Александр Ефремов – Несознательный 2.1 (страница 9)

Сталин снова кивнул, и сделал себе пометку поинтересоваться ходом проведения испытаний ручного гранатомета, в создании которого опять засветился Иркутск. Дальше разговор перекинулся на планы производства реактивных снарядов.

Эпизод штурма высоты подразделением капитана Нестеренко с полевыми испытания РПГ.

Кабинет Сталина.

— Лаврентий, задержись! — бросил Сталин, когда очередное совещание закончилось.

Когда дверь кабинета за последним посетителем закрылась, Берия сидел за столом совещаний с невозмутимым видом, поблескивая стеклами очков, а Верховный встал со своего места и сделал круг по кабинету.

— Знаешь, Лаврентий, — начал Сталин, — мне с некоторых пор не дает покоя Иркутск. Из него, как из рога изобилия все время сыпятся очень и очень важные изобретения, которые тут же внедряются в производство. 2 новых авиадвигателя, опережающих время, и третий уже на подходе. Истребители, также опережающие все, что есть у нас и у немцев. Поликарпов, перед войной вдруг оказавшийся на пепелище и поехавший в, казалось бы, Тьмутаракань, вернулся оттуда победителем, антидетонационные присадки к топливу, фактически вытащившие нас из большой задницы в самое критическое время, опережающие все, что есть даже у американцев, присадки к маслу, существенно увеличивающие ресурс двигателя, авиатренажеры, реактивный противотанковый гранатомет… Возможно, есть и еще что-то, что мы не знаем. А это непорядок, когда мы чего-то не знаем и не понимаем. И при этом авторы этих изобретений не пытаются быть на виду. Все в тихую. Шахурина даже пинать пришлось, чтобы соизволил наградить главного конструктора авиадвигателей. Такое впечатление, что в НКАПе этого Шибалина не очень то и любят. С другой стороны не мудрено — возмутитель спокойствия, обставивший на ходу всех наших именитых моторостроителей в одну калитку. Кому понравится, когда того же Яковлева или Климова попрекают ранее никому не известным чертиком из табакерки? И если на него еще не пишут доносы, то еще не значит, что этого не случится завтра. Ты же знаешь наш гадюшник. Стоит даже не оступиться, а только дать некоторую слабину, как сразу набежит с десяток «доброжелателей».

— Я тоже уже немного интересовался данной ситуацией, Коба, — всесильный нарком поправил очки и продолжил, — у большинства иркутских изобретений есть конкретная фамилия. Шибалины. Муж и жена. Но скорее всего источник изобретений один — это капитан Шибалин, он же главный конструктор КБ Иркутского моторостроительного, он же разработчик истребителя «Иркут», он же разработчик передовой тактики воздушного боя, он же автор прочих многочисленных изобретений. К перечисленному можно добавить, что за ним числится изобретение минизавода по производству бензина из угля и прочее, сопутствующее изобретению новых двигателей… Как это ему удается, да еще в разных областях науки? Хороший вопрос, на который у меня нет ответа.

— Вот! — ткнул мундштуком трубки в сторону собеседника Сталин. — Этот вундеркинд тихо делает свое дело, не жаждет всеобщего признания, не выпячивает свое «Я», и не лезет в верха, как поступили бы многие на его месте. Есть мнение, что такого человека нужно оберегать от всяких не нужных в наше тяжелое время случайностей. Но делать это мягко, никак не насторожив и не спугнув. Мягкий контроль издалека. А наш вундеркинд пускай продолжает творить. Скоро он закончит с турбовинтовым двигателем и нам нужно будет чем-то его загрузить. Чем-то очень важным для страны. Над этим тоже стоит подумать. А перед этим все, не торопясь, разузнать, и чтоб никаких случайностей извне.

— Может мне его в Москву перевести? — несколько озадачился Берия.

— Нет уж! Никакой Москвы, генацвале. Если б он захотел, думается, он бы давно сюда сам перебрался. Но похоже, что Иркутск его полностью устраивает. Зачем тогда что-то менять? А вот приставить к нему своего человека… И не дуболома какого-нибудь, а умного, незаметного, но все подмечающего. Чтоб мог и проконтролировать и защитить в случае чего.

— Понял, товарищ Сталин, сделаем.

— Ну а раз понял, иди, действуй! И смотри не напортачь. Нам такие люди во как нужны, — Сталин резко бросил руку к горлу. — Все, иди. И не забудь подумать, чем занять нашего вундеркинда в самое ближайшее время.

В начале декабря, когда в Сибири вовсю трещали морозы, мы допиливали наши первые ТВД. Еще немного и можно будет отчитаться о выполнении задания Наркомата, одновременно поставив три первых ТВД заказчику. В КБ даже некоторая передышка образовалась, поэтому мы взялись за оснастку, предназначенную для серийного выпуска турбовинтовых моторов, заказ которых обязательно последует как только будут готовы планеры. Ну а у меня появилось свободное время, и я решил сводить Катерину в кино, на недавно появившийся фильм о военных летчиках.

Нет, это был не «Небесный тихоход», который выйдет на экран в сорок третьем году, это был фильм о становлении советского молодого летчика, закончившего обучение в начале войны и ставшего героем СССР. Я подозревал, что речь в фильме ведется о биографии моего курсанта Соколова. Еще весной получил от него письмо, где он делился со мной радостью об очередном награждении и рассказывал, что к ним в часть приезжал корреспондент и расспрашивал его о времени проведенном в училище. Очень будет интересно посмотреть, как режиссер представит образ современного летчика-истребителя на экране.

— Так это о том Соколове фильм будет? — Удивилась супруга. — А про тебя там расскажут?

— Нет, я засекречен, — улыбаюсь в ответ, — о разработчиках военной техники распространяться запрещено. Много ты читаешь о конструкторах, которые проектируют новые образцы вооружений? Например, ты знаешь, кто является конструктором танка, или нового орудия?

Катя на секунду задумалась, а потом кивнула:

— Нет, раньше что-то мелькало, но так, мельком, в связи с награждением. Но это же несправедливо.

— Почему несправедливо? — Удивляюсь я. — Зачем давать лишние знания в руки врага?

— А, нет, вспомнила, — обрадовалась она, — недавно была статья про Яковлева и Поликарпова.

— Про Поликарпова это заслужено, — соглашаюсь с ней, — он еще до войны был известен. И с Яковлевым понятно почему, на его новый самолет возлагаются большие надежды.

Да, в условиях суровой конкуренции коллектив конструкторов возглавляемых Яковлевым почти на год раньше разработал нечто похожее на Як-9у с мотором М-107А мощностью 1500 л.с. До И-185 и И-125 он, конечно, по характеристикам не дотягивал, а в некоторых компонентах существенно, но все же заявка была весомой. Так-то мощность мотора многое дала истребителю, но вместе с этим на триста килограмм вырос и его вес, что не сильно улучшило летные характеристики по сравнению с ЯК-1. Однако на тридцать километров в час подросла максимальная скорость истребителя, и этот факт дал право считать его даже лучше немецкого FW-190. И, главное, планер изготовлялся в основном из дерева и использовал дефицитного алюминия по минимуму. Но честно сказать, на этом с модернизацией подобных самолетов можно и закончить, ведь М-107 являлся форсированным по оборотам вариантом М-105, поэтому даже с нашими новыми моторными присадками ресурс двигателя пока не дотягивал и до 50 часов на стенде, что во многом сводило на нет преимущества нового самолета.

Как всегда киношники все переврали, и Соколов у них получился парнем, которого от сохи оторвали, вроде того, что успел на земле поработать, до поступления в училище, и трудности в учении у него были серьезные. А вот инструкторов там показали хорошо, не как функции, а как людей из пота и крови. Особенно мне понравился эпизод, как один из инструкторов, после того как курсанту удалось посадить самолет с неработающим двигателем, обнимает того в порыве чувств. Было такое, но чувства были искренние из-за того, что инструктор был сам виноват в происшедшем, двигатель на самолете явно сбоил, и вместо того, чтобы сообщить об этом механику, он принял решение выпустить курсанта в полет, посчитал, что все дело в недостаточном прогреве. А уж любовная линия… это вообще откуда взялось? Не было у него в училище никакой любви, некогда, да и не с кем. Я уже говорил какой контингент женского пола там был. А тут прямо и гуляния по вечерам и даже на фронте встретились. Вот он авторский произвол. Но надо отдать должное, жизнь летчиков показана хоть и с глянцем, но без излишней романтики и воздушные бои тоже сняли хорошо, удачно кадры с фотопулемета вставили, органично получилось. Закончился фильм на мажорной ноте, мол, с такими летчиками победа над врагом не за горами.

Чтоб его… не учел, что я в форме летчика, хорошо хоть света в зале было мало, не все обратили на меня внимание, и с какой завистью потом смотрели девчонки на Катю… По моему ей даже неудобно стало.

— После такого фильма желающих стать летчиком будет очень много, — сделала вывод супруга, когда мы немного отошли от заводского ДК, — и девочки станут к тебе липнуть, только успевай отмахиваться.

— Зачем?

— Что «зачем»? Зачем липнуть, или зачем отмахиваться? — Насторожилась Катерина.

— Зачем ты об этом мне говоришь? — Хитро смотрю на неё. — Неужели настолько надоел, что ты стремишься от меня избавиться столь хитрым способом?