Александр Ермак – Балкания (страница 6)
Влюбленные, а только об участье.
Ведь то, что надо мной смеялся всяк,
Не значило, что судьи слишком строги:
Я вижу нынче сам, что был смешон.
И за былую жажду тщетных благ
Казню теперь себя, поняв в итоге,
Что радости мирские – краткий сон»1.
Стефан с удивлением и интересом посмотрел на юношу, явно довольного произведенным впечатлением:
– Здорово! – и почему-то спросил: – А Библия у вас есть?
Парень покачал головой:
– Что вы, давно закончилась. Все обещают новую партию. Очень ждем! С точки зрения сторнации всем интересно!
– Сторнации?..
– Ну да! – лицо парня несколько напряглось. Он недовольно поморщился, потом махнул было рукой, но тут же его глаза радостно засверкали. – «
Стефан усмехнулся:
– Это я тоже знаю…
Он еще раз посмотрел на приятное лицо молодого человека и, шагнув за порог книжного магазинчика, продолжил свой путь по той же улице. Вскоре трехэтажные многоквартирные дома закончились и начались частные особняки с прилегающими к ним земельными участками. Во дворах звенели детские голоса, кто-то чем-то стучал, где-то негромко играла монотонная балканская музыка, и звуки гайды – местной волынки – с непривычки резали слух. Пахло инжиром, домашней выпечкой, свежевыстиранным бельем, что сушилось за невысокими заборами.
Редкие прохожие расслабленно проходили мимо, добродушно приветствуя чужака на балканском, как соседа или знакомого:
– Здраво!
Стефан отвечал тем же, старательно скрывая акцент, чтобы не вызвать удивление, не разрушить эту спокойную местечковую атмосферу:
– Здраво!
Он прошел еще немного. Улица совсем опустела, и потому, уже развернувшись назад, к центральной площади, и нырнув в переулок, чтобы срезать дорогу, заметил фигуру мужчины, следующего за ним. Сначала Стефан не особо присматривался: идет себе человек и идет. Но, выйдя на улицу, которая должна была вывести его к театру и церкви, снова увидел того позади и удивился. Едва ли это подходящее место для праздных гуляк… Или действительно им по пути?
Мужчина двигался в такт шагам Стефана: не отставал и не обгонял. Пришлось остановиться, сделать вид, что на ботинке развязался шнурок и его срочно нужно завязать, а заодно – осторожно присмотреться к внезапному спутнику. Мужчина тоже остановился, причем в тени дерева, за стволом – так, что разглядеть его как следует было просто невозможно.
Стефан вышел на еще одну достаточно знакомую улицу – Святого Иосифа – и прочитал на одном из домов изменившееся название – Новой Демократии. Современных домов на улице не прибавилось, но какими же большими стали деревья! Высокие, ветвистые черешни и сливы. Раскидистые орехи, крепко вцепившиеся корнями в землю. Только чинара, кажется, нисколько не изменилась. Говорят, этому дереву больше пяти сотен лет. Что ему еще два десятка!
В трехэтажках наглухо закрыты окна. От солнца? Вокруг ни души. Улица, в отличие от той, с которой он только что вышел, словно замерла. Стефан оглянулся: мужчина по-прежнему шел за ним. Кто и зачем будет делать такой крюк? Очевидно, что следят именно за заезжим гостем. Благодушное настроение тут же покинуло Стефана. Он вспомнил записку: «Уезжай туда, откуда приехал!» Марк говорил про местных староверов и утверждал, что они только пугать и способны. А если не только пугать? Доверять Марку смешно.
Стефан прибавил шаг и почти бегом вылетел на центральную площадь. Мужчина, скрывавшийся за деревьями, не отставал.
Стефан огляделся по сторонам. Звать на помощь людей на тротуарах, возле магазинов или в ресторане было глупо. Что им сказать, крикнуть? Разморенные теплым солнечным спокойствием родного города, они только переглянутся: «Ку-ку? Крыша поехала?»
Он сделал еще несколько шагов и подергал за ручку дверь церкви. Та распахнулась, и он нырнул в прохладный полумрак. В тусклом свете свечей не сразу заметил мужчину средних лет в джинсовом костюме с розовым хохолком на голове. Тот стоял у столика под иконами и рассматривал какие-то бумаги.
Когда глаза привыкли к полумраку, Стефан увидел, что в церкви больше никого нет. Сделал шаг в сторону и замер на месте, ожидая, что если за ним действительно идут по пятам, то кто-то войдет, и тогда он рассмотрит своего преследователя.
Но прошла минута, другая, а тяжелую церковную дверь больше никто так и не открыл. Стефан вздохнул с облегчением и отвел взгляд от двери. Осмотрел стены, своды. Все та же старинная кладка с поблекшей росписью, закопченные иконы. Впрочем, некоторые из них – в новых, блестящих золотом окладах.
Стефан подошел к алтарю. Двадцать лет назад к нему он должен был вести… Снова вздохнул. В этот раз так громко, что мужчина в джинсовом костюме и с розовым хохолком оторвал взгляд от бумаг, обернулся:
– Вам чем-нибудь помочь? Выслушать, дать таблетку, продать свечу? Если нет денег, я дам бесплатно.
Ответил:
– Спасибо!.. – и добавил: – А Библию, можно купить у вас Библию?
Мужчина хмыкнул и развел руками:
– В данный момент в нашей лавке Библии нет. Но скоро обещали завезти из нового тиража.
Стефан вспомнил того, с кем они договаривались о том, как предстанут с ней пред алтарем:
– А раньше здесь был другой.
Мужчина тряхнул хохолком:
– Отец Паисий уже не служит. Годы, знаете ли. Теперь вместо него я – отец Ариэл.
Стефан снова глянул на джинсовый костюм отца Ариэла, на розовый хохолок:
– Вот как…
Тихо прошелся вдоль стен и икон, шагнул было к выходу, но в это время отец Ариэл чем-то щелкнул. Тут же вспыхнул яркий свет, осветив угол возле двери. Стефан прищурился, а «осветитель» объяснил:
– Готовим выставку «Экология души».
– Здесь?
– Да. Знаете ли, пожертвований на поддержку храма не хватает, так что привлекаем профильных спонсоров. И это очень разумно – использовать церковь как выставку вопросов и достижений наших верующих. Мы и другие мероприятия здесь проводим. Совсем недавно под нашими сводами состоялся концерт рок-группы «Давид и Голиаф». Пришло много молодежи… Диспут устраивали «Нужно ли нам верить?». Теперь вот думаем разместить постоянную фотоэкспозицию «Иисус Христос на кресте». Там будут подлинные фотографии Спасителя, а также Марии Магдалины и всех двенадцати апостолов. Глядя на них, верующие прочувствуют страдания Господа нашего Иисуса Христа, укрепят веру…
Стефан наморщил лоб:
– Но. во времена Христа не было фотографии!
Отец Ариэл, продолжая листать какие-то бумаги, пожал плечами:
– Многие ли об этом знают?
– Думаю, пока еще многие. Если, конечно, с образованием в Балкании за последнее время ничего не случилось.
– У нас отличные преподаватели! Думаю, никому не позволят усомниться. Так вы приезжий?
– Да. Осматриваю местные достопримечательности.
– Это похвально, что вы посетили храм Божий. Но, может быть, все-таки чем-то помочь вам?
– Нет, спасибо! Прощайте!
– Хм. Приезжий. – отец Ариэл пристально посмотрел на Стефана. – Думаю, мы скоро увидимся вновь. До свидания!
Стефан вышел из церкви. Рядом никого было. Площадь по-прежнему тонула в солнце и покое. Можно было расслабиться и выпить пива в ресторане, от дверей которого он, собственно, и начал эту ностальгическую прогулку. Уже шагнул было на брусчатку площади, как заметил в отдалении за деревом своего преследователя. Тот явно поджидал Стефана.
Бегать от неизвестно кого больше не хотелось. Стефан шагнул навстречу незнакомцу, но тот явно не жаждал встречи. Оставаясь в тени, скрылся за соседним деревом. Это разозлило Стефана. Он развернулся и решительно направился на улицу, на которую не собирался ни сегодня, ни когда бы то ни было. Но там, на Маточине, на нынешней улице Свободы, есть дом, подходы к которому Стефан знает как свои пять пальцев. И не все бывавшие в этом строении подозревают, что через его подъезд можно выбраться на другую сторону, открыв неприметную дверь. За дверью – выход в сквер, а из сквера – сразу в два переулка.
Стефан прибавил шагу, торопясь поставить точку в этой странной слежке. Не оборачивался, но чувствовал: за ним все так же идут, не приближаясь и не отставая. Один дом. Второй. Пройдя мимо очередного здания, он ожидал уже увидеть тот самый. Но его не было. На месте нужного дома стояло совсем новое, незнакомое строение с табличкой «Городская поликлиника». Очевидно, старый обветшалый дом снесли, а на его месте возвели лечебницу.
От неожиданности Стефан на секунду замер на месте. Затем, рассмотрев новое здание, снова быстро пошел вдоль по улице. У него больше не было плана. Просто свернул в первый попавшийся по пути переулок. Увидел распахнутые настежь ворота участка, на котором стоял заброшенный, нежилой дом. Во дворе – никого. Прошагал по давно не кошенной траве. Обошел дом с обвалившейся, покрытой какой-то зеленью штукатуркой и остановился за углом.
Взгляд Стефана упал на валявшийся под ногами черенок от сломанной лопаты:
– Пойдет!
Он поднял тяжелую деревяшку над головой и замер в ожидании.
Да, это шли за ним. Услышал осторожные шаги, хрустнула, сломавшись под ногой, сухая ветка. Кто-то подходил все ближе и ближе. Остановился. Сейчас выйдет из-за угла. Стефан крепче сжал черенок. Сейчас опустит его на голову преследователя, кем бы он ни был.
Снова хрустнула ветка, и звук шагов стал удаляться. Преследователь решил дать задний ход?