Александр Евдокимов – Бунтари и мятежники. Политические дела из истории России (страница 39)

В 1918 году в Восточной Европе на осколках Российской, Германской и Австро-Венгерской империй образовался ряд независимых государств. Самой влиятельной среди них оказалась Польша во главе с Юзефом Пилсудским. Вспоминая о временах Речи Посполитой, польское руководство заявило претензии на часть территорий Белоруссии, Украины и Литвы. На протяжении последних месяцев 1918 года и всего 1919 года польская армия предпринимала попытки вернуть эти территории под власть Польши и даже заняла опорные пункты для дальнейшего наступления на восток — города Вильно и Минск.

В начале мая 1920 года в результате наступления польская армия взяла Киев, но удерживать его полякам удавалось недолго. Уже через месяц, пока войска Западного фронта под командованием Тухачевского отвлекали внимание польских сил от главного удара Красной армии, Юго-Западный фронт во главе с А. И. Егоровым при активных действиях 1-й Конной армии С. М. Буденного освободил Киев и на этом участке фронта получил стратегическое преимущество. К началу августа войска Западного фронта вышли к границе с Польшей. Перед советским руководством возникл вопрос: остановиться или продолжить движение на Варшаву. Взвесив военные и политические риски и преимущества, выбрали второй вариант. Ленин верил, что военная угроза подтолкнет польский пролетариат к революции.

Наступление на Варшаву означало неизбежное растягивание фронта, ослабление флангов и нарушение подвоза продовольствия и боеприпасов. Главком вооруженных сил С. С. Каменев впоследствии вспоминал:

«Самая операция овладения Варшавой с севера крайне отрывала наши главные силы от ивангородского направления, куда отходили значительные силы белополяков, и затем чрезмерно растягивала наш фронт. Силы же наши, не имея возможности получить пополнения, так как железные дороги, оставленные нам белополяками, были совершенно разрушены, с каждым днём таяли. Таким образом, к моменту развязки мы шли, с каждым днём уменьшаясь в числе, в боевых припасах и растягивая свой фронт».

Тем временем, воспользовавшись слабостью Мозырской фланговой группы, польское командование нарастило на этом направлении численность войск и подготовило все условия для контрудара. 16 августа 1920 года польские войска атаковали красноармейские части, численно им уступавшие на этом участке фронта, прорвали оборону и создали угрозу окружения армий Западного фронта в районе Варшавы. Еще 11 августа главком Каменев распорядился перебросить с Юго-Западного фронта под Варшаву 1-ю Конную армию. Но командующий Юго-Западным фронтом Егоров и член Реввоенсовета фронта Сталин имели о тактике этой войны другое мнение. Приказ Каменева был исполнен с существенной задержкой: 1-я Конная армия двинулась к Варшаве только 21 августа, когда основные силы Тухачевского были уже разгромлены.

Поражение под Варшавой было ошеломляющим. Около 25 тысяч красноармейцев погибли, более 60 тысяч попали в плен, не говоря уже о захваченных орудиях, лошадях, автомобилях и амуниции. Сами поляки назвали этот успех «Чудом на Висле», подчеркнув его решающее значение в противостоянии с советской республикой.

После победы в Варшавском сражении польские войска развили успех, вышли на Неман, а 12 октября 1920 года снова овладели Минском. В тот же день представители Польши, РСФСР и УССР достигли условий перемирия. Мирный договор, завершивший советско-польскую войну, стороны подписали 18 марта 1921 года в Риге. Согласно Рижскому договору, Польше передавались обширные территории Западной Украины и Западной Белоруссии. Советское правительство обязывалось выплатить Польше огромные репарации.

В ходе поисков ответственного за поражение между Троцким и Сталиным вспыхнула перепалка. Троцкий впоследствии вспоминал:

«К решающему моменту операционная линия Юго-Западного фронта разошлась с операционной линией главного Западного фронта под прямым углом. В то время как фронт Тухачевского приближался к Варшаве, Юго-Западный фронт, в состав которого входил Сталин, двигался на Лемберг. Сталин вел свою собственную войну. Он хотел во что бы то ни стало войти в Львов в то время, как Смилга и Тухачевский войдут в Варшаву. Когда предстоящий контрудар под Варшавой окончательно выяснился, главное командование приказало Егорову, командующему Юго-Западным фронтом, круто переменить направление, чтобы ударить во фланг польских войск под Варшавой и поддержать Тухачевского с фланга. Но Юго-Западное командование, поощряемое Сталиным, продолжало двигаться на запад: разве не более важно самим завладеть Львовом, чем «другим» взять Варшаву? В течение трех или четырех дней ставка не могла добиться исполнения приказа. Только в результате повторных приказов и угроз Юго-Западное командование переменило направление. Но несколько дней запоздания сыграли роковую роль.»

Спустя годы поражение в советско-польской кампании поставят в вину Тухачевскому, и это не будет мнением исключительно суда. К примеру, в интервью К. М. Симонову герой Великой Отечественной войны, маршал Советского Союза И. С. Конев рассказывал о том, какую, по его мнению, роль сыграл Тухачевский в Варшавской операции: «К его [Тухачевского. — Прим. автора] недостаткам принадлежал известный налёт авантюризма, который проявился ещё в польской кампании, в сражении под Варшавой. И. С. Конев говорил, что он подробнейшим образом изучал эту кампанию, и, каковы бы ни были ошибки Егорова, Сталина на Юго-Западном фронте, целиком сваливать на них вину за неудачу под Варшавой — Тухачевского не было оснований. Само его движение с оголёнными флангами, с растянувшимися коммуникациями и всё его поведение в этот период не производят солидного, положительного впечатления».

Поражение под Варшавой не будет прямо названо основанием предъявленных Тухачевскому обвинений. Но во время чисток в армейской верхушке многие участники советско-польской войны окажутся на скамье обвиняемых. Помимо Тухачевского, фигурантами «Дела военных» станут военачальники И. Э. Якир, И. П. Уборевич, А. И. Корк, В. К. Путна, В. М. Примаков, принимавшие непосредственное участие в боевых действиях на фронтах советско-польской кампании. А. И. Егоров погибнет в одной из следующих чисток в командующем составе армии.

В военной биографии Тухачевского есть еще одна темная страница. В 1921 году по стране прокатилась череда вооруженных мятежей. Особенно сильные волнения случились в Тамбовской губернии, страдавшей от недостатка хлеба. В мае Тухачевского назначили командующим войсками Тамбовского округа с целью подавления крестьянского восстания. Командование распорядилось в ходе операции применять химическое оружие, брать и, в случае невыполнения требований, расстреливать заложников. Войска действительно захватывали в заложники родню повстанцев, чтобы понудить последних к сдаче. Для содержания заложников в губернии была создана сеть концентрационных лагерей. Однако применения химического оружия, в результате которого погибли бы люди, не отмечают ни официальные документы, ни частные воспоминания. Вероятно, во многом это связано с тем, что в распоряжении тамбовского командования не было химической роты, способной проводить газобаллонные атаки. Волею судеб в подавлении тамбовского восстания по линии ВЧК участвовал В. В. Ульрих — будущий председатель Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР, созванного для рассмотрения дела Тухачевского.

По окончании гражданской войны Тухачевский занимал в армейской структуре советского государства различные высокие должности, проявил себя в качестве отменного теоретика военного дела. В частности, он отмечал важную роль танковых войск и авиации в исходе будущей войны. В докладе наркому по военным и морским делам К. Е. Ворошилову от 11 января 1930 года Тухачевский указывал, как, по его мнению, должны быть расставлены приоритеты в развитии Рабоче-крестьянской Красной армии: «В итоге реконструктивных мероприятий РККА должна значительно повысить свою массовость с более широким применением территориально-милиционных формирований, значительно повысить свою техническую насыщенность, создать новые пропорциональные отношения авиации и танков и путем моторизации и реконструкции военных сообщений решительно увеличить свою подвижность».

В том же докладе Тухачевский привел основные показатели, которых, с его точки зрения, должна была достичь обновленная РККА: «260 дивизий стр[елковых] и кав[алерийских], 50 дивизий АРГК плюс артиллерия большой мощности и минометы, 225 батальонов ПРГК, 40 тыс. самолетов в строю, 50 тыс. танков в строю». Напротив этих фантастических цифр Сталин оставил помету: «Поехал…» В конце доклада также рукою Сталина оставлена запись: «Видимо, лавры т. Ларина не дают спать т. Тухачевскому. Жаль…» (Ю. Ларин был известен в качестве автора невероятных идей и проектов). Действительно, проверка возможностей советской промышленности выйти на предложенные Тухачевским ориентиры показала, что потребовалось бы в несколько раз увеличить производство военной техники в ущерб развитию гражданской промышленности.

Между тем Тухачевский был назначен начальником вооружений РККА, а затем заместителем наркома обороны. В его обязанности, среди прочего, входили вопросы выстраивания стратегии развития вооруженных сил, военно-технического оснащения армии, контроля за выполнением планов вооружения армии. В 1935 году ему наряду с Буденным, Егоровым, Блюхером и Ворошиловым было присвоено звание маршала Советского Союза.