда половина "Манульего батальона" оказалась под властью магов Совета. Но здесь мы все прохлопали – и мой отдел "М", и армейская разведка, и зарубежная агентура тайной полиции. Если начинать казнить виновных, то первым на плаху надо отправить пушистого зазнайку, который считал, что в Империи никто и чихнуть не может без его ведома.

Помимо этого, мне не хотелось упускать Раскуна из виду. Можно отправить его в почетную отставку, наградить орденом, персональной пенсией и… и постоянно нервничать, размышляя о том, какую каверзу придумывает бывший президент ДРН, он же – бывший министр внутренних дел, он же – бывший начальник областного управления КОС. Не может человек с его складом ума целыми днями сидеть на берегу озера с удочкой, наслаждаясь ничегонеделанием. Да и грех разбрасываться такими специалистами перед лицом грядущего вторжения. Решено – он должен быть с нами.

– А иначе мы его просто расстреляем, да? – вкрадчиво спросил внутренний голос. – Исходя из твоих рассуждений, другого выхода у нас нет.

– Тьфу! – возмутился я, не решив – согласен с ним или нет.

В таком вот приподнятом настроении Манул Ее Величества императрицы Роланы вошел в здание министерства внутренних дел.

Адъютант Раскуна поднял голову со стола и выпучил глаза, увидев меня заходящим в приемную. Нет, слух о том, что я вернулся, уже прокатился по столице, но он явно не ожидал увидеть предмет этих сплетен прямо перед собой. Очевидно, глава конторы еще не развил кипучей деятельности, раз дежурный офицер бессовестно дрых за своим столом.

– Это тревожный признак, – подумалось мне. – Во времена предыдущих визитов здание гудело от кипучей деятельности сотрудников госбезопасности. Даже в те спокойные дни, когда здесь заседало управление КОС самой глухой провинции, жизнь била ключом – по коридорам носились сотрудники с отчетами, приводили людей, уводили заключенных, в приемной начальника толпился народ. Помню, бедный адъютант сидел с лицом, посеревшим от усталости и недосыпания. Контора жила! А сейчас? Поднялся по лестнице, прошел мимо молчаливых кабинетов, вошел к министру и что вижу? Да здесь откровенно спят за столом! Не хочет Раскун работать, не хочет сам и людей не гоняет…

– Господин министра примет Манула? – вежливо спросил я, уже переполненный огорчением от еще несостоявшейся беседы – ничего хорошего от нее не ждал.

Офицер ошалело хлопал глазами и беззвучно разевал рот, пытаясь разогнать сон из головы и включиться в окружающую реальность.

– Не слабо же он вздремнул на боевом посту! – недовольно проворчал внутренний голос, – аж в себя прийти не может. Вдруг бы это не ты, а вилянгский десантник с автоматом наперевес?

Внешне же я остался абсолютно спокойным. Не дело начинать переговоры с министром внутренних дел с разноса его адъютанту. Во-первых, это некорректно с точки зрения субординации – данный офицер мне напрямую не подчиняется, во-вторых, не думаю, что Раскуну понравится, что кто-то "строит" его подчиненных без разрешения начальника.

Но втык хозяину этого здания я сделаю! В том случае, конечно, если результат переговоров меня устроит…

Наконец, дежурный окончательно проснулся и метнулся в кабинет начальника. Вышел, указал рукой на дверь: "Господин министр ждет вас".

Я скромно вошел и остановился у стола Раскуна. Хозяин кабинета сидел и молча смотрел на меня. Его лицо ничего не выражало: с таким успехом он мог смотреть на пустое место. Еще один неприятный звоночек – не рады здесь моему визиту, совсем не рады.

Какой линии поведения мне придерживаться дальше? Лихо запрыгнуть в кресло со словами: "Раскуныч, чего такой грустный?!" – или, скромно потупив глазки, стоять в ожидании приглашения? Оба варианта меня не прельщали – первый своей наигранностью, второй излишней скромностью. Ни тому, ни другому проницательный чекист не поверит.

– В первый раз хоть выпить предложили, – с обидой протянул я.

Внезапность этой фразы оказалась одинаковой для нас обоих. Ее выдало подсознание совершенно независимо от моих предыдущих размышлений. Произнеся ее, я понял, что на самом деле обижен холодностью приема старого знакомого.

– Хотя он имеет на это право? – спросил внутренний голос. – Не правда ли?

– Правда! – со злостью ответил я, – но правила хорошего тона в Империи еще никто не отменял. Нечего со мной в гляделки играть!

Раскун, смущенный упреком, засуетился: залез в стол, достал сильно початую бутылку коньяка, два бокала и блюдце с какой-то закуской. Этикетка гласила, что данный напиток старый и дорогой.

– Да он тут квасит в гордом одиночестве! – воскликнул внутренний голос. – Вот почему все подчиненные расслабились!