Александр Ермаков – Отметчик и разносчица (страница 44)

- Я в порядке, док, - упырь убрал руку и отступил на шаг. – Что еще помнишь, пугало огородное?

- Помню, как курсантами с тобой были и удрали с базы в самоволку, на дрезине отправились к девкам на турбазу. С горки разогнались так, что меня выкинуло под передние колеса. Чуть не сдох. Ты мне кишки обратно в живот запихал, взвалил на плечи и рысью побежал в больницу. Ты мне жизнь спас.

- И это помнишь, гад? Ну и где твои кишки? – Плеширей снова схватил робота за шею. – Где ты их растерял, скотина? Отвечай!

- Наверно, когда ты меня отправил одного смотрящим на фронт. Помнишь неудачную оккупацию Пены?

Плеширей ослабил хватку, а затем и вовсе отошёл. Он потёр ладонью глаза, потрогал нос и почесал кадык. Скотменгель тихо шепнул в левое ухо:

- Объективно нам не интересен. Можно разобрать на запчасти.

В правое ухо процедил Боль-Боль Оглы:

- Комплекс пыток не даст никакого результата. Бесполезно пытать робота. Боль не доставит ему истинных мучений, а театр одного актера нам не нужен.

- В общем, решай сам, - подытожил доктор Передоз.

Плеширей подбросил монетку, поймал и посмотрел на результат. Он довольно улыбнулся:

- Тогда слушайте приказ – починить! Да – вставить зубы, заштопать, запрограммировать телохранителем и снабдить нужной информацией. Возвращайте в строй. Будет меня охранять. Полюбил я эту сволочь как брата. Пусть воюет дальше. Больше не попадёт в засаду, будет всегда рядом со мной. Сам виноват. Не надо было его тогда отпускать. А ведь на его месте мог оказаться и я.

Робот пошевелил беззубым ртом:

- Спасибо, брат! Я в тебе не сомневался.

- Ладно, молчи, гад бездушный. Я тоже умею быть добрым и своих так просто не бросаю. Я тебя прощаю. Мы еще повоюем и поймаем за хвост Фортуну. Чтоб теперь в огонь и в воду за меня! Понял?

- Я не подведу, - робот кивнул вскрытой головой и пустил изо рта кровавые пузыри.

- Теперь комплекс вины, как дамоклов меч, будет всегда напоминать ему о зыбкости бытия и ставить на место, - философски заметил доктор Передоз.

- Мы внесём это в программу, - щёлкнул перчатками Скотменгель и взял скоросшиватель.

- Приступайте, - Плеширей разжал кулак и посмотрел на зуб-передатчик. Не долго думая, он открытым текстом рявкнул. – Эй, махапы, ау! Профукали ферзя? Пицкразоц, ты неудачник! Я тебе харю когда-нибудь намылю! Всю твою семейку, всех братков перевешаю! Дождётесь у меня!

***

Последние слова молмутского демона слегка развеселили Пицкразоца. Щёки, покрытые веснушками растянула ироническая улыбка. Президент Галактики Парадигма и генсек лиги космического братства, директор ассоциации конструкторских бюро и председатель информационного центробанка сидел в рабочем кабинете и слушал секретный канал связи. Ему так хотелось ответить молмутскому негативу с червивым нутром, что-то вроде: «Неудачник – это ты. Мой гамбит не для средних умов. Жертвую ферзём и делаю мат в три хода, ведь атрибуты власти Пута, считай, у меня в кармане».

Да, несомненно агента Штирге было жаль потерять. Долго, трудно и нудно Пицкразоц его внедрял к врагам махапского мира. Очень долго делался двойник. В центральное конструкторское бюро постоянно поступали поправки и новшества для будущего «характера» молмутского генерала.

Много было испорчено «биопласта» - этого синтетического волокна, из которого изготовлялись новейшие биороботы последнего поколения. Наконец, в один прекрасный день двойник открыл глаза и начал задавать вопросы.

Пицкразоц давно ждал подходящего момента для замены оригинала. Контрразведка собирала данные о перемещении Коросты буквально по крупицам. И, наконец, появился шанс подсунуть дубликат. Операция прошла гладко, спецназ сработал аккуратно, тихо и быстро. Подмена произошла в туалете, когда генерал принимал ванну. Из мокрой комнаты, обмотанный полотенцем, к охране вышел уже новый Короста.

Оригинал сразу же отправили под усиленной охраной на Инфор в резиденцию Пицкразоца. Через сутки настоящий Короста был стерилизован – из его сердца вытащили назюбоку, а на закуску дали дозу препарата «триэс». Это снадобье только увидело свет и было в стадии тестирования. В результате молмут стал добрым и словоохотливым. Он долго хохотал, вспоминая себя прежним. Как из рога изобилия, из него посыпались анекдоты и самоирония. В душе проснулись тёплые гейзеры милосердия и пассионарности. За грехи прошлого Коросте присудили двести лет трудотерапии. Он долго изучал внушительный список предложенных работ. В итоге выбрал себе новое имя – Капуэр и стал учителем физкультуры. Он увлёкся аэробикой, открыл танцевальный кружок и секцию айкидо.

Пицкразоц хорошо помнил ликование бывшего молмутского агрессора после принятия «триэс». Генерал залез на батут и начал прыгать, смеясь и выкрикивая: «Получается, что в прошлом я проиграл, чтобы выиграть сейчас! Я чувствую победу! Я, как ребёнок, полон предвкушения! Чёртова назюбока, как загадила, запудрила мозги! Я не боюсь трудностей! Какие перемены! Так, вот, она какая – эта ваша манна, которую так боятся молмуты! Они боятся стать счастливыми! Вот дураки! Ха-ха-ха!»

Президент прогнал воспоминания и посмотрел через увеличительное стекло на себя в зеркало. Среди сотни крошечных глаз один продолжал кровоточить. Генсек капнул из пипетки в око сновидений живой воды и забегал пальцами по клавиатуре:

«Пицкразоц – Зорлицу. Совершенно секретно. Атрибуты власти на тридцатом этаже Белого дома, в туалете, в смывном бачке, инвентарный номер 120. Передай данные Стокару. Пусть свяжется с командиром партизанского отряда. Надо немедленно готовить боевую операцию, а также побег землянина и стюардессы с перевалки, как только брелок будет у них. При положительном результате пусть партизаны встретят беглецов и окажут содействие».

Через минуту на Инфор с Мульды пришел ответ: «Зорлиц – Пицкразоцу. Совершенно секретно. Вас понял. Есть ускорить операцию. Сеанс связи с Джавдетом начнётся через сорок пять минут. Есть одно «но». Стюардесса может всё испортить, если ее разлучить с сыном. Для получения брелока нужен подходящий момент. Надеюсь на свадьбу. Точную дату сообщу позже».

Через минуту с Инфора на Мульду пришла шифровка: «Пицкразоц – Зорлицу. Совершенно секретно. Хорошо, если ребёнок не будет обузой, пусть бегут втроём».

10

Внедорожник с туристами заехал на перевалку через аварийные ворота. Марк показал отметчику пропуск и направил машину к резиденции коменданта. Справа по борту, на плацу, замелькали палатки мобильного сангородка. Доктор Передоз продолжал проводить плановый медосмотр. Длинные очереди заключённых, наскоро вымытых из шлангов в банях Акваи, тянулись к вместительным брезентовым палаткам и к станции переливания крови. Вооружённая охрана бдительно следила за процессом, изредка подшучивая над истощённой инопланетной публикой.

Троица не спеша поднялась на третий этаж и зашла в кабинет коменданта. Плеширей сидел в центральном кресле, закинув ноги на стол. Рукава черной рубашки были закатаны до локтей, а между пальцами дымилась сигарета. Сукла увидела на столе полупустую бутылку коньяка, пустой стакан и знакомый саквояж с инструментами. Молмутка разволновалась. Она прекрасно знала, когда и для чего громовержец достает из сейфа арсенал для пыток. Плеширей с закрытыми глазами мурлыкал под нос молмутские частушки. Хозяин вдруг затих, открыл один глаз и сфокусировал его на вошедших:

- Вот кому на перевалке хорошо живётся. Я тут всю ночь испытываю стрессы, а они бабочек ловят. Ну, что застыли как памятники? Присаживайтесь. Выпейте со мной. Скажу что-то. Сукла, возьми стаканы, - Плеширей, с красными от бессонницы глазами попытался улыбнуться и поманил пальцем Тузиана. – Сынок, иди к папе, - малыш не шелохнулся. От испуга он еще сильнее прижался к землянину. – Эх, - печально вздохнул молмутский лидер, - Все против меня, как сговорились. Но, ничего, я крепкий баобаб. Да подойди же, не бойся. Я тебя не обижу. Загляни в чемоданчик, посмотри, какие там цацки.

Марк подтолкнул Тузика. Это означало: «Иди, не робей. Я рядом». Интерес пересилил страх. Малыш, отделившись от Марка, подошел к столу и заглянул в саквояж. Мальчик долго копался внутри, а затем выудил на свет зубные щипцы. Увидев на них, засохшую кровь, Тузиан бросил обратно безотказное орудие пыток.

- Ха-ха-ха! – неприятно заработал кадыком страшный, как энергокризис, Плеширей, с трудом выдавив из себя нездоровую пьяную эмоцию. – Ими не только можно зубы вырывать, - безжалостный чёрт посмотрел томным взглядом на землянина. – Присаживайся, молмут, выпей со своим опекуном.

Марк молча подчинился и опустился в кресло.

- Что случилось, дорогой? – с тревогой в голосе искренне поинтересовалась Сукла, разливая по стаканам остатки коньяка. – Ты саквояж достаешь, ой, как редко.

- Меня предали, - Плеширей взял стакан с жидкостью чайного цвета, - слили как помои в унитаз, унизили как последнее чмо, надули как последнего лоха, - обиженный главарь залпом выпил порцию смысловой жидкости, сморщил нос и зажмурил глаза. – Пейте. Это приказ.

Марк и Сукла переглянулись и, не чокаясь, опустошили стаканы.

- Сукла, - кормчий открыл бесцветные от злодеяний очи, - мне невыносимо обидно и больно. Ведь я доверял ему, по крайней мере до вчерашнего дня. Сколько вместе пройдено и пережито? Я даже одно время считал его своим другом. Ублюдки! Ошпаренные тушканчики! Это всё они. Когда успели? Я их ненавижу!