Александр Евдокимов – От татей к ворам. История организованной преступности в России (страница 24)

Со времен Петра I уголовное законодательство продолжало находиться в разрозненном состоянии. Уголовно-правовые нормы содержались в устаревшем Соборном уложении 1649 г. и различных артикулах, уставах и одинарных императорских указах. Попытки Петра I собрать эти правила в одном документе не увенчались успехом. Замыслы Екатерины II создать единое уголовное уложение получили более конкретное развитие. После вступления на престол императрица представила общую программу развития Российского государства. Программные условия излагались в наказе 1767 года, который Екатерина II представила Комиссии о составлении проекта нового Уложения. Значительная часть наказа была посвящена основным принципам и подходам в уголовном праве. Планируемый законодательный свод должен был заменить Соборное уложение и вместе с этим унифицировать уголовные правила Российского государства.

Несмотря на то что подготовка единого законодательного свода была прекращена в 1769 году, работа над уголовным уложением продолжилась в 1770-е гг. К 1779–1780 гг. уголовное уложение появилось в виде проекта, но в дальнейшем не стало предметом широкого обсуждения и не утверждалось в качестве обязательного акта. Между тем проект уголовного уложения содержал значительные нововведения, которые в случае его принятия стали бы заметными событиями в российском уголовном праве и процессе. К примеру, екатерининский проект предусматривал более четкие определения умысла и необходимой обороны, разграничение понятий случайности, неосторожности и халатной небрежности, исключение самоубийств из сферы законодательного регулирования, введение ответственности за покушение на личность и другие новшества.

Нереализованный проект уголовного уложения стал источником для подготовки других законодательных актов екатерининской эпохи. В частности, в указе «О суде и наказаниях за воровство разных родов и о заведении рабочих домов во всех губерниях» 1781 года нашла отражение идея разделить воровство на 3 категории: грабеж, кражу и мошенничество. От рода воровства зависели применяемые санкции: наказание дифференцировалось исходя из тяжести совершенного преступления. Так, мелкие кражи и мошенничества, совершенные до 3 раз, общей стоимостью менее 20 рублей карались отправкой в рабочий дом, где вор отрабатывал и возмещал украденное, а также выплачивал проценты сверх того потерпевшему и в рабочий дом. Грабеж, крупные кражи и мошенничества наказывались взятием под стражу и отправкой в суд, «где поступать с ним, как законы повелевают».

Первые полицейские должности появились в столицах. Так, в 1718 году в Санкт-Петербурге была введена должность генерал-полицмейстера, а в 1722 году схожий чин обер-полицмейстера появился в Москве. Они возглавляли канцелярии, которые обладали широкой компетенцией в области поддержания порядка в городе. Помимо собственно полицейских функций по расследованию преступлений и розыску лихих людей, в их ведении находились пожарная охрана, городское благоустройство, обеспечение общественного порядка, исполнение судебных решений, контроль за соблюдением установленных правил и требований.

Во времена царствования Анны Иоанновны практика учреждения полиции распространилась на другие крупные города. Влияние городских полицейских органов распространилось на прилегающие губернии. Так, при императрице Елизавете Петровне столичная полицейская канцелярия стала активно вести свою деятельность на территории Санкт-Петербургской губернии. При этом местным администрациям городов и уездов предписывалось оказывать им всяческую помощь. Пугачевское восстание 1773–1775 гг. показало слабость полицейского управления в провинциях и ускорило создание единой полицейской системы. В 1774 году по инициативе Екатерины II в деревнях и селах появились специальные полицейские должности сотских и десятских. Постепенно полиция оказалась представлена во многих городах и селах империи. Уже через год в 1775 году в ходе реализации губернской реформы в каждом уезде появился отдельный полицейский орган — земский суд, а в городах — городничий. А уже в 1782 году после принятия Устава благочиния в стране сформировалась полноценная полицейская система.

Устав благочиния призывал сохранять общественный покой и добронравие. Он возложил полицейские функции на городские управы благочиния. В состав таких управ входили полицмейстер, городничий, приставы и выборные члены. Деятельность управы была организована на определенных городских территориях. Город делился на части, находившиеся под контролем частных приставов, а во главе более обширных кварталов находился квартальный надзиратель. Приставы и надзиратели занимались непосредственной полицейской работой: пресекали преступления, разыскивали преступников, проводили предварительное следствие, сохраняли гражданское согласие, мир и тишину. По ряду уголовных дел (нарушение общественного порядка, взяточничество, самовольная застройка и т. д.) управы благочиния могли самостоятельно проводить судебные процедуры. По остальным делам управы передавали дела на рассмотрение в судебные учреждения. Управы подчинялись губернским правлениям, которые координировали их деятельность на территории губернии. Выстроенная полицейская система стала главным форпостом по борьбе с преступностью в стране.

Очередной подход к созданию нового уголовного уложения был предпринят в годы царствования Александра I. Попытки его великих предшественников, Петра I и Екатерины II, хоть и не привели к желаемому результату, но настраивали на итоговый успех. В рамках реформирования государственного управления в стране работала Комиссия составления законов. В ее работе принимал активное участие доверенное лицо императора М. М. Сперанский. Его главное детище, Свод законов Российской империи, появится только во время царствования Николая I. Но уже в 1800-х гг. незаурядный ум и талант Сперанского помогали проводить в жизнь александровские реформы.

По инициативе Сперанского к работе над уголовным уложением привлекли немецкого профессора Л. Г. Якоба. Будучи малознакомым с российским правом, Якоб составил проект уложения, исходя из своего понимания идеального документа. Он содержал много нововведений, прежде неизвестных в России, и потому требовал адаптации. Уже без Сперанского, попавшего в немилость, документ исправили и в 1813 году представили в Государственном совете. С этого момента проект завяз в бюрократической работе и в течение долгих лет не мог попасть на рассмотрение Общего собрания Госсовета. Вернувшийся после опалы Сперанский сумел в 1824 году организовать слушание проекта уложения в Общем собрании по частям. Но внезапная смерть Александра I окончательно остановила эту работу. Попытки создания уголовного уложения снова утихли на десятилетия вперед.

На начало XIX века механизм управления государством требовал коренных преобразований. Существовавшая со времен Петра I громоздкая система коллегий не позволяла должным образом проводить государственную политику. Коллегии зачастую дублировали свои функции, а иногда отдельные вопросы вообще оказывались за рамками их внимания. Наряду с коллегиями существовали другие учреждения и канцелярии, имевшие различный статус и уровень подчинения. Такой массивный аппарат был неповоротлив и существенно сдерживал выполнение государственных задач.

Реформа государственного управления стартовала 8 (20) сентября 1802 года с издания императором Александром I манифеста об учреждении министерств. Вместо системы коллегий появились 8 министерств во главе с министрами. В их числе значилось Министерство внутренних дел, которое было создано с нуля и не имело прямого предшественника среди ликвидированных коллегий. Министру внутренних дел надлежало «пещись о повсеместном благосостоянии народа, спокойствии, тишине и благоустройстве всей Империи».

В 1810 году в результате разделения государственных дел по министерствам задачи по борьбе с преступностью были возложены на отдельное Министерство полиции. В его ведении находились, помимо прочего, вопросы регистрации происшествий, надзора за проведением следствия по уголовным делам, контроля исполнения судебных приговоров, содержания земского ополчения, розыска дезертиров. Министерство полиции существовало недолго, и уже в 1819 году его вопросы вновь оказались под управлением министра внутренних дел. В руках последнего сосредоточились решающие полномочия для борьбы с преступностью.

Общероссийская статистика преступлений стала собираться с 1803 года, когда поступавшие из губерний сведения обобщались в Министерстве юстиции и прилагались к ежегодному всеподданнейшему отчету министра юстиции. Отчеты за 1803–1808 гг. содержали только общее количество уголовных дел, рассмотренных в судах, а также общее число подсудимых и осужденных. В промежутке с 1809 по 1824 г. министерские отчеты не включали данные о преступности, возможно, их просто не обрабатывали. С 1825 года статистические данные снова появились в отчетах и уже делились по судебным инстанциям, в которых слушались уголовные дела. Наряду с Министерством юстиции информацию о преступлениях с 1842 года стало запрашивать Министерство внутренних дел. В этот год министр внутренних дел циркуляром добавил в губернскую отчетность форму предоставления сведений о числе и роде преступлений.