Александр Ефремов – Несознательный 2.1 (страница 8)

Сталин прекрасно понимал, почему Гитлер отказался от наступления на Москву в сорок втором году — немцам просто было необходимо перерезать коммуникации СССР с кавказскими нефтепромыслами, ну и заодно, если все сложится удачно, самим урвать хороший кусок нефтяного пирога. Вот только допустить этого было никак нельзя, без бакинской и грозненской нефти продолжать военные действия, даже с помощью союзников не было никакой возможности. Именно поэтому стал вопрос о замене командующего Южным фронтом Малиновского на зарекомендовавшего себя, сначала в Киевской оборонительной операции, потом при обороне Ржева, генерал лейтенанта Власова Андрея Андреевича. Почему руководитель ГКО принял такое решение, он и сам не мог сказать. Так-то причины для недовольства Малиновским были, это и неудачная оборона Харькова и оставление позиций под Ворошиловградом, и отход без приказа под Ростов и Миллерово. Хотя, по последним данным, немцы сосредоточили против Южного фронта очень крупные силы, перевес в живой силе и техники был весьма значительным, и справиться лучше Малиновского вряд ли бы кто смог. Но в том-то и дело, что командующий проявил своеволие, а потому должен быть понижен в должности. А Власов исполнителен, это было понятно еще по Киеву, да и Ржев подтвердил, ведь войска под его командованием уперлись в обороне наглухо… к тому же его и Жуков хвалил, мол, грамотный генерал. Вот бы все генералы были такими, но нет, не получается у них ничего, не могут они грамотно обороняться.

А пока с сентября и октября 1942 года в обстановке строжайшей секретности шла переброска на Южный и Западный фронт огромного количества войск и боевой техники из Сибири. Ежедневно для верховного главнокомандующего готовились донесения о сосредоточении войск стратегического резерва, все переходы совершались либо ночью, либо в ненастную погоду, когда немецкая авиация не могла вести разведку. Днём всякое передвижение запрещалось, и перебрасываемые подразделения должны были укрываться в населенных пунктах. Удалось ли скрыть переброску войск, станет понятно только тогда, когда начнется наступление. Тут очень важно угадать с моментом главного удара, дождаться когда силы немцев окончательно иссякнут и не дать им времени для передышки.

Но и о текущих нуждах фронтов Верховный не забывал, он хорошо помнил, как именно благодаря авиационной поддержке наступали войска под Ленинградом. Весенняя распутица не позволяла в полной мере использовать артиллерию, поэтому массированные удары с воздуха оказались весьма действенны. Конечно, командование воздушными силами жаловалось на неподготовленность аэродромов, но как-то же справились. Вот и сейчас справляются на южных фронтах, по крайней мере, к сентябрю сумели обеспечить защиту войск от ударов с воздуха. Конечно, далось это не просто, пришлось довести численность истребительной авиации на данном направлении до полутора тысячи единиц, и каких единиц, почти вся новая техника была туда передана, даже ПВО Москвы посадили на скудный паек ленд-лиза. Но старания не пропали даром, удары немецкой авиации по существу прекратились, по крайней мере, командующие фронтами не раз отмечали надежную работу авиаторов. Кстати, этому способствовала и новая организация управления авиационными полками, они установили более тесные контакты с наземными войсками и распределили зоны ответственности, то есть кое-что взяли от немецкой организации авиационной службы.

— Надо бы еще подкинуть туда пять полков истребителей, — думал Иосиф Виссарионович, — в преддверии наступательной операции лишними они точно не будут, тем более, что на центральном и северном фронте для авиации наступают неблагоприятные условия. И несколько локаторов обедни тоже не испортят, тем более последнее время РУС-2 перестали быть чем-то необычным, электронная промышленность научилась их производить в надлежащем количестве.

Так же с соблюдением всех мер предосторожности готовились и аэродромы для бомбардировщиков, которые должны были быть использованы за несколько дней до наступления. Понятно, что для бомбардировочной авиации близость к фронту не имеет особого значения, но тут Сталина убедили, что такие аэродромы нужны для того, чтобы сократить время оборачиваемости бомбардировщиков. И он был вынужден согласиться с этими доводами, хотя при таком решении возникало много неудобств, от необходимости усиления зенитного прикрытия аэродромов, до проблем с соблюдением секретности.

Верховный главнокомандующий еще раз посмотрел на карту и мысленно соотнес ее с разработанной Генеральным Штабом операцией, вроде должно получиться, основной удар будет нанесен севернее Миллерово в направлении Ворошиловграда, а потом в направлении Дебальцева и Горловки. Это первый этап, второй этап начнется после перехода в наступление 18-ой армии Камкова из под Ростова-на-Дону, кольцо должно замкнуться в Мариуполе. Способна ли 18-ая армия перейти в наступление и продвинуться на сто шестьдесят километров? Вот в этом и есть смысл второго этапа, все дело в том, что, по мнению стратегов генерального штаба, после прорыва на Ворошиловград немцы, опасаясь окружения, будут вынуждены снять часть войск из под Ростова и перебросить их навстречу наступающим войскам. Чтобы не дать им этого сделать, как раз и нужен второй этап. Третий этап начнется с наступления на Харьков. Хотя до третьего этапа может и не дойти, так как в результате наступательной операции в окружении может оказаться вражеская группировка численностью до двухсот тысяч, и удержать её в кольце задача не из легких. Наверняка немцы попробуют навести воздушный мост, как произошло под Старой Руссой, и тут главное не дать им это сделать, а для этого нужны истребительные полки и не молодые курсанты, а уже опытные летчики… но где из взять?

И опять мысли Сталина перекинулись на авиацию. Все же удивительно как быстро авиастроительный завод в восточной Сибири сумел нарастить выпуск так нужных фронту истребителей, как будто там знали о предстоящей войне. За сорок второй год цифра выпущенных истребителей вплотную подойдет уже к трем тысячам, выпуск продолжает расти, несмотря на освоение новых моделей. И дело здесь не только в том, что завод производит эту истребительную технику, дело в том, что он наращивал выпуск в то время, когда с ее производством в стране были большие проблемы, и это тогда сильно выручило фронт. Причем качество выпускаемой продукции выше всяких похвал и в отличие от других предприятий не снижается.

— Надо бы спросить Шахурина как он думает поощрить иркутских авиа и моторостроителей? — Мелькнуло в голове у главнокомандующего. — А то, что-то непонятное творится, хоть и заслужено даются ордена многим производственникам, а тут при таких достижениях молчок? И с авиационными училищами надо разобраться, а то, подготовка летчиков никуда не годится. Шутка ли, выпускники училищ имеют налет меньше двадцати часов, толку от этих летных кадров? И опять отличился Иркутск, их тренажеры получили высокую оценку Громова, благодаря им подготовка летных кадров идет гораздо быстрее. Правда и стоит такой тренажер не намного дешевле самолета, но зато на нем в аварию не попадешь и ресурс у него, в отличие от учебных самолетов, не быстро тратится.

Тут в кабинет заглянул Поскребышев и напомнил о времени очередного совещания.

— Приглашайте товарищей, — кивнул Сталин.

Бессменный секретарь, прежде чем выполнить распоряжение хозяина кабинета, задернул шторы, закрыв карту от чужого взора. Хоть Иосиф Виссарионович считал эту меру избыточной, на карте не отображались планы генштаба, он все равно кивнул в знак согласия — незачем отвлекать внимание товарищей. Предстояло обсуждение планов по выпуску боеприпасов, для этого был приглашен Нарком боеприпасов Ванников со своим заместителем Хруничевым, который до этого занимал пост заместителя Наркома по авиационной промышленности.

— Зимой сорок первого — сорок второго года были отмечены случаи смерзания пороха полученного по ленд-лизовским поставкам из США, — начал Сталин, — летом у нас проблем отмечено не было, но скоро снова наступят холода. Что сделано Наркоматом боеприпасов, чтобы исключить смерзание пороха?

— Этой проблемой занимались специалисты Артиллерийской академии имени Дзержинского, товарищ Сталин, — взялся отвечать Ванников, — однако способов доведения до нормального состояния порохов, полученных из США, найдено не было, так как он нитроглицериновый. Поэтому были выработаны рекомендации по разбавлению отечественного пороха поставками из Англии и США. Сегодня Казанский завод нарастил выпуск пороха до ста тысяч тон в годовом исчислении, поэтому проблем со смерзанием, думаю, удастся избежать, но для поддержания производства на должном уровне нужно увеличить поставки качественного хлопка.

— Вопрос увеличения поставок хлопка уже обсуждался с нашими союзниками, они готовы увеличить объемы. — Кивнул Иосиф Виссарионович, и тут же задал следующий вопрос. — А как у нас обстоят дела с производством новых противотанковых авиационных бомб?

— Задания уже розданы по предприятиям, — отозвался Нарком, — к январю ожидаются первые поставки, пока заданием определено количество в двадцать тысяч, к концу весны будет производиться до ста тысяч ПТАБ в месяц. Больше производить затруднительно, ограничены возможности производств, в связи с установлением режима секретности на данный вид боеприпаса, да и с тротилом у нас пока напряженно. Что касается зарядов к новому гранатомету, использующему аналогичный кумулятивный принцип прожигания брони, то до полноценных войсковых испытаний, производиться они будут в ограниченном количестве на Иркутском авиазаводе, до пяти тысяч единиц в месяц.