Александр Ермак – Балкания (страница 7)
Стефан еще пару минут постоял с занесенным над головой черенком. Потом осторожно выглянул из-за угла. Никого не было. Он с облегчением выдохнул. Но затем спохватился: стоило бы броситься следом – рассмотреть, догнать, узнать, кто и зачем его преследовал. И тут же вздрогнул, почувствовав на плечах чьи-то тяжелые ладони.
Но не успел он даже дернуться, как зазвучал знакомый голос:
– Спокойно! Это я, Боян!
Стефан замахал рукой в сторону улицы:
– Надо догнать! За мной следили!
– Это был я!
– Но…
– Я обошел вокруг дома. Боялся, что вы меня каким-нибудь кирпичом или арматурой огреете.
Боян развернул Стефана к себе лицом, кивнул на черенок:
– Чуть не прибили меня!
– Но зачем следишь за мной?
– Не слежу. Обеспечиваю безопасность. У меня инструкция.
Они вышли из двора на улицу, снова вернулись на центральную площадь. По отдельности: Боян по-прежнему шел следом за Стефаном на некотором удалении.
Солнце уже припекало вовсю. Стефан направился к ресторану, сел за столик в тени большого дерева, бросил мгновенно возникшему перед ним седоголовому официанту:
– Пиво, пожалуйста!
Боян устроился на скамейке через площадь от ресторана. Вроде бы разглядывал что-то на экране своего телефона.
Официант принес пиво, но не отходил от столика. Стефан раздраженно посмотрел на него:
– Что-то не так?
Тот покачал головой:
– Я как раз вас хотел о том же спросить.
Стефан махнул рукой:
– Все хорошо.
Официант добродушно улыбнулся и отошел к другому столику.
Действительно, все ведь было хорошо. Стефан с удовольствием цедил пенный холодный напиток, постепенно расслаблялся. Поймав взгляд отвлекшегося от телефона Бояна, указал на бокал, но охранник отрицательно покачал головой.
После пива стало и в самом деле спокойнее. Нет прежнего священника. Нет того дома. Никто не узнает его в этом городе. Она… Может, ее давно здесь уже нет… Случалось ли ему прежде работать в такой приятной обстановке? И за такие приятные деньги! Что до этого ублюдка Марка – в конце концов, с каким только дерьмом Стефану не доводилось работать. Не знает Библию? Не во всем, о чем ему случалось писать, он разбирался до того, как взялся за заказ… Два месяца «тепленькой» работы в этом приятном городишке – и затем можно счастливо плевать на все с балкона собственного дома на Капри.
– Еще пива, пожалуйста!
Позвонить? Но телефона при нем не оказалось – забыл в квартире.
Стефан сделал несколько глотков из второго бокала и почувствовал на себе взгляд. Но смотрел на него и не пожилой официант, и не Боян.
«ТРЕТЬИМ БУДЕШЬ?»
Стефан не успел разглядеть человека, поспешно юркнувшего за дерево с той стороны площади, на которой устроился Боян. Да и довольно быстро засомневался, что на него действительно кто-то смотрел. От теплого воздуха и холодного пива думать ни о чем не хотелось. Едва ли они встретятся так просто на улице: столько лет прошло…
Заказал и с аппетитом умял несколько сочных кебапчет, оставил пожилому официанту щедрые чаевые и отправился обратно в квартиру. Войдя, по привычке потянулся к своему телефону, но тот, как его и предупреждали, не поддерживал связь на территории Балкании. Поднял со стола оставленную Бояном трубку и набрал абонента № 1 – Марка:
– Я передумал. Согласен!
– Хм. Что ж, помни, теперь у тебя осталось всего тридцать девять дней до сдачи текста.
– Не страшно!
– О’кей, приходи сегодня на ужин в клуб WP. Я тебя познакомлю кое с кем для пользы дела. Боян за тобой зайдет.
После звонка завалился спать, сказав самому себе:
– Сиеста – она и в Балкании сиеста.
Проснувшись, не спеша выпил кофе у окна, выходившего во двор. Посмотрел на календарь в телефоне:
– Что ж, месяц с лишним – этого должно быть достаточно для такой работы. Отдадут гонорар, и я вполне успею расплатиться за дом, даже если деньги с Соломоновых островов не придут. Но хорошо бы, чтобы они пришли раньше.
Полистал какой-то старый журнал на балканском языке, разглядывая картинки и пытаясь вспомнить, чем отличаются «цырвули» от «марули». Включил телевизор. Каналов было совсем немного, и все они оказались местными. На одном шла передача про наращивание ресниц, груди и ягодиц. На другом местные жители делились секретами производства «фирменной» домашней ракии. На третьем шла телеигра «Угадай три буквы!». Стефан посмотрел немного и удивился тому, что, несмотря на плохое знание балканского языка, угадывает гораздо больше, чем сами балканцы. Вспомнил слова отца Ариэла: «У нас отличные преподаватели…»
На четвертом канале две мамы обсуждали предстоящую свадьбу своих дочерей:
– Ведь наши девочки так любят друг друга!..
На пятом шел какой-то научный ли диспут:
– Жили себе прекрасно без сторнации и дальше будем замечательно без нее обходиться. Вы – прожектер!
– Сторнация – это не только наше будущее, это наше настоящее. А вы, вы просто тормоз, пенек, фалалей современности, стоящий на пути прогресса. Это такие, как вы, сожгли Джордано Бруно и Мигеля Сервета!
Опять эта сторнация. Стефан полез в интернет, но не смог открыть те сайты, что обычно просматривал в Италии и прочих странах. Стефана все время перенаправляли на различные балканские ресурсы: про путешествия, про погоду, про политику, про современное вероисповедание. Местные новостные сайты пестрели мелкими балканскими новостями: о национальном университете, новой породе овец, карьере, которая ждет начинающих чиновников. В театре анонсировали премьеру пьесы «Трах в летнюю ночь». В центральном кинотеатре – фильм «Все, что вы хотели уметь в нетрадиционном сексе». На главном стадионе Трена – «Шоу спортивных трансвеститов».
Часть зарубежных сайтов оказалась полностью недоступна. Часть почему-то сообщала исключительно балканские новости. В том, что касалось контроля над умами и поведением балканцев, все было ровно так, как и говорил Марк.
Стефан вспомнил вдруг, что, показывая ему эту квартиру, Боян упомянул про «пароль для мирового интернета». Нашел на столе листок бумаги с адресом сайта, с паролем – и уже через минуту бороздил просторы «всемирной паутины». Понял, что к нему здесь доступ есть не у всех. А те, у кого он есть, наверняка под колпаком специальной службы. Должно быть, отлеживают сейчас, чем он там интересуется: порнографией, видеоиграми, спортом, политикой, Библией…
Его блуждания по религиозным сайтам прервал звонок Бояна:
– Нам пора. Наденьте что-нибудь официальное. В шкафу все вашего размера.
Выйдя на улицу и не увидев своего телохранителя, Стефан даже не усомнился в том, что тот следует за ним. Но когда знаешь о наблюдении, оно не слишком-то раздражает. За годы командировок Стефан привык, что его постоянно сопровождали – военные или полицейские. Каждый просто делает ту работу, которую ему поручили.
В клуб его пустили беспрепятственно, проводили по красивой мраморной лестнице в зал с креслами и столиками. Там уже было около десятка человек. Все в строгих деловых костюмах: и мужчины, и вроде бы женщины. Марк уже был здесь, с кем-то разговаривал и словно вовсе не обратил внимания на появление «друга». Стефан спокойно принял фужер с шампанским из рук вышколенного официанта в черном. Принялся разглядывать картины местных современных художников на стенах, читать подписи:
– «Три красивых пиписьки»… Красивых?..
Остановился у полотна «Будущее Балкании в надежных
зубах», и тут из-за спины донесся знакомый голос:
– Пока ждем президента, так и быть, познакомлю тебя кое с кем лично. Не исключено, что эти люди пригодятся тебе для работы…
Стефан, обернувшись, попросил:
– Ответь сначала на несколько вопросов.
– Ладно, давай!
Проходя мимо картины с названием «Проститутка и гинекологическое зеркало», Стефан почесал переносицу:
– Я определился, но, честно говоря, как-то не решаюсь приступить. Все-таки Священное Писание. Столько веков существует, а тут взять и – раз! – изменить.
Марк чуть наклонил голову, разглядывая какую-то деталь на полотне:
– Что ты боишься, как девочка! Чай, не в первый раз в гинекологическом кресле.
– Смешно…
– Видишь ли, дорогой мой не друг, Библия никогда не была конечным текстом.