Александр Егоров – Девять дней Демона (страница 4)

«Очень скоро», – подумал Лешек.

Нет, он не будет сливать информацию службе безопасности. Пусть полковник Шнайдер отдохнет. Лешек сам разберется с этой сволочью.

Теперь он мог видеть каждый пост, даже тот, что раньше был заперт на замок – «только для друзей». Теперь он был другом этого крота, ха-ха. Даже больше чем другом. Теперь он был им самим.

Кстати, его зовут вовсе не Иван, а Андрей. Андрей Кольцов.

Лешек рассматривал фотку. Этот Андрей оказался худощавым парнем, не старше его, Лешека. В белой летней рубашке, с мокрыми волосами, будто только что купался. В странных круглых очках в тонкой оправе.

Анд-р-рей, – произнес Лешек вслух. Дрянное, дребезжащее имя. По-польски будет гораздо красивее: «Анджей».

Прищурившись, Лешек разбирал неуклюжий кириллический текст. Шевелил губами, чтобы лучше понимать.

Сейчас декабрь, – читал он. – Скоро новый год. За шестьсот километров отсюда, в закрытой для всех Москве забренчат волшебные куранты, и с последним ударом начнется второй год этой непонятной хрени, этой войны параллельных миров, про которую сняли столько фильмов, и ни одного похожего на правду.

Лешек нахмурился. А ведь и правда, непонятная хрень, подумал он. Только из-за этого он, Лешек, должен встречать Рождество здесь, в ином мире, вымершем Петрограде, занесенном снегом. Без горячей воды и канализации. Зато с полковником Шнайдером.

Бр-р-р.

Лешек втянул носом воздух. Поглядел в окно. Снежинки падали в длинном луче прожектора.

Экран ноутбука светился мирно, совсем как дома. В вольном городе Гданьске.

Дневник этого русского назывался загадочно:

WWW III

World Wide War, – догадался Лешек. Похоже, этот Анджей и вправду считал себя героем. Сказать по правде, лейтенант Ковалевский не мог похвастать тем же.

А еще этот крот явно гордился своим талантом. Писал красиво, не спеша. От третьего лица, для пущей литературности. Как Достоевский.

Лешек открыл страницу наугад:

Ленивые балтийские волны рассыпались брызгами, даже не добравшись до берега.

Лешек вспомнил море. Хорошее, теплое – прошлым летом, в Турции. Вздохнул и стал читать с самого начала.

Часть I. Репортер

– Хорошо вам тут жить, – промурлыкала Леночка. – Настоящее море.

Лежа на горячем песке, Андрей улыбнулся.

Леночка приехала в Питер из военного городка. Иногда она бывала такой забавной – со своим южным говором, со своими вопросами и ответами.

Андрей повернул голову. От Ленкиного купальника пахло тиной. Ему захотелось… он и сам не знал, чего ему захотелось. Щурясь от солнца сквозь очки, он стал смотреть на залив.

Ленивые балтийские волны рассыпались брызгами, даже не добравшись до берега. На отмели среди брызг плясали фигурки. По этой отмели нужно было пройти метров двести, не меньше, чтобы дно ушло из-под ног. Еще дальше самоходная баржа шла в открытое море; темным облачком над водой висел Кронштадт, к нему вела невидимая дорога по дамбе. Когда купались, Леночка спросила – там уже заграница? – но Денис над ней посмеялся. «Кто, говоришь, у тебя папа? – спросил он. – Ракетчик? Ну, все ясно».

Леночка тогда обиделась.

Волосы у нее каштановые. Глаза – зеленые, как у русалки.

– Андрюша, – позвала она.

Андрей скосил глаз.

– Как странно, – сказала Леночка. – Море шумит. А людей не слышно. Будто никого и нет.

– Это ветром звук сносит.

– Ты хорошо придумал сюда приехать. Так красиво.

– Это Дэн придумал, а не я.

Она склонилась и пальцем провела ему между лопаток. Он мог бы уткнуться носом в ее грудь.

– А я хочу… чтобы ты, – сказала она загадочно.

Андрей уже протянул руку, когда на песке рядом запел телефон.

Звонил Кнежевич, программный директор.

Пришлось взять.

– Кольцов, – проговорил Князь скучным голосом. – Ты не в городе.

Это был вроде как даже и не вопрос. У Кнежевича была отвратительная манера экономить на смысле.

– У меня отгулы, – отвечал Андрей. – Я отдыхаю. На заливе.

– Есть желание поработать.

Это уже точно был не вопрос. И встречных вопросов он тоже не ждал.

– Что случилось? – все же спросил Андрей.

Кнежевич медлил. Он как будто размышлял, говорить или нет. Это было не похоже на него.

– Не для эфира, – наконец сказал он.

– Понял. Когда надо быть?

Здесь надо заметить: Андрей дорожил своим местом. Уже не студент, а второй месяц как репортер на стажировке. На реальном телеканале.

У него были причины нравиться приезжим девушкам. Даже несмотря на тощую фигуру и близорукость.

– Камера с собой? – вдруг спросил Князь.

– И даже оператор с собой, – признался Андрей. – Денис Сергеев.

На это Кнежевич не отреагировал. Хотя мог бы.

– Ладно, – сказал он, помолчав. – Отдыхайте. Только вот что… смотрите там.

Куда надо смотреть, он не сказал. Просто отключился.

Андрей кинул трубку обратно на песок. Трубка поблескивала на солнце, как жук-скарабей.

Леночка погладила его по плечу – подушечками пальцев.

– Начальство беспокоится? – спросила она.

Андрей виновато улыбнулся. С ней не обязательно было строить из себя мачо. На это было сразу несколько причин. Одной из них была такая: эту роль взял на себя оператор Денис Сергеев.

– Ничего, – сказала Леночка. – Меня папа тоже отпускать не хотел. Ни под каким видом. Машке-то хорошо, ей все можно… вон, смотри…

Андрей поднял голову. Дэн с Машей выходили из моря, как голливудская пара на вручение Оскара: держались за руки и дарили зрителям улыбки на миллион долларов. Машка откинула мокрые кудри и задрала носик; Денис взял ее за кончики пальцев, картинно, как для съемки.

– Что к нам не пришли? – спросила Машка, довольная. Она отряхивалась и шлепала Ленку мокрыми руками. Ленка отбивалась.

– Князь звонил, – сказал Андрей Дэну. – Спросил почему-то, камера с собой у нас?

Дэн скорчил презрительную гримасу:

– Я ему не обязан аппарат таскать по выходным. Пусть скажет спасибо, что мы такие творческие ребята.

Ночью они что-то такое снимали с Машкой в палатке, со штатной лампой. Пусть сольют да пришлют Кнежевичу, подумал Андрей. Он как раз не женат.