Александр Евдокимов – От татей к ворам. История организованной преступности в России (страница 53)

Усилиями министра в 1976 году в стране появились первые специализированные рыбные магазины «Океан». Они поражали покупателей современным торговым оборудованием: высокими витринами, бесконечными полками с размещенным на них товаром, холодильным оборудованием и большими аквариумами для сохранения продукции. Посетители приятно удивлялись непривычно широкому ассортименту, продуктовым тележкам, фасованной продукции, витринам-холодильникам и вежливости продавцов. Закономерно, что продукция сети «Океан» стала пользоваться повышенным спросом у населения. Здесь можно было приобрести качественную продукцию по сравнительно невысоким ценам. Введение «рыбного четверга» в организациях общественного питания только повысил спрос на морепродукты среди населения и предприятий страны.

Высокой популярностью «Океанов» воспользовались государственные и высшие торговые руководители. Они создали механизм, позволявший уводить на черный рынок ликвидную часть отпускаемой продукции. «Океанам» допускалось иметь излишек в 0,1 % от улова, что в пересчете на огромные торговые объемы составляло значительную величину. Под видом излишек и мелкой рыбы списывались ценные сорта морепродуктов. «Некондиция» поступала на реализацию в кафе и рестораны, открывшиеся при сети магазинов, где со значительной наценкой сбывалась населению. Коррупция проросла в высшие эшелоны власти. Даже спецбаза, занимавшаяся продовольственным обеспечением высокопоставленных чиновников, была вовлечена в коррупционные схемы. На спецбазе рыбная продукция отпускалась партийному и государственному начальству по бросовым ценам, а черный рынок давал прирост в несколько раз. По подложной документации за взятки товар попадал на массовый рынок и продавался втридорога. Прибыль от теневого сбыта оседала в карманах участников преступной иерархии.

Преступный механизм дал сбой при любопытных обстоятельствах. Внимание следователей привлекла необычная жалоба одного из покупателей магазина «Океан». Ветеран войны купил банку консервированных килек в томате, придя домой, он обнаружил в ней дефицитную черную икру. Ветеран оказался настолько принципиальным, что вернулся в магазин и потребовал обменять товар. Слух о продаже черной икры в банках из-под кильки быстро распространился среди покупателей, которые бросились раскупать любую баночную продукцию в надежде найти в ней дорогостоящий деликатес. Так случайно вскрылся теневой канал реализации черной икры в рыбных магазинах. В поле зрения правоохранителей попали генеральный директор торгово-производственной фирмы «Океан» Е. Фельдман и директор одного из магазинов В. Фишман. В заграничных поездках они в подозрительно больших объемах меняли советские рубли на иностранную валюту и, планируя эмигрировать, переправляли ее на Запад.

Дальнейшая обработка арестованных директоров показала действительный масштаб коррупции. Ниточки преступлений вели в высокие министерские кабинеты. Противодействие власти расследованию мог несколько ослабить только председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов. Но даже он не сумел добиться правосудия над министром рыбного хозяйства Ишковым, хотя его вовлеченность в преступные махинации казалась очевидной. На скамью подсудимых попал его заместитель В. И. Рытов, который на высшем уровне руководил коррупционной схемой в подведомственном министерстве. Статус главного после капитана отразился на его прозвище — в криминальных кругах его называли «Боцманом». Он выдал следствию многих участников преступной аферы. По стране к уголовной ответственности были привлечены сотни членов «рыбной мафии». «Боцмана» приговорили к расстрелу, а Фельдман и Фишман получили длительные сроки заключения.

В это же время масштабная система махинаций зародилась в московской торговле. «Осиным гнездом» оказался прославленный “Гастроном № 1”, который москвичи по доброй памяти все еще называли «Елисеевским». Гастроном был на централизованном снабжении. В его столе заказов принимались заявки от верхушки партийной номенклатуры и отпускались наиболее дефицитные отечественные и заграничные продукты. В гастрономе отоваривались члены семьи генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева, партийная и государственная элита, знаменитые писатели и космонавты. Под его прилавками высокопоставленных покупателей ожидали черная и красная икра, ветчина, сервелат и балыки, импортные алкоголь и сигареты, кофе, сыры и многие другие продукты, которые не были доступны рядовому советскому гражданину. На таком изобилии грело руки руководство гастронома и его покровители.

С 1972 года во главе «Елисеевского» находился добротный начальник и умелый мошенник Ю. К. Соколов. При нем гастроном превратился в образцовое торговое предприятие, что, однако, не помешало ему стать рассадником подпольной торговли и коррупции. Руководство гастронома использовало давно проверенные методы увода продуктов из-под официального складского и бухгалтерского учета. Дефицитные товары списывались под предлогом «усушки», «утряски», «утечки», а затем реализовывались на черном рынке по сходной цене. Полученную прибыль директор гастронома распределял между всеми участниками махинаций. Часть доходов Соколов передавал в виде взяток «наверх», чтобы обеспечить должное снабжение магазина и завоевать расположение торговых властей.

Построенная система круговой поруки первое время приносила желаемый результат. Расследование крупных хищений в «Елисеевском» встретило противодействие в лице высоких чиновников Мосгорисполкома и руководителей Московского горкома партии. За их спинами маячила фигура всесильного «хозяина» Москвы — первого секретаря Московского горкома партии и члена Политбюро ЦК КПСС В. В. Гришина. Среди высокопоставленных покровителей особенно выделялись дочь генерального секретаря Галина Брежнева и ее муж, заместитель министра МВД СССР Ю. М. Чурбанов. Только после смерти Брежнева в 1982 году уголовное дело удалось сдвинуть с мертвой точки. Лишившись влиятельных защитников, Соколов начал давать признательные показания. Несмотря на содействие следствию, его приговорили к смертной казни через расстрел. По делу о хищениях в системе московской торговли под арестом оказались директора известных столичных гастрономов (ГУМ, «Смоленский», «Новоарбатский»), начальники оптовых и сбытовых организаций и множество других статусных торговых работников.

Расследование «Елисеевского дела» проходило на фоне утверждения во власти многолетнего председателя КГБ Ю. В. Андропова. Он способствовал вовлечению в уголовные дела могущественных покровителей коррупционных схем — партийную и правительственную верхушку. Детали расследования дискредитировали госслужащих, нанося непоправимый ущерб их политическим позициям. Таким образом Андропов естественным путем лишался соперников в борьбе за ключевые партийные и государственные посты. Дела о хищениях в гастрономе «Елисеевский» и столичных предприятиях торговли в первую очередь ослабили положение московского первого секретаря партии Гришина, входившего в число потенциальных преемников Брежнева. А связь директора «Елисеевского» с замминистра МВД Чурбановым ударила по министру внутренних дел СССР Н. А. Щелокову, важной фигуре в противостоянии властных элит. После смерти Брежнева его отстранили от руководства силовым ведомством из-за подозрений в коррупции. Сомнительную причастность работников министерства выявили в деле о «меховой мафии» и «хлопковом деле».

В 1970-х гг. в ряде предприятий Казахской республики было налажено производство и сбыт неучтенных меховых изделий. Руководство нелегальным промыслом находилось в руках директора Карагандинского горпромкомбината Л. Дунаева. На мощностях предприятия он организовал пошив «сверхплановой» меховой продукции (шапки, шубы, воротники, муфты), которую продавали на местном черном рынке и переправляли в Москву, Ленинград и столицы союзных республик. Аналогичное производство появилось на промышленных комбинатах городов Абай и Сарань под покровительством их директоров П. Снобкова и Р. Жатона. Последний потом сменил Дунаева на посту руководителя Карагандинского горпромкомбината. Прикрытие незаконной деятельности обеспечивал начальник кафедры уголовного права Карагандинской высшей школы МВД И. Эпельбейм.

В результате их слаженных действий выстроилась технологическая цепочка в производстве и сбыте неучтенной продукции. Снобков привлек к поставке сырья на горпромкомбинаты Изотова, начальника управления «Казкооппушнина» Казпотребсоюза. Предварительно шкуры списывали на счет падежа овец или относили в разряд пересортицы. Кроме того, шкуры могли искусственно растягивать и тем самым добиться увеличения метража материала за счет снижения его качества. Неучтенное сырье поступало в цеха промкомбинатов, где в нерабочее время мастера за дополнительную оплату шили дефицитные меховые изделия. Готовая продукция пользовалась спросом на черных рынках страны, и преступники быстро разбогатели. Позднее в ходе обысков следователи изъяли у них порядка 4,5 млн рублей и свыше 30 кг изделий из золота и драгоценных камней.

Раскрытию криминальной схемы предшествовал малозначительный случай. В Москве обворовали одну влиятельную особу. В числе украденного находились 2 шубы без ярлыков производителя. Милиция не заметила нехватки ярлыков и после поимки преступников отправила уголовное дело в суд. Между тем курировавшие дело сотрудники КГБ заинтересовались происхождением меховых изделий. На тот момент в СССР действовала государственная монополия на производство и сбыт продукции из натурального меха. Торговля неучтенными меховыми товарами приравнивалась к незаконному обороту валютных ценностей. Тщательная проверка вскрыла масштабные махинации на казахских промышленных предприятиях и попустительство этому со стороны местной милиции. Данные о готовившейся операции против сотрудников МВД стали известны министру внутренних дел СССР Н. А. Щелокову. Интересы двух силовых ведомств, МВД и КГБ, оказались по разные стороны баррикад. Только настойчивость председателя КГБ Ю. В. Андропова позволила довести дело до логического завершения.