Александр Ермаков – Отметчик и разносчица (страница 16)

- Нет. Всё прошло гладко.

- Ребёнок где?

- Спит.

- Принеси, покажи. Я хочу видеть своего отпрыска.

Сукла вызвала робота-няньку. Старая модель на колёсах вкатилась в кабину. Крепкие из титанового сплава руки надежно держали ребёнка. Малыш недовольно морщился и, казалось, что вот-вот заплачет.

- У, какой! – заулыбалось страшное лицо на экране, оголив клыки. – Настоящий машид!

Ребёнок вдруг приподнялся и потянул маленькие ручки к землянину:

- Папа, давай играть в шашки.

- Спокойно, Тузик, – краем рта бросил Марк карапузу. – Обязательно поиграем.

- Не понял? – огрызнулся Плеширей. – Это какой еще папа? Что здесь происходит? Сукла, хитрожопая лисица, я жду объяснений!

- Всё нормально, – быстро нашлась разведчица. – Просто наш морщёкиш начал говорить. А отец, как всегда, отсутствует. Кстати, ты нашёл малышу имя? – жена пошла в наступление. – Или нам его всю жизнь Тузиком называть?

- Нет, мне некогда, – смягчился виноватый муж. – Тузик, говоришь? А что, хорошее имя. Пусть будет Тузиком. Тузик, Тузий, Тузиан. Мне нравится. Молодец, Марк! Всё, конец связи, – и тут же изображение утонуло в мусоре помех.

Прошёл месяц обратного пути. С каждым днём перевалка становилась всё ближе. С каждым сеансом связи уже отчетливо вырисовывалось на экране лицо коменданта и звук становился чище.

За это время Тузик заметно подрос и раздался в плечах. Он уже хорошо говорил и произносил свистящие звуки. А после тихого часа бегал по коридорам звездолёта, своим топотом действуя на нервы. По вечерам они с Марком играли в карты на щелбаны и в морской бой. Однажды землянин решил, что пора, и научил малыша играть в шахматы. Дело пошло. Теперь Тузик с шахматной доской под мышкой ходил по пятам за Марком и просил: «Папа, давай поиграем! Папа, давай поиграем!». Марк не знал, куда себя деть. Сукла часами просиживала в библиотеке, зачитываясь шпионской публицистикой и детективами. После вечернего сеанса связи с комендантом, они вместе ужинали и шли спать. Это были самые приятные минуты томления в замкнутом пространстве.

Тузиан всегда ложился между мамой и папой, и взрослые покорно ждали, когда малыш наиграется, наговорится и уснёт. Тогда Марк бережно переносил спящее тельце на детскую кровать, и начиналось взрослое время.

Любовники с пристрастием отдавались друг другу, наслаждаясь горячими поцелуями и бархатными объятиями, шептались, шутили, хихикали и мечтали.

Горело дежурное освещение, а в динамиках еле слышно звучала лёгкая музыка. Марк и Сукла разомкнули объятия и, тяжело дыша, откинулись на подушки. Землянин вдруг спросил:

- Слушай, почему у вайваев такой странный облик? Их безносые лица и брови под глазами всегда вызывают у меня недоумение и улыбку.

- Эх, ты, балда! – оживилась Сукла. – В любом учебнике по древней истории вайвайского мира об этом есть целый раздел. Эту легенду на Почемурии знают все – от мала до велика. Давным-давно главный бог вайваев – Вайлолорик, будучи юнцом, на плотской ярмарке лишился носа и бровей. Любопытство подвело. На него напал озверевший киборг. После восстания машин много их, взятых в плен, доживало свой бунтарский век на площадках и аренах гладиаторских боёв. Так недоразумение прижилось и вошло в жизнь, а от Вайлолорика пошла династия безносых – ядро будущей расы. Как-нибудь расскажу по подробнее. Это длинная история.

- Хорошо. Давно хотел спросить. Почему машид? Кто это? – землянин чмокнул знойную молмутку в горячую щёку.

- Это укисракская гвардия, лучшие из лучших, отборный легион.

- А Плеширей тоже машид?

- Конечно. Самый настоящий.

- А я могу стать машидом?

- Ты? – Сукла задумалась. – Можешь, если проглотишь отборную назюбоку и не отдашь концы. Если она приживётся в тебе. Когда назюбока заякорится в твоём сердце, ты станешь одним из нас. Тогда можешь и в черти, и в ефранты, и в машиды. Но чтобы стать машидом, надо быть мультиплетом десятого разряда.

- Ты хочешь сказать, что твой муж обладает десятиразрядной памятью и отправил в загробный мир десять душ?

- Это только официально. Точное число я назвать не берусь. Так что будь осторожнее с ним. Он очень опасен.

- Давно ты вышла замуж за Плеширея? – вдруг спросил Марк, считая тускло горящие лампочки на потолке.

- Ой, давно. Молодой была. Такой, как сейчас, – выдохнула Сукла и погладила землянина по плечу.

- Значит, прищепки, булавки, пуговицы от кальсон – это всё прогон чистой воды? – Марк посмотрел на разведчицу.

- Конечно, мой любимый наивный идиотик. Я тебе навешала лапши, – Сукла улыбнулась и показала Марку язык.

- Ха, убедительно.

- Что ты? Я сама, порой, себе удивляюсь. Марк, расскажи мне о своей семье, – девушка резко сменила тему разговора.

- Нечего рассказывать. Обычная земная семья, двое детей. Работа – дом. Секс по выходным. Ничего особенного.

- Что же ты тогда так рвёшься на Землю?

- Куда-то же надо рваться, стремиться. Куда-то должно тебя тянуть, – в голосе Марка зазвучали грустные нотки. Сукла пожалела, что начала этот разговор.

Дерзкая молмутка положила голову землянину на плечо и прошептала:

- Как я хочу, чтобы тебя тянуло только ко мне, чтобы я стала твоей гаванью, стала твоим магнитом.

- Но я не могу забыть свою семью, своих родных и близких, свою Родину, наконец.

«Хорошо, мы тебе это устроим. Посмотришь, комфортней тебе станет жить или нет», – подумала Сукла, а вслух сказала, но как-то расплывчато, безвекторно и отстраненно:

- Интересно устроена душа. Меняется всё – время, пространство и природа, стареет тело, но душа остается первозданной. А всё почему?

- Почему? – Марк округлил один глаз.

- Потому что душа – это батарейка, энергетический корм, который одинаково нужен как светлым, так и тёмным силам. Ей нужна оболочка, чтобы вдыхать жизнь, приводить в движение чувственные процессы.

- Э, куда тебя понесло? Давай лучше спать, – предложил Марк и закрыл глаза.

- Давай, – они обнялись и уснули.

18

Марк проснулся от слабых, но настойчивых толчков в свободное плечо. На втором преспокойно посапывала Сукла. Он ничего не понял, пока что-то невидимое не подёргало его за большой палец ноги, не накрытый чёрным шёлковым покрывалом. Он напряг зрение и всмотрелся в темноту. В ногах стояла какая-то незнакомая фигура. Марк услышал шёпот:

- Вставайте, только аккуратно, чтобы никого не разбудить, и следуйте за мной.

Марк узнал свой родной язык, но с корявым безобразным акцентом:

- Это куда еще?

- В столовую. Живее.

Марк освободился от руки молмутки, положил ее бережно на подушку и на цыпочках последовал за незнакомцем. В столовой горело дежурное освещение, и он разглядел ночного незваного гостя. Это был белокурый гуманоид, ниже среднего, с красным лицом, как будто его обварили кипятком. На нем был современный инопланетный комбинезон со множеством карманов и каких-то кнопок. Марк впервые видел такую умную навороченную униформу. На рукаве был светящийся шеврон со странным гербом и тремя буквами, похожими на «ИКБ». Он ткнул пальцем в незнакомый логотип и, зевая, спросил:

- Ты кто такой, парень? И что значат эти три буквы?

- Ты – землянин, значит, будем говорить на твоём языке, – отозвался незнакомец. – Это значит «Интерпол Космического Братства». Меня зовут Стокар. Я – махап. Мы, махапы, соседи вайваев и тоже воюем с молмутами. Я – инспектор по чрезвычайным происшествиям, – протараторил гость и застыл в ожидании очередного вопроса.

- Как ты сюда попал? – удивлённо поинтересовался кранолётчик.

- Мой прилипун пришвартовался на крыше вашего звездолёта. Мы пасём вас уже второй месяц. У меня к тебе куча вопросов. Я знаю, что вы сбежали с перевалки, а потому осмелился на проникновение внутрь. Ведь ты землянин, а земляне наши союзники. Хотя на вайвайско-махапском фронте ваших нет. Почему вы возвращаетесь на перевалку?

- Решили, что паршивая жизнь лучше нелепой и абсурдной смерти в космическом океане. Послушайте. Я с удовольствием могу не возвращаться, если вы меня отправите домой. В гробу я видел эту перевалку.

- Нет-нет, возвращайтесь. Я всё равно не смогу вас забрать. Мой прилипун рассчитан на одно посадочное место. А подогнать звездолёт, значит, засветиться. Его зафиксирует молмутская радиоэлектронная разведка, и тут же уничтожат вражеские пульсвисты. Я предлагаю вам другой вариант – сотрудничество против общего врага. Чем скорее мы одолеем Плеширея и ему подобных, чем скорее освободим Почемурий, тем скорее вы вернетесь домой.

- А это не развод? Я уже один раз попался на удочку, развели, как последнего лоха, – печально улыбнулся Марк.

- Последнего кого? – краснолицый гость сделал вопросительное лицо.

- Ладно, проехали. Давай дальше.