Александр Эрот – Сборник рассказов только для взрослых (страница 7)
Он стоял спиной к ним, разговаривая с японским коллекционером. Высокий, в темном костюме, который сидел на нем так, будто был второй кожей. Когда он обернулся, Анна почувствовала, как что-то сдвигается внутри. Не землетрясение, а скорее – тихое смещение тектонических плит.
«Алексей, это Анна, наш арт-директор. Анна, Алексей – владелец галереи «Хронос».
Он протянул руку. Его ладонь была теплой, с легкими шероховатостями – руки человека, который работает с холстами и скульптурами, а не только с бумагами.
«Очень приятно», – сказал он. Голос был низким, спокойным, как вода в глубоком озере.
«Анна создала нашу последнюю кампанию для люксового бренда», – похвасталась Ольга. – «Фотографии в стиле сюрреализма. Просто гениально».
«Я видел», – сказал Алексей. Его глаза были цвета темного янтаря. Они изучали ее не как объект, а как произведение искусства. «Вы работаете с образами подавленных желаний. Очень… смело».
Анна почувствовала легкий жар на щеках. «Это просто работа».
«Нет работа «просто» работой, когда в нее вложена душа». Он улыбнулся, и в уголках его глаз появились лучики морщин. «Я готовлю выставку. Эротическое искусство, но не в вульгарном смысле. Исследование женской чувственности как источника силы. Мне нужны… вдохновляющие модели».
Тишина повисла между ними. Ольга что-то говорила, но Анна уже не слышала. Она смотрела в глаза этого незнакомца и чувствовала, как что-то древнее и забытое пробуждается в глубине ее существа.
«Я.… не модель», – наконец выдохнула она.
«Все мы модели в той или иной степени», – мягко ответил он. «Просто некоторые еще не посмотрели в нужное зеркало».
Лифт в подземный гараж был тесным и зеркальным. Анна стояла рядом с Алексеем, ощущая его присутствие как физическую силу. Воздух между ними казался плотным, заряженным.
«Вы не боитесь, что такая выставка вызовет скандал?» – спросила она, глядя на свое отражение в зеркальной стене.
«Искусство, которое никого не тревожит, – не искусство, а декор». Он повернулся к ней. «Страх – это признак того, что ты касаешься чего-то важного. Чего-то настоящего».
Лифт остановился. Дверь не открывалась.
«Опять эта система», – вздохнул Алексей, нажимая кнопку. Ничего.
Тишина. Только их дыхание и тихое гудение механизмов где-то в глубине шахты.
Анна почувствовала легкую панику. Тесное пространство. Зеркала со всех сторон. Бесконечные отражения ее и его.
«Не волнуйтесь», – сказал он спокойно. «Через пять минут придет охрана».
Она кивнула, пытаясь дышать глубже. В зеркале она видела их двоих – стоящих так близко, что почти касающихся друг друга. Его плечо было в нескольких сантиметрах от ее плеча. Если бы она сделала шаг…
«Вы красивы, когда волнуетесь», – сказал он вдруг. Не как комплимент, а как констатацию факта.
Анна обернулась. Их глаза встретились в зеркале. И в этот момент он поднял руку и.… остановился. Не касаясь. Его пальцы замерли в воздухе, в сантиметре от ее щеки.
«Можно?» – тихо спросил он.
Она кивнула, не в силах вымолвить слово.
Его пальцы коснулись ее кожи. Легко, почти невесомо. Как перышко. Как первый луч солнца на рассвете. Он провел по линии скулы, затем опустился к уголку губ.
«Здесь», – прошептал он, – «живет твоя улыбка. Настоящая. Та, что ты прячешь».
Анна закрыла глаза. Его прикосновение было теплым. Не сексуальным в обычном смысле. Скорее… познающим. Как будто он читал ее кожу, как книгу.
«А здесь», – его пальцы скользнули к виску, – «живут твои мысли. Быстрые, как птицы».
Она открыла глаза. В зеркале она видела себя – женщину с полузакрытыми глазами, поддающуюся прикосновению незнакомца. И это не было постыдным. Это было… естественным.
Лифт дернулся. Двери открылись.
Алексей убрал руку. «Простите. Я переступил границы».
«Нет», – сказала Анна, и ее собственный голос показался ей чужим. «Вы… не переступили».
Он улыбнулся. «До свидания, Анна. Подумайте о выставке».
И он вышел, оставив ее одну в зеркальном ящике, с кожей, все еще помнящей его прикосновение.
Квартира была пуста и тиха. Максим звонил из Цюриха – короткий разговор о переводах и встречах. Анна ответила односложно, глядя в окно на ночной город.
После душа она стояла перед зеркалом в ванной. Пар оседал на стекле, делая ее отражение размытым, нечетким. Как будто она была призраком самой себя.
Она провела пальцами по тому месту, где касался Алексей. Кожа все еще помнила. Тело помнило.
В постели она лежала без сна, глядя в потолок. В голове крутились образы: его глаза, его рука в воздухе, его слова о зеркалах и границах.
И тогда она позволила себе то, чего не позволяла годами. Фантазию.
Она представила, что он здесь. Что его руки скользят по ее плечам, снимая шелковый халат. Что его губы касаются того места на шее, где бьется пульс. Что он говорит ей: «Покажи мне. Покажи мне ту, что прячешь».
В темноте ее руки сами нашли свое тело. Не как инструмент для удовольствия, а как карту для исследования. Она касалась себя медленно, внимательно, как он касался ее в лифте. Открывая давно забытые континенты чувствительности.
Ее дыхание участилось. Тело, которое годами было просто оболочкой, оживало. Клетка за клеткой, нерв за нервом.
Она представила его голос: «Да. Вот так. Не бойся».
И она не боялась. Впервые за долгое время.
Утро принесло с собой обычный ритуал: кофе, новости, проверка почты. Но что-то изменилось. Свет за окном казался ярче. Кофе – ароматнее. Собственное отражение в тостере – менее чужим.
На работе она получила письмо. От Алексея.
«Дорогая Анна,
Вчерашняя встреча заставила меня задуматься. Не о выставке – о вас. Есть люди, которые носят свои маски так долго, что забывают, где заканчивается грим и начинается лицо.
Я не прошу вас быть моделью. Я предлагаю вам возможность посмотреть в зеркало, которое покажет то, что скрыто даже от вас самих.
Если решитесь – приходите в галерею в пятницу в семь. Если нет – я пойму.
С уважением, Алексей»
Анна перечитала письмо три раза. Затем открыла календарь. Пятница. Через три дня.
Она посмотрела на свое отражение в экране монитора. Женщина в деловом костюме, с аккуратной прической и серьезным выражением лица.
«Кто ты?» – прошептала она.
И впервые за многие годы у нее не было готового ответа.
Вечером она зашла в маленькую церковь недалеко от работы. Не чтобы молиться – просто чтобы побыть в тишине. Свечи мерцали в полумраке, наполняя воздух запахом воска и времени.
Анна села на скамью в заднем ряду и закрыла глаза. Внутри нее боролись два голоса.
Первый – голос разума: «Ты с ума сошла. У тебя есть муж, карьера, репутация. Этот человек – незнакомец. Его выставка – риск. Остановись, пока не поздно».
Второй – голос, который она почти забыла: «А что, если поздно уже давно? Что, если ты уже много лет живешь жизнью, которая тебе не принадлежит? Что, если этот незнакомец – не искуситель, а.… проводник?»
Она открыла глаза и увидела икону Богородицы. Лик был печальным и мудрым одновременно. Как будто он знал все ее тайны и все же не осуждал.
«Что мне делать?» – мысленно спросила она.
Ответа не было. Только тишина и мерцание свечей.
Но когда она вышла на улицу, холодный осенний воздух ударил ей в лицо, и она почувствовала… ожидание. Не страх. Ожидание.
Она достала телефон и открыла календарь. Пятница. 19:00. Галерея «Хронос».
Ее палец завис над кнопкой удаления. Секунда. Две.