Александр Эрот – Сборник рассказов только для взрослых (страница 5)

"Не надо", – прошептала она. "Не говори этого".

"Но это правда. Я люблю тебя".

"Это невозможно. Ты – мальчик. Я – женщина, у которой есть сын. Твой лучший друг".

"Я знаю. И всё равно люблю".

Она заплакала. Тихими, сдавленными рыданиями, которые разрывали его сердце. Он обнял её, прижал к себе.

"Что мы наделали?" – прошептала она. "Что я наделала?"

На следующее утро Алексей ушёл рано, пока Максим ещё не вернулся. Анна провожала его до двери, её лицо было бледным, глаза опухшими от слёз.

"Нам нужно остановиться", – сказала она. "Пока не поздно".

"Я не могу".

"Должен. Ради Максима. Ради себя. Ради меня".

Он хотел возразить, но увидел в её глазах решимость и понял – спорить бесполезно. Она приняла решение.

"Хорошо", – сказал он. "Если ты так хочешь".

"Я не хочу. Я должна".

Он ушёл, чувствуя, как мир рушится вокруг него. Два месяца счастья – и всё кончено. Из-за трёх слов. "Я люблю тебя".

Он не видел её неделю. Не звонил, не писал. Максим звал его в гости, но он отказывался под разными предлогами. Не мог видеть её. Не мог видеть место, где они были счастливы.

А потом, в пятницу вечером, когда он сидел дома и пытался делать уроки, раздался звонок в дверь. Он открыл – на пороге стоял Максим. Лицо его было бледным, глаза горели.

"Мы должны поговорить", – сказал он, и в его голосе звучало что-то, от чего у Алексея похолодело внутри.

"Что случилось?"

"Дома. Только мы вдвоём".

Они пошли в комнату Алексея, закрыли дверь. Максим сел на кровать, опустил голову в руки.

"Я нашёл", – сказал он наконец.

"Что ты нашёл?"

"Презервативы. В мусорном ведре в ванной. Не мои. Не её обычной марки".

Алексей почувствовал, как земля уходит из-под ног. "Может, у неё кто-то…"

"Я проверил телефон", – перебил Максим. Его голос дрожал. "Сообщения. От тебя".

Тишина повисла в комнате, густая, тяжёлая, как свинец. Алексей не мог дышать. Не мог говорить. Не мог думать.

"Это правда?" – спросил Максим, поднимая голову. Его глаза были полны боли, гнева, предательства. "Ты… с моей матерью?"

Алексей молчал. Что он мог сказать? Отрицать? Максим уже всё знал. Признаться? Разрушить всё окончательно?

"Отвечай, сука!" – Максим вскочил, схватил его за грудки. "Отвечай мне!"

"Да", – выдохнул Алексей. "Да, это правда".

Удар пришёл неожиданно. Кулак Максима врезался ему в челюсть, отбрасывая к стене. Боль вспыхнула яркой звездой, в ушах зазвенело.

"Ты… ты… как ты мог?" – Максим бил его снова и снова. По лицу, по груди, по животу. Алексей не сопротивлялся. Заслужил. Заслужил каждую боль, каждый удар.

"Я тебе доверял! Ты был как брат! А ты… с моей матерью!"

Удары прекратились так же внезапно, как и начались. Максим отступил, дыша тяжело. Его кулаки были в крови – крови Алексея.

"Всё кончено", – сказал он. Его голос был холодным, как лёд. "Ты больше не мой друг. Ты больше никто для меня. И если я увижу тебя рядом с ней – убью. Понял?"

Алексей кивнул, вытирая кровь с губ.

Максим повернулся, ушёл, хлопнув дверью. Алексей остался сидеть на полу, чувствуя, как боль пронизывает каждую клетку его тела. Но физическая боль была ничто по сравнению с той, что разрывала его изнутри.

Он потерял всё. Друга. Любовь. Себя.

На следующий день, когда родители Алексея были на работе, раздался звонок в дверь. Он открыл – на пороге стояла Анна.

Она выглядела ужасно. Бледная, с тёмными кругами под глазами, в простых джинсах и футболке, без макияжа.

"Можно войти?" – её голос звучал хрипло.

Он пропустил её. Они прошли в его комнату. Она увидела его лицо – синяк под глазом, разбитую губу, ссадины на щеке.

"Боже мой… что он с тобой сделал?"

"То, что я заслужил".

Она заплакала. "Прости. Это всё я. Вся вина на мне".

"Нет. Я тоже хотел. Я тоже выбирал".

Она села на кровать, он сел рядом. Не касаясь друг друга. Как будто между ними выросла невидимая стена.

"Он ушёл", – сказала она. "К отцу. Сказал, что не вернётся, пока я не исправлюсь".

"Анна…"

"Не надо. Не надо меня жалеть. Я знала, на что иду. Знала, чем это может кончиться".

Она повернулась к нему, взяла его руку. "Слушай меня внимательно. Это конец. Навсегда. Мы больше не увидимся. Не будем общаться. Не будем даже думать друг о друге".

"Я не могу просто…"

"Должен. Ради него. Ради тебя. Ради меня". Она сжала его руку. "Ты молод. У тебя вся жизнь впереди. Ты встретишь девушку, полюбишь, создашь семью. И когда-нибудь, через много лет, ты вспомнишь эту историю как… как красивую, грустную сказку. Как что-то, что было, но прошло".

"А ты?"

"Я? Я буду жить с этим. С тем, что предала собственного сына. С тем, что разрушила его дружбу. Это мой крест. И я понесу его".

Она встала, подошла к двери. Остановилась, обернулась.

"Я хочу, чтобы ты знал одну вещь", – сказала она. "Эти два месяца были самыми счастливыми в моей жизни. После Максима. Ты подарил мне то, чего у меня не было много лет. Ты подарил мне молодость. Страсть. Любовь. Спасибо тебе за это".

"Я люблю тебя", – сказал он снова. Потому что это была правда. И потому что больше нечего было сказать.

Она улыбнулась – печально, нежно. "И я тебя. Просто… по-другому. По-взрослому".

Она ушла. Он слышал, как закрывается дверь, как её шаги стихают на лестнице. Слышал, как в его жизни наступает тишина.

Эпилог – Год спустя.

Алексей сидел в кафе университета, пил кофе и готовился к экзамену. Прошёл год с той ночи, когда Максим узнал правду. Год, который изменил всё.

Он поступил в университет в другом городе. Уехал, чтобы начать заново. Чтобы не видеть мест, где они были с Анной. Чтобы не встречать Максима на улице.

Он изменился. Повзрослел. Стал серьёзнее. Девушки нравились ему, у него даже были отношения – короткие, неглубокие. Никто не мог сравниться с ней. Никто не мог зажечь в нём тот огонь, который зажгла она.

Он думал о ней часто. Вспоминал их встречи, их разговоры, их близость. Вспоминал и чувствовал боль – но уже не острую, а тупую, ноющую. Как шрам, который болит при смене погоды.