Александр Ермаков – Буря во Внеземелье (страница 11)

Трансляция шла с нескольких ракурсов. Антураж римской арены был добротным. На белом песке друг против друга стояли двое. Один – среднего роста, в коротком кимоно, с катаной. Другой – гигант, покрытый рыжей с полосами шерстью, небрежно крутивший двуручную лабриссу. Его ноги были неестественно изогнуты, напоминая лапы гепарда. Это было странно: раньше генетические апгрейды здесь не поощряли.

Поединок начался внезапно. Тигрового секирщика метров за десять до противника словно пружиной подбросило вверх. Его лабрисса была уже занесена. Но мечник провёл рискованный контрприём – попытку проскользнуть под противником и провести лезвием тому по ногам. План удался: по песку брызнули алые капли.

Но прыгун, словно не заметив этого, ещё в полёте резко вонзил одну лапу в землю и, используя её как зацеп, невероятным образом развернувшись, снова оказался лицом к сопернику. Атака продолжилась тремя широкими взмахами секирой, дабы не столько задеть противника, сколько заставить его потерять равновесие в попытках увернуться. И снова неудача: мечник ответил нырком, переходящим в двойной перекат.

Противники на мгновение застыли друг напротив друга. Затем мечник сам резко сократил дистанцию, пытаясь оказаться в зоне, где у двуручного оружия не было бы места для размаха. Тигровый гладиатор расширил хват на древке и закрутил лабриссу так, словно она ничего не весила, одновременно пытаясь увеличить расстояние между собой и мечником. Движения участников поединка достигли такой скорости, что стали смазываться на экране.

Посмотрев на всё это ещё секунд тридцать, Вольф повернулся к полковнику:

– И в это место меня хотели отправить? И какой в этом был бы смысл?

– Никакого, Слава. Об этом обязательно поговорим. Но только за кружкой холодного эля!

Это было более чем кстати. Едва выйдя на солнце, Вольф вспомнил другую причину своих редких посещений Спартака. Эта планета оказалась ближе к светилу и была запредельно жаркой и сухой. Вместо освоения купольного мира здесь решили, что жизнь в вечной пустыне отлично закаляет характер.

Спартак ломал все стереотипы. Казалось бы, неистовые по природе хулиганы должны вести себя соответственно. Но нет. Дух Спартака состоял в полном контроле над гневом. Его воспитывали, накапливали и берегли, чтобы в нужный момент высвобожденная ярость смела любого на пути.

В обыденной жизни громилы, киборги и ассасины вели себя воспитаннее святош с Гармонии.

Быстрым шагом Жанботаев и Вольф пересекали город, где утилитарные здания из песчаника формировали лабиринт узких улиц. Через пятнадцать минут вошли в квартал, застроенный симпатичными двухэтажными домами. Здесь жила элита Спартака. Через пять минут свернули к дому полковника.

– Зоя, готовь стол, у нас гость дорогой! – громогласно объявил Жанботаев с порога.

Его супруга уже выходила навстречу. Невысокая, миловидная, на вид скромная, настоящей хозяйкой здесь была она. Об этом свидетельствовали и домашний уют, и то, что здесь Жанботаев терял привычную строгость.

Вручив хозяевам дома обязательный в таких случаях гранатовый ликёр, Вольф помог им накрыть на стол. За этими хлопотами Святослава отпустило напряжение, преследовавшее его с момента первого взгляда на арену.

После обеда он сидел напротив Жанботаева на софе, потягивая кофе и прикидывая, как лучше сформулировать свою просьбу. Человек перед ним был личностью выдающейся. И которого безусловно не стоит беспокоить по пустякам. Полковника ставили в пример молодёжи на Спартаке как эталон самообладания. Его звали в наставники все лагеря. На арене у него было прозвище Ледяной. Он безупречно следовал максиме, что истинный воин знает, когда стоит и когда не стоит бить.

Вольф сумел завести дружбу с Жанботаевым, хотя даже не догадывался о настоящей причине тёплого к себе отношения со стороны бывалого ветерана. Никто на свете не знал и даже не мог предположить, что сам Александр Павлович в глубине души считает себя трусом. Перед своим первым поединком, когда он увидел противника, ревущего и бьющего себя в грудь, сердце Жанботаева дрогнуло. Он не отступил – никогда не отступал. Но стыд тянулся с того самого эпизода.

Святославу же он считал себя обязанным за случай, который тот, наверное, и не помнил. Однажды в их беседе Вольф упомянул недавно прочитанную книгу об античных героях, которые убивали неуязвимых богов и чудовищ именно потому, что сами были смертны. Преодолев ужас перед возможной гибелью, они заключали его в своё оружие, которое благодаря этому становилось смертоносным. Эта история и её мораль неожиданно разжали тиски скрытого стыда Жанботаева – он впервые принял свой страх как нечто естественное. И после этого полковник принял Вольфа в очень узкий круг своих близких друзей.

В дверь вдруг раздался спешный стук, и в прихожую буквально вбежал юноша в форме:

– Ваше высокоблагородие! Вас срочно вызывают принимающим наблюдателем на площадки два и четыре! Дежурный смены не выходит из глубокой медитации. Заменить его некем.

– И кто у нас там медитирует?

– Майор Моржов!

– М-да, Моржова прерывать нельзя. Может и прибить ненароком, – нехотя согласился Жанботаев. – Ну что, Слава, айда прогуляемся? Посмотришь заодно, как задания с Земли отрабатывают. Будем вместе инспектировать!

Он вышел, чтобы переодеться, и через пару минут вернулся при полном параде:

– Здесь недалеко, по дороге поболтаем. И на наши дела посмотришь.

Вольф вздохнул и отставил чашку. На языке вертелся вопрос: «Какие учения?» Спартак был сообществом бойцов, а не военных. Здесь всегда учили личному контролю, а не тактическим маневрам.

Через пять минут он задавал вопросы уже себе. Как ещё по дороге к дому полковника он не заметил, что у каждого второго на Спартаке можно заметить элементы явно военной формы? Ведь эти изменения произошли буквально за один год с момента его последнего визита.

Спустя полчаса Вольф с возрастающим удивлением смотрел с наблюдательной площадки на огромный полигон, разделённый на десятки зон: полосы препятствий, стрельбища, имитация городской среды.

– Интересуешься? – Александр проследил за взглядом Вольфа. Затем открыл планшет и пролистал расписание занятий. – Редкая тренировка – реконструкция архивной записи: «2038 год – ночной бой с биотехом. Москва». Неудачная, – мрачно добавил он и протянул Святославу запасной визор. – Держи, глянь на предков.

Трансляция началась. Едва освещенная, но все равно узнаваемая часть Тверской была совершенно безлюдна. Вдоль ряда припаркованных машин крадущимися шагами шла тройка в легком пехотном обвесе, с короткоствольными разрядниками в руках. По их бронежилетам непрерывным потоком текли ярко-зелёные огни.

– Отчего они светятся, как новогодние ёлки? – не отрываясь, спросил Вольф.

– Это мы их видим. Для механизмов в этом спектре люди наоборот выглядят размытым пятном. Смотри дальше.

…На экране патруля мелькнула точка.

– Слева! – прошипела женщина в группе.

В круге одного из немногих горящих на улице фонарей промелькнула приземистая, похожая на сколопендру машина. Неожиданно быстрыми рывками она перемещалась от укрытия к укрытию, избегая открытых мест. Чешуйки её чёрной брони издавали еле слышный шелест, острые наконечники лап выбивали искры из асфальта. Матричная решётка на месте головы двигалась по сторонам, сканируя окружающее пространство.

Бойцы пригнулись и замерли на месте. Один из них, оказавшийся ближе всех к машине, аккуратно сделал шаг назад и случайно задел ногой брошенную банку. Звук был еле слышен, но для существа достаточен. Робот прыжком дёрнулся вперёд.

– В стороны!

Охотники бросились врассыпную. Робот зафиксировал цель, его «голова» на записи полыхнула ярко-оранжевым. Неудачливый солдат успел пробежать три шага, прежде чем рухнул. От тела потянулись полосы пара.

– Микроволновые пушки, гадко и бесчестно, – сплюнул Жанботаев.

…Выжившая пара скользнула в арку двора. Механизм двинулся вслед за ними. Бойцы быстрыми перебежками зигзагами пересекали двор, укрываясь за конструкциями детской площадки и кустами сквера. Робот замедлил ход, его прицел метался. Так больше ни разу не выстрелив, он не последовал за людьми, вместо этого развернулся и скрылся в тенях.

Измотанные бойцы вывалились на соседнюю улицу. У арки их ждал четвёртый, уставившись в монитор:

– Он за вами не пошёл. Ловушка не сработала.

Старший группы, тяжело дыша, выругался.

– Объект не вижу, – продолжил наблюдатель. – Какие будут указания?

– Продолжать искать! – отрезал командир. – Весь квартал отметить на карте как карантинный.

– Командир, может, хватит церемоний? – вмешалась женщина. Она тяжело дышала и с трудом приходила в себя. – Эта тварь уже убила Толика. Пошлём рой дронов, пусть просканируют логово. Затем взорвём! А мэр пусть идёт в ж…

Трансляция завершилась.

– Познавательно, – произнёс Вольф, снимая визор. – А в чём мораль?

– А ты теперь на наши тренировки посмотри.

На первый взгляд симуляция выглядела так же. Третий боец театрально задел банку. Команда бросилась врассыпную. Но «смертник» кинулся в другую сторону, в перевороте подхватил железную бочку и швырнул её перед собой, а затем устремился к арке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.