Александр Елизарэ – Рядовой для Афганистана – 2 (страница 8)
Глава IV. Патруль по Кабулу
Кабул. Теплый стан. 20 часов. Городок 103-ей ВДД. Модуль второй десантной роты отдельного батальона связи – ОБС.
Я реально счастлив, когда вся наша рота, в буквальном смысле – «дома». Это трудно передать словами, так бывает в уютном доме, когда вечером большая семья собирается у телевизора или за чаем. Вот и сейчас все сорок человек без малого – в кубрике. Конечно, еще двое стоят сейчас в боевом охранении, но это ведь рядом, почти сразу за казармой. Еще один солдатик – писарь – в штабе дивизии и один – контуженый Остап в кочегарке. Главное, что все боевые «деды» стоят в строю. Редкое состояние роты, словно мы не в Кабуле, а уже в Витебске, завтра пойдем в увольнение, гулять по городу и есть мороженое, смотреть на красивых белорусок и хвалиться прыжками с парашютом.
После вечерней прогулки и поверки старший сержант Миша Калабухов строго подозвал меня.
– Ну что, Одуванчик?
– Я, товарищ гвардии страшный серж… по вашему приказанию при…
– Хорош прикалываться и орать, Одуванчик! Тебя же «духи» в Кабуле услышат!
– Есть! Понял… – тихо ответил я.
– Завтра я в патруль по Кабулу, со мной пойдут лучшие солдаты.
– Я знаю. Наверно я пока не достоин?..
– Не так резко, воин. Я сегодня в вашей драке с
– Я сильно не бил, друг он мне все-таки…
– Вот я загадал, кто будет лучшим в драке, того я и возьму.
– Я понимаю!
– О, класс, товарищ старшина! Конечно! – с восторгом ответил я.
– А если вдруг «духи» нападут? Что делать будешь?.. – жестко и тихо спросил Миша.
– Бить штыком и прикладом! Прицельно стрелять короткими очередями! Драться до конца!
– Угу,
– Спасибо! Есть! Разрешите
– Давай, дуй! Борзый какой…
Час я крутился и ворочался в кровати, никак не мог уснуть, все это было похоже на банальный розыгрыш.
«Чтобы «слона» взяли в патруль по городу?.. Меня, залетчика и неуживчивого солдата?.. Обычно в город ходят «черпаки» и «деды» – это привилегия для старослужащих. Молодых в город не выпускают. Может Горилла приказал разыграть меня?.. Плевать, пусть посмеются, я железный. Какая мне разница, где стоять с автоматом, в городе или на нашей колючке. Спать, спать, мой ангел…»
Два часа до этого. Каптерка прапорщика Гаврюшова. В дверь постучали, вошел старшина роты Михаил Калабухов.
– Вызывали, товар гвард…
– Миха, хватит уже! А то сейчас врежу по по-почкам, кровью
– Есть! Прием? – продолжал хохмить Миша.
– Кто дрался в радио классе? – гаркнул прапорщик, ломая грецкий орех ладонью об стол.
– Когда?.. Не слыхал… – включил дурака старшина срочной службы.
– Ты мне Ваньку то не ва-валяй, я те не де-девочка-целочка…
– Никто, разминались молодые! Контролируемый спарринг на спор! Все под моим чутким контролем.
– Да? Ладно, открой секрет, кто же эти спарринг-а-га-торы?
– Витек Кинжибалов и Саня Одуванчик…
– Ха! Значит, этот, по-похожий на душмана наконец-то разбил рожу Одуванчикову? Хотя на поверке я этого не заметил, – рассмеялся Гаврюшов.
– Напротив, боевая ничья, но Одуванчиков бьет прицельно прямо в морду, норовит в самый лоб! Драться умеет. Но гуманист из него так и лезет…
– Вот ведь паразиты! Я им у-устрою!
– Я же говорю, тренировка по рукопашке, все происходило под моим контролем!
– Кого берешь с собой завтра в па-патруль? – резко переключился старшина и раздавил в ладонях сразу три грецких ореха.
– Сержанта Землянухина, рядовых Кочнева, Кашина и Одуванчикова.
– Чего?.. Ка-к-кого еще Одуванчикова? Ты-ты в своем у-уме?
– Так точно, список уже у командира роты, он подписал и отнес комбату. Я вписал еще рядового Сердюкова, но «папа» его вычеркнул…
– Чего?.. – удивился прапорщик.
– А что вас собственно смущает, – усмехнулся Миша.
– Меня?.. Так, это, ху-ху-дожника в патруль? Его же «духи», того… Спи-спи-…
– Он нормальный солдат, уже был на боевых, не подведет! С Лёнькой мост через Кабулку вдвоем держали! Да им за это медали полагаются…
– Медали?..
– Так мы, тогда, «деды» всей дивизии, должны быть на заметке у контриков, так получается?.. Вам, значит, можно закупаться в Кабуле –
– Все, Миша, и-иди, смотри программу «Время», расстроил ты меня…
– Я-то пойду, а вот «деды» обижены очень, что с этим делать, не знаем!
– Ты, это, выходит, предъяву м-мне кинул?.. Старший сер-сержант!..
– Просто мы завтра в патруль, я кое-что прикуплю себе, хочу взять свитер и джинсы. Короче, если они пропадут из каптерки, я за себя не ручаюсь… За всю роту тоже.
– Убьете меня?.. Да, ссукины дети, распустил я вас! Ты пойми, все, что я делаю, это выполняю приказы! Нашли козла, дураки…
– Хреновые приказы, очень хреновые…
– Да не-не трону я т-т-вой свитер, Калабухов! – побагровел прапорщик.
– Разрешите идти…
– Свободен! Вот достали!
Старший прапорщик Гаврюшов вдруг улетел мыслями в инфекционный госпиталь – тот, что был расположен к югу от городка десантной дивизии.
«Иди ко мне моя любимая женщина… Медицинская сестра Зоя, ты лечила меня от малярии, подворовывала лекарства у офицеров, чтобы вылечить молодого контуженого прапорщика… Я чуть не издох, ты спасла меня. А я словно озверел после этой чертовой малярии, стал нервным и дьявольски злым. Как там молиться нашему Богу?.. Нашему?.. Ну да, кому там молился мой дед и прадед – Иисусу и Богородице, Николаю угоднику?.. Черт, я не знаю не одной молитвы! Зоя улетела в Союз, а я жду, когда мы встретимся снова с ней! Какие у нее груди мягкие, с большими ореолами, она точно беременна моим ребенком… Хочу забрать ее в Витебск или Псков, снова открывать купол парашюта в нашем голубом и холодном небе… В морозном зимнем небе!.. Как мне надоело смотреть на рожи местных аборигенов, я выгорел в Афганистане. Еще этот молодой – «клоун» Одуванчиков, смешной солдат. Его придавить одним пальцем, а он лезет в пекло, шкет. Сердюков обманул меня, заныкал джинсы, но я найду их в любом случае. Козлы, одни козлы кругом…»
Ночь. Конспиративная квартира ЦРУ в центре Кабула. В большой комнате на иранском ковре на полу сидят двое мужчин, пьют чай и разговаривают. Белый мужчина лет сорока пяти задал вопрос тихим голосом:
– Уважаемый учитель Бекмас Тиаринор, расскажите, удалось ли вашим людям взять в плен Советского солдата или офицера? Вы обещали решить эту проблему уже сегодня. Это был крайний срок? Я просто напомнил, не смотрите на меня так, словно я демон…
– Господин майор, наше дело не терпит суеты. По вашему запросу работают три группы моджахедов. Пленные будут, наберитесь терпения…
– Вы должны понять, доктор Бекмас, что мне нужны живые солдаты и офицеры, а не их головы. Если вы продолжаете жить в темных веках, то мы американцы не приемлем варварства и пыток. Тем более, не понимаем отрезанных голов. Передайте доктору Гульбеддину, что резня и разведка – это разные вещи… Его чрезмерная жестокость породнит ответную жестокость со стороны русских десантников, охраняющих Кабул и людей из ХАД.