Александр Евдокимов – Правдивая странная ложь (страница 15)
И вдруг!… =
: пульс света толкнул комнату;
: ритм рекламы материализовался;
: пульс и ритм столкнулись-сблизились и!…
Вдруг, в один из импульсов света, будто толкнулась кровать!…
И!…
с утра,
И!…
И!…
И!…
кафе уже,
как дом!…
Глаза молодой и прекрасной широко распахнулись: с приятной удивлённостью, она обнаружила – в себе самой – сзади то, что полюбила бы находить перманентно каждую ночь!
Каждую!
Поэтому глаза её! вдруг!… распахнулись!… с небольшим, но дорогим сердцу, вздохом!…
– И-а-а! О-о-о…
Всё замерло!
Зрачки её скосились на рядом лежавшего мужа – тишина…
Лишь блики рекламы и глубина, и вина без стыда, где-то в ней!…
Тишина…
Вдруг, от резкого толчка её тело качнулось…
Она приподняла голову: посмотрела назад, через плечо, затем на объект сна безмятежного и вновь назад…
– Эм-м-м-м!…
Едва заметная улыбка осветилась в импульсах света, голова её покачалась – вправо-влево, желая пристыдить тьму безнаказанную, а указательный пальчик вертелся на прозрачной кожице виска – туда-сюда, тюда-сюда…
– «Ты дурак, что ли?!», – мол, – «ты что оху-у-у… стику не знаешь в спальне нашей?!»…
Мужская рука сжала ей грудь, как рот вражине, когда в разведке берут «языка» и… замерла!… =
: и, приподнялась над белой постелью мужская кисть;
: и кисть и-и-изобразила из себя шагающего человечка;
: и шагнула по воздуху – из спальни – вон: мол! но…
Но женская хищница-рука, бросилась на бездействующую задницу друга семьи, и впилась в неё острыми когтями, прижимая к своей упругой и мятежной, всё игривое тело, явившееся из ночи!…
Потом, нежно погладила попку бессовестного семейного друга и посмотрела с любовью на спящего у стены мужа…
Ни шороха, ни скрипа!
!Голова мужа поплямкала сладко, перед дыханием супруги интимно! —!Голова жены приподнялась с тревогой над подушкой, смотря одним глазом на суженного, другим – на прижавшегося к ней сзади – дружка семейного – одновременно!
Затем: эта же рука, которая истребила уход будущих наслаждений, с элементами пантомимы – в жестах – показала указательным пальцем на мужа, затем приблизилась к глазам своим, и как бы повторила неожиданное раскрытие век, потом указательный упёрся в прижавшееся сзади плечо, и после чего сгребла одеяло всей пятернёй и потащила, якобы, на голову: означенное призывало – «если проснётся, скройся под одеялом, я отвлеку!»…
Удовлетворившись всем сказанным, она с нежностью и с лёгким сонным выдохом, отвернулась к мужу.
Все члены его были успокоены, и уши, и руки, и ноги, и… все: будто унесённые ветром, или утомлённые солнцем…
Она потянулась, медленно вытягивая губы трубочкой и едва коснулась поцелуем мужа в нос, как тут же, от толчка сзади, угодила ему – в лоб! И со страхом отодвинулась, не навредив процессу!…
– Ой, всё…
Пульс заоконного света и движения тел интегрировались друг в друга…
Здесь достойный притон:
Здесь звучит саксофон