Александр Емельянов – Оскал Фортуны (страница 3)
Слух резанул какой – то просто запредельный, высокий поросячий визг жены инженера, потом пол ушел из – под ног! А голова внезапно, без моего желания, вдруг со всего маха виском врезалась в боковую стенку, об колоду двери в купе и свет потух в голове…
Тишина…мертвая, можно сказать и гробовая!? Только перед глазами в абсолютной темноте плавают какие – то метляки и искорки…Вата набилась в уши и я не слышал, когда с ужасающим скрипом и хрустом сминались перегородки в вагоне…Лопались вагонные стекла с гулким грохотом и осколки толстого стекла шрапнелью разлетались по вагону, нанося раны и поэтому весь вагон был уделан кровью постояльцев…
Потом в газетах напишут – В результате непредвиденной железнодорожной катастрофы, на перегоне Бикин – Лермонтовка, сошел с рельсов скоростной пассажирский поезд Владивосток – Новосибирск. Идет разбор завалов, данных о погибших и раненых пока нет, цифры уточняются! И всё…
– Вот я и отдохнул! – внезапно и от чего – то легко подумалось мне… – ЧТО? Я не умер? Черт… – выдохнул я медленно, но вот только как – то не моему, что ли? И в самом деле – не по моему?…
Попытался пошевелить телом – ага, два раза! Или оно привязано к большому плоскому предмету, вроде деревянного стола или…– мысль судорожно забилась, от страха, словно птичка в силках – парализовано?…
– Лежи паря тихо! – тягостную тишину моей внутренней тихой черноты нарушил скрипучий, старческий голос – Не двигайси, паря…иначе хуже будет!? Анастасия Петровна велели за тобой пристально следить, чтобы, значит ты не шеволилси!…
И я внезапно ощутил, что мне придерживают за конечности сильно, но осторожно, придерживают, словно зверька, попавшего в силки охотника на таежной тропе… чтобы не покалечить или не сломать ненароком чего – нибудь?
– Странно дед говоришь? – еле – еле прошептал я – не веря себе, что это я говорю?
– Ага!? Загутарил! Матрен, бягом к фельдшарице нашей! Слышь, девка – бягом! Ожил мужик…– в мои губы всунули нечто, напоминающее блюдце с каким – то травяным рассолом?
Следом – грохнула деревянная, видимо, деревянная дверь!
– Ляжи, сынок, не двигайся, у тебя позвоночник поврежден, когда ты сверзился с платформы, на которой ты с сослуживцами перевозил с лесосеки бревна, кто – то раскрутил на рельсах гайки…вот и сошел с рельсов наш паровозик, тащивший десять платформ с лесом на строительство железки для причального пирса порта Владивостока… Видать хунхузам не по норову, что Рассея туточки железку ложит! Вот потому, давесь и нагадили, падлы!
– Стоп! Какая железка, дед ты что – то путаешь? – начал было закипать я…но тут мне стрельнула мысль – что – то странно, откуда там, где уже почти двадцать лет колея стальная лежит, новый путь стали ложить? Да и еще причем хунхузы?
– Маоисты что ли? – забывшись, пробурчал я, делая единственное, что пришло в голову, на что старик удивленно ответил – Да хрен его знает, милай…хунхузы, они и везде хунхузы…варнаки, одним словом! О! Под окном кто – то скрипнул, поди наш фершал прибежала?
Следом грохнула входная дверь в дом…раздался звонкий, девичий голос – Что там, наш больной, одыбал? Наконец – то! А то уже третью неделю уже все бока наверное, отлежал? Жив, значит? Вот и хорошо! Тетя Шура! Несите горячей воды, отмывать его будем от пролежней! – крикнула она санитарку, затем меня обдало странным ароматом для санитарки – пахло чем угодно, но только не медработником и причем – независимо от уровня его иерархии!
Чем пахнет обычный медработник сейчас? Спиртом, зеленкой…ну, и на худой конец – парфюмом? А тут…какой – то дрянью? По моему в начале прошлого века его называли карболкой, что ли? И какой – то специфический аромат цветов? Ромашка, что ли?
– Что тут не складывается в моей отшибленной напрочь, голове…Или я…нет, не может быть!? – меня прошиб холодный пот, фантастику я тоже, бывало, длинными вечерами после вахты почитывал!
Хотя в то время еще не сильно был распространен жанр попаданцев в прошлое… Да и ассортимент произведений жидковат был…А вот воображение испуганно почему – то подсунуло мозгу именно эту версию сюрреализма, что мог приключиться только со мной – я именно в Прошлом, вот только в каком именно году? И куда меня могло закинуть, если что?…
От таких «веселых» выводов, меня передернуло так, что мой усталый мозг, измочаленный моими травмами, обессилено выключил меня!
– Эвон какой – то он странный стал, не находишь, касатка? – прошептал дед Митяй, обращаясь к Анастасии Петровне, кадровому фельдшеру, прикомандированному к медпункту в станице Бикинской, что стояла на месте нынешнего регионального городка Бикин Приморского края…
Учитывая, что времена на границе с китайской Циньской империей были практически всегда неспокойны, то вскоре она стала штатным фельдшером общей практики. Всего в станице Бикинской проживало около полутора сотен семей реестровых казаков Амурского казачьего войска и сорока семей железнодорожных рабочих и ИТРовцев, занятых на строительстве железки, жиденькой, одноколейной линией идущей на север, к городу Хабаровску (в сегодняшней транскрипции). И хотя Его императорское величество особенно не заморачивался постройкой этой Южной ветви Транссибирской железнодорожной магистрали, несмотря на то, что её начали уже строить в восточном направлении…Только что, буквально, отгремела очередная Русско – Турецкая война…Не до очередной железке было в империи…
Потому в этой версии Измерения её начали строить на основе частной инициативы несколько промышленных людей для развития лесодобычи и прочих месторождений полезных ископаемых…Напомню, в те времена Маньчжурская провинция империи Цинь не такая уж и густонаселенная была! Опустошали Маньчжурию периодически то голод, то междуусобные конфликты…Да и постепенно русские с севера провинции стали давить на коренные народы, постепенно выжимая их в сторону Юга Китая…
Вот на таком историческом фоне и стали развиваться события, связанные с попаданием военно – морского пенсионера в далекие от его настоящей судьбы края и времена, в самый конец 19-го века, на территорию дикого, практически неосвоенного Уссурийского края, входившего в состав Дальневосточной, Приморской губернии Российской империи.
На тот момент времени, людей, чтобы добровольно оседали в этих заповедных краях, практически не было, за исключением немногочисленных казаков и мастеровых людишек…Да мелкие числом, новопоселенцы, что по Столыпинской реформе искали воли от барщины центральных губерний России в далеком дальневосточном краю, где Солнце рождается для нового дня…А добираться из этих самых губерний – приходилось в основном на подводах…своим ходом аж почти полгода, а то и год!
Станица Бикинская стоит на т.н. Уссурийском тракте, что идет из Владивостока в Хабаровск, тогда еще уездный, провинциальный городок с не очень – то и большим населением в районе десяти тысяч гражданского населения…Но, что самое главное – именно с него стали тянуть вниз, по карте, к Владивостоку Южную ветвь ж.д.колеи, и в то же время и вторую ветвь – на север, в Хабаровск…
Короче, в этом специфическом регионе – в бассейне рек Уссури и Сунгари, именно в Бикинской сформировался мини – кластер по строительству стальной колеи, добыче золота и лесозаготовке, каустической соды и много чего еще…
Вот на таком историческом фоне и оказался волею судеб мой герой… каптриранга (по – моему, подполковник по сухопутному), орденоносного эсминца «Бывалый», в силу обстоятельств принужденный начинать свою жизнь с нуля…с чистого листа, так сказать…
А может и хорошо? Господь Бог или кто – то там…на небесах, дал мужику второй шанс начать всё с начала? Интересно посмотреть с вами вместе, а что получится из этого? Кто его знает? Вот именно, что – никто!?…
Итак, очнулся наш герой на вторые сутки после первого всплытия из небытия, с гудящей, словно церковных колокол в набат, голове и с дикими болями! Тело мгновенно покрылось холодным и липким потом, с макушки до пят! И зачесалось тело – везде! И почесать голову дико хочется, да вот только – то и нечем! Связан…
– Деда! – еле слышно прошептал Прохор – Развяжи, голова огнем горит! Больно…дай воды испить…
Рядом с дверной колодой видимо стоит кадушка с колодезной водой, булькнула и зазвенела в ковш струя воды…блин, на двор захотелось! Что я зашипел, извиваясь, словно кот – баюн под вожжами, коими его связали – Развязывай дед, а то опростаюсь тут же!
– Вот черт, приспичило же тебя, нелегкая! Я тебе тока руку правую выпростаю, сделаешь дела – снова завяжу! Не перечь мне, так Анастасия Петровна приказала! – и руку справа задергали, распуская мои невольные путы…
С грехом пополам выдернув руку из пут, сунулся к ширинки…твою мамашу, а её – НЕТ! Ведь был же в труселях, а их – фига…нет! Дед, видя моё замешательство, слегка шлепнул по руке – Убери – ка, паря, свою длань, да не мешай!
Следом – пояс мой (гашник) на штанах распустили, и стянули вниз, оголяя то самое, откуда оно и льётся желтым ручейком…Под низ кровати подставили глиняную лохань и я с великим наслаждением поссал…
– Дед Митяй, земной тебе мой поклон, не дал умереть! – облечено прошептал я, но уже сам шлепнул по руке старика, когда он сунулся заправлять мой гашник, заправляя то самое на его законное место!