Александр Елизарэ – Рядовой для Афганистана – 2 (страница 6)
– На боевых уже были? – спросил другой генерал небольшого роста.
– Был, пока по мелочи! На Панджшере и в окрестностях Кабула…
– Не струсил, боец?
– Ни как нет! Нет…
– Где учебку заканчивали? – с каким-то удовольствием спросил генерал.
– В Литовской ССР, в городе Каунасе! Отдельный парашютно-десантный учебный батальон связи!
– Что же до сих пор не сержант? – засмеялся маленький генерал.
– Не могу знать! – заорал я словно подорванный.
– Добро, боец Александр Одуванчиков! Пошли дальше, комдив! Ну и солдаты у вас, подполковник Лебедев. Честно говоря, я приятно удивлен… С такими молодцами отстоим Афганистан и разобьем все бандформирования к чертям! Как считаешь, Грачев?
– Так точно, должны разбить… Что же нам еще остается?..
– Ты нос то не вешай, Паша, я в Москве так и доложу: «Десантников менять нельзя! Потеряем Кабул и весь Афганистан без десантуры»! Ну, а теперь, в баню хочу! Солдат по казармам и отдыхать! Смотри, жара-то какая?
– Есть! Дивизия, смирно! Командирам полков и батальонов развести личный состав к местам постоянной дислокации! Сдать оружие и отдыхать! Командуйте…
В этот же вечер командир роты – «папа» – приказал старшему прапорщику Гаврюшову весь «неуставной сифилис», найденный в чемоданах и дипломатах «дедов» и «черпаков», сжечь в окопе, а обгоревшее дерьмо выкинуть в прицеп для мусора. Горилла выполнил приказ с особым старанием и без лишних эмоций. От «дедов» на «казни дембельской мечты» присутствовали трое сержантов и грустно смотрели, как в огне горят их плавки, открытки, карты с голыми дамами, пластиковые часы, фотографии с боевых, недоделанные погоны и аксельбанты. Все превратилось в пепел, теперь ни чеков, ни сувениров из древнего Афгана. В полночь медленно и молча все разошлись.
Миша заметил Лёне и конечно мне, что, мол, это из-за нас все так получилось, что именно мы в этом одни виноваты. Не знали наивные «дедушки», что «папа» давно планировал провести зачистку дембельских чемоданов, а тут появился такой удобный случай – выставить врагами роты двух солдат и снять с себя часть солдатской и сержантской злобы.
Кунарская операция 1985 года умыла наших солдат и офицеров собственной кровью. Душманы вгрызались в родную землю и не желали уходить с нее, даже мертвые они вставали и шли в атаку на шурави. А советские самолеты и вертушки крушили горы и долины смертоносным огнем, навсегда изменяя древний ландшафт. Свои семьи и домашний скот повстанцы эвакуировали за два месяца до начала операции. Они воевали с нашими солдатами, как партизаны воюют с захватчиками. Наши солдаты и офицеры рвали себя на куски при помощи гранат Ф–1. Только с вертолетов на хребты и вершины было высажено более одиннадцати тысяч десантников. Именно на Кунаре война обрела зловещий оскал взаимного и беспощадного уничтожения…
Если бы я знал, что такое «строить социализм в Афгане», смог ли я тогда решиться полететь сюда?.. Подставить свою жизнь и жизнь отца и мамы смертельному испытанию. Я так люблю жизнь, я не мечтал убивать и быть убитым, я просто летел помочь беднякам и детям, но введение в заблуждение собственных солдат и офицеров было образом мыслей и действий высшего руководства моей страны…
Глава III. Старик Самандар и Ахмед
В центре Кабула. Дедушка Самандар с раннего утра мыл свою молодую белоснежную кобылицу и о чем-то горевал. Две недели назад она понесла жеребенка от прекрасного и самого сильного коня во всем Кабуле – черного мустанга – принадлежавшего знатному горожанину Ахмеду. Старик не знал, как расплатиться с ним за такой щедрый подарок, но три дня назад Ахмед приходил и неожиданно захотел увидеть внучку Самандара – девушку и студентку Малалу. Она была редкая красавица, но Самандар знал, что у нее уже есть жених. Требование сорокалетнего Ахмеда, у которого уже было три жены, повергло пожилого афганца в шок. Он понял, что, если он не спрячет девушку, ее ждет беда. Дедушка объяснил, что его внучка в тот день была в Кабульском университете, посещала подготовительные курсы.
Ахмед был связан с душманами и знал самого Гульбеддина Хекматияра, ночного владельца провинции Кабул. А сегодня днем Ахмед должен был прийти снова. В голове Самандара роились нехорошие мысли о том, сможет ли он с оружием в руках защитить себя, свой дом и своего внука Бахтияра от моджахедов Ахмеда или других жестоких людей. Сын Самандара, отец Бахтияра – Гатол, служил в государственной контрразведке, но даже они, смелые офицеры ХАДа не хотели связываться с людьми Хекматияра, опасаясь за жизни своих семей. Такова была ситуация и ее никто не в силах был изменить.
Над Кабулом вставало жаркое солнце, а белая кобылица с черной мордой ласкалась как кошка и с любовью смотрела в глаза своему хозяину. Самандар любил эту молодую лошадь очень сильно, пожалуй, сильнее, чем собственную жизнь. Через несколько часов Ахмед придет в его сад, Самандар уже чувствовал его дыхание.
Вот и Бахтияр спустился из своей комнаты на втором этаже в сад. Они с дедушкой стали завтракать. Иногда дедушка просил знакомую неразговорчивую женщину, и она готовила блюда для них. Сегодня на завтрак у Бахтияра был молочный пудинг с фисташками и другими орешками, и разные фрукты на блюде. В основном это были плоды их сада. Дедушка неспешно отрывал кусочки лепешки – наан и молча отправлял их в рот.
– Хочешь дыню, мой дорогой внук? – мягко спросил Самандар.
– Потом, дорогой дедушка! О, как я сыт. Я побегу играть со своим другом Халиком, сегодня мы хотим пойти к старой крепости, я хочу посмотреть на боевые машины воздушного десанта, – хитро заметил Бахтияр.
– Не подходи близко к постам шурави, ты понял меня?
– Я хочу добыть
– Непослушный Бахтияр, я запру тебя в чулане с кобылицей! Или с ослом моего соседа! – заворчал на него дед.
– Я пошутил, обещаю тебе! – крикнул внук и, поцеловав деда в заросшую щеку, побежал, изображая Чарли Чаплина, исчез за калиткой сада, на улице.
– Научил тебя на свою голову! Маленький глупый шут…
«Нужно проследить за Бахтияром, куда они бегают с Халиком. Эх, счастливые они, но время, в котором они играют и живут, страшное… Аллах всемогущий, когда же закончится непонятная и ненужная мусульманам война? Может быть и мне с Бахтияром покинуть Кабул?.. Улететь в Советский Союз?.. А дом, моя лошадь, кот?.. Разве я смогу жить без них?.. А кстати, где это хитрый кот, его уже нет три дня…» – размышлял старик и снова наслаждался миниатюрными японскими скульптурами нэцкэ.
Ахмед пришел в полдень, с почтением поклонился, прошел в сад, и подошел к хозяину дома.
– Здравствуй, уважаемый Самандар мир вам и милость нашего пророка!
– О! Дорогой Ахмед! Приветствую тебя! Храни тебя Аллах…
– Я присяду?.. – хитро спросил гость.
– Конечно, чай уже заварен, с травами и ягодами как ты любишь…
– Благодарю, о, а эта дыня! Наверное, очень сочная? – облизнулся Ахмед.
– Да, сейчас я нарежу ее для нас! Она из Кандагара…
– Благодарю тебя, а я принес тебе и твоим внукам гранаты и персики, вот!
Ахмед вытащил из суммы два свертка доверху наполненные спелыми фруктами. Самандар в это время разрезал дыню на множество тонких и сочных ломтей. Арабский нож он положил рядом и набросил на него махровое полотенце.
– Где же ты твои внуки?.. – спросил гость и принялся поглощать сочную дыню.
– Они в городе, уважаемый Ахмед. Давай начистоту, зачем тебе моя внучка, она еще очень мала, чтобы ты мог рассчитывать на нее в качестве жены.
– А, мой друг, хитрый и старый Самандар, девушке скоро семнадцать. Она очень мне нравиться, очень…
– Мне тоже нравятся многие женщины, особенно молодые… Но я не могу позволить себе…
– Отчего же, Самандар, возможно, юная жена придаст тебе новых сил?
– Пока я оплакиваю свою жену. И много размышляю, – хитро ответил Самандар.
– Ты что-то знаешь?.. А! Значит, у Малалы есть мужчина?.. Смелая девушка! Я прав?..
– Нет, у нее нет мужчины, но она еще ребенок. Малала, как дочь для меня. Я не могу даже думать об этом. Прости, Ахмед…