Александр Ермилов – Вселенная Марка Сенпека. Роман (страница 15)
Выйдя из ванной, я почему-то привычно ждал, что увижу отца на кухне и очередную гору синтетических яиц на тарелке. Разумеется, отца я не нашел там, но Роза действительно сварила синтяйца, и меня вскоре усадили за стол, ухаживая, будто за ребенком. Все происходило в молчании, и тогда я вспомнил, что жена Дорана возможно не знает о самоубийстве мужа. Неужели я ― тот человек, который принесет ей дурную весть? И я не верил, что Доран покончил с собой. Но взглянув на нее, увидел опухшие глаза и мешки недосыпания. Значит, ей все известно, и я трусливо облегченно выдохнул. Ее дочь играет в соседней комнате с мягкими игрушками, подаренными Алой от преданных и постоянных клиентов. За время работы с Дораном, я так и не узнал имя его жены. А она вдруг начала задавать мне кучу вопросов, часто тараторя на родном наречии, всхлипывая и жестикулируя. Она спрашивает о моем капитане, о сделке с Антоном Морином, и почему, почему убили ее мужа, Доран ни за что бы не оставил их одних.
– Это все из-за фальшивого лица? ― кричит она, резко приблизившись ко мне. А я даже слегка подпрыгнул, не понимая, о каком Фальшлице она говорит.
– Потому что Антон Морин носил фальшивое лицо, и Доран об этом узнал? За это его повесили?
Я оторопело уставился на нее, словно в ступоре, переваривая новость.
– Антон носил фальшивое лицо?! ― повторил я ее слова, ощущая себя глупцом. ― Но зачем?
– Он совсем помешался на Радости. И это злоупотребление привело к сильным последствиям. Он весь покрылся струпьями, шелушилось все тело и лицо, превратив его из красавца в чудовище. И для него сделали фальшивое лицо, схожее с его настоящим, благодаря которому, он выглядел идеально в любой момент.
– А причем тут его смерть или смерть Дорана? ― вновь я почувствовал себя дураком, спросившим известное каждому.
– В глаза его фальшивого лица вставлены мини-камеры. Доран заметил в первую встречу. Антон все записывал.
Я вскочил и заходил кругами по кухне, пытаясь одновременно успокоиться и не желая сдерживать подступившую злость. Я сразу же позвонил Роане и рассказал ей свой план.
Через пару часов в дверь квартиры Алой Розы вошла Норутин, предварительно постучав специальной чередой. Она принесла с собой мое фальшивое лицо незнакомца, под личиной которого я успешно получал дозы. Спросив, все ли в порядке с моим отцом, я почувствовал укол совести, что не позвонил сам, не подумал, что папа может быть в опасности.
– С ним все в порядке, он мало говорил, ― ответила Роана, включая двигатель машины.
Вскоре внедорожник уносил нас к границе Мерингтонии.
***
На въезде в район, пограничник широко улыбнулся Роане, явно в нее влюбленный. На меня он даже не взглянул, только кивнул, словно всей машине, и мы помчались дальше по широкому проспекту.
Центральный морг встретил нас серо-желтыми стенами и массивными железными дверями. Показав удостоверение, Норутин уверенно направилась по темным коридорам вглубь здания. Дважды она говорит кому-то, что я с ней, помощник, новый напарник. Сотрудник морга, открыв комнату, указал костлявым пальцем на дверцу, за которой покоится Морин, и сразу же вышел.
Лицо Антона казалось обычным, но когда я нашел специальную сенсорную кнопку за ухом и снял фальшивое лицо, перед нами появился настоящий Морин. Кожа, покрытая рубцами и мелкими шрамами от раздираемых ее в приступах Зуда ногтей; черные пятна и точки, как на ушах. Страшный кошмар каждого радужного любителя. Неужели никто не заметил, что его лицо ненастоящее? Я прячу фальшивое лицо в карман куртки, и тяну Роану за руку на выход.
В автомобиле мы подключаем фальшивое лицо Антона к служебному компьютеру Норутин и открываем поочередно сохраненные видеозаписи. Перемотав с десяток роликов, сделанных в ночных и мужских клубах, во время быстрой езды по проспектам города, в утехах с проститутками, мы находим нужный файл. Запись начинается с громкого возмущения Антона Морина. Камера показывает Малуновца, одетого в черную пуховую куртку и джинсы. Вид капитана без формы непривычен для меня, казалось, что он не снимает ее и перед сном.
– Ты кем себя возомнил? ― кричит он Антону. ― Наркобароном? Как это ударит по твоей семье, ты подумал? Антон, а твоя мама…
– Она не моя мать! ― слышен вопль Антона. ― Никогда не была ею.
Где-то вдалеке за спиной Малуновца виднеются очертания города. Уличный фонарь едва освещает лицо капитана, но слышен его голос, а физиономия блестит по́том и кривится в трудно скрываемом гневе.
– У меня все спланировано, ― цедит слова Морин, будто бы сплевывая. ― Единоутробные поставляют качественный годжолоин, а Доран распространит его по Мерингтонии. Там все хотят радужных развлечений. Плевать они хотели на ваши законы. Будущее за моим поколением!
Видно, как Антон отталкивает Малуновца и идет между складами. На ходу он что-то бормочет, возмущается, но слов не разобрать, а потом слышен глухой удар и Морин падает. Рядом кругами ходит капитан, он называет Антона сопляком и ублюдком, а затем бьет ногой несколько раз. Морин вскрикивает, мычит от боли, просит прекратить. Он крутится, пытается уползти, но Малуновец переворачивает его на спину, а затем направляет на него старый пистолет и трижды выстреливает. Несколько секунд камера еще работает, но потом запись останавливается, прервавшись на картине уходящего прочь капитана.
Сидя в машине, я часто-часто дышу. Норутин также выглядит потрясенной, видимо, не полностью верила в мою «байку о виновности Малуновца». Мы копируем видео на жесткий диск и едем к Артуру Морину.
Трехэтажный коттедж главы ОБН находится в Зеленой зоне. Выключив двигатель, Роана нахмурилась, указывая на пустое место возле ворот, где обычно дежурила полицейская машина. Ворота распахнуты, во всем доме темно, только окно на втором этаже выделяется тусклым светом. Спрятав свое фальшивое лицо в бардачок, я проверяю фальшлицо Антона Морина в кармане пальто и выхожу из машины. Вместе с Норутин мы крадемся по асфальту подъездной дорожки. Входная дверь оказывается незапертой, и мы ныряем в темноту первого этажа.
В доме тихо, только напольные часы отчитывают секунды. Мы идем по лестнице на второй этаж, откуда мелькает свет лампы, и стараемся не шуметь.
В кабинете за своим рабочим столом сидит Артур, закинув голову на спинку кресла. Во лбу точно по центру виднеется красное пятно. Глаза мужчины закатились, слегка прикрыты веками.
Мы подходим к распахнутым дверям в кабинет и на несколько секунд застываем. И этого хватает, чтобы Малуновец бесшумно подкрался из темноты и воткнул дуло пистолета мне между лопаток. Краем глаза, я замечаю, что Томира Морин также держит на мушке Роану. Нам приказывают бросить оружие и сесть в кресла. Двое соучастников уже второго убийства посматривают на нас и нагло ухмыляются.
– Вылез из своей конуры, и сразу ябедничать пришел? ― говорит мне Малуновец, сверкая глазами, с широкими зрачками. Его уши блестят радужной мазью, и я замечаю такой же блеск на ушах Томиры.
Он смеется слишком громко и наигранно. Выразительно смотрит на Томиру, и она тоже начинает хохотать.
Плотно закрытые шторы слегка колышутся на сквозняке из приоткрытого окна. Мне почему-то становится холодно, но при этом воспаленные участившимся Зудом уши словно остывают и перестают чесаться. Я делаю глубокий вдох, будто готовлюсь к погружению на глубину. Обычно, я так успокаиваю свои нервы, привожу в порядок голову.
Сообщники стоят напротив нас, поделившись, словно по половому признаку. Смех Малуновца переходит в кашель, он даже зажимает рот рукой, но пистолет не отводит и взгляд его по-прежнему направлен на меня. Кашель новичка радужного кайфа. Видимо, капитан недавно попробовал годжолоин.
– Вы уже видели его, капитан? ― спрашиваю я и гадко улыбаюсь. ― К вам приходил Антон Морин в радужных полетах?
Малуновец приказывает мне заткнуться, но по его широко раскрытым глазам я понимаю, что угадал.
– Мертвецы всегда приходят на той стороне радуги.
Капитан быстро подходит ко мне и бьет рукояткой пистолета по лицу. Я почувствовал привкус крови во рту, но снова ухмыляясь, посмотрел на капитана.
– Мертвецы всегда приходят…
Капитан замер в молчании на несколько секунд, а потом начал похлопывать мое пальто, обыскивать карманы, пока не вытащил фальшивое лицо.
– Спасибо, что принесли, ― говорит капитан. Ему явно все известно о записях в мини-камерах.
Но, рассмотрев фальшивое лицо, он снова в ярости бьет меня. Бросает фальшлицо на пол, и я понимаю, что перепутал их в машине.
– Где оно?! ― кричит капитан. Рядом с ним стоит удивленная Томира, переводя дуло пистолета с Роаны на меня и обратно.
Малуновец еще несколько раз ударяет меня, а потом обыскивает Норутин, но находит только ключи от машины. Он бросает их Томире и хриплым приказом, словно подчиненной, говорит, чтобы проверила внедорожник.
Мы остаемся втроем. С невозмутимым видом, Норутин скалит в гневе зубы и железным голосом обещает отомстить за смерть наставника.
– Тогда придется мстить ему, ― говорит Малуновец, показывая дулом пистолета на меня. ― Это он ворвался в дом, застрелил Артура, тебя, и ранил Томиру, которая успела убежать. Совершенно случайно оказавшись поблизости, я услышал выстрелы и поспешил на помощь. В перестрелке я убил преступника.