Александр Ефимов – Единица «с обманом» (страница 6)
— К нам нельзя: в комнатах ковры, а в коридоре вчера пол натерли.
И ушла.
Конечно, все обошлось. Побежали к Скорнякову, он тоже близко живет. Девочки все выстирали, почистили, прогладили утюгом. И через час Юля была дома.
А наутро… Наутро третий «А» гудел, как улей.
Таню еще в первом классе выбрали командиром октябрятской звездочки. Она всегда была аккуратна, вежлива со взрослыми, отличница. Командовать ей сразу понравилось. Она охотно делала замечания. Но чтобы самой кому-нибудь помочь — никогда! Поэтому и подчинялись ей неохотно. А тут еще эта история с Юлей. Этого третий «А» простить не мог.
Таня, ничего не подозревая, влетела в класс возбужденная, бросила портфельчик на свою парту (разумеется, первую) и крикнула:
— Тише, третий «А», внимание! Своевременно возвращайте в нашу библиотеку книги! Сколько можно! И еще: я встретила наших Светлан, вожатых, и они сказали, что вся школа будет собирать макулатуру. После уроков я скажу, кому где. Это очень важное дело.
— А ты уверена, что оно такое уж важное? — полюбопытствовал Скорняков.
— Все должны знать, что из макулатуры делают бумагу для книг, тетрадей, альбомов…
Таня, если ее не остановить, до конца урока будет читать лекцию.
— Никогда не видел, чтобы на книге или на тетради было написано: «Сделано из макулатуры, собранной школьниками», — перебил ее Артемко.
— Тем, кто делает тетради, видней, что на них писать. Вот мы соберем больше всех, тогда, может, и напишут: «Из макулатуры, собранной третьим «А».
— Может, еще и твою фамилию напишут? — Сергийко засмеялся.
Никто не увидел, как в класс вошла Мария Яковлевна.
— Простите, друзья. Запоздала немного. Началась математика.
Но Артемко, вместо того чтобы списывать с доски условие задачи, написал и пустил по партам записку: «Давайте говорить с Танькой шепотом. Помните, как вожатые сделали? Пусть не орет. И вообще, давайте ее переизберем. Долой Майстренко!»
Один прочтет — улыбнется, другой одобрительно кивнет.
Только Тарас скривился: мол, зачем же так?
Записку скоро заметила Мария Яковлевна.
— Что там у тебя, Юля?
— Ничего…
— А все-таки? Это не очень большой секрет?
Учительница подошла к Юлиной парте. На щеках у девочки сразу вспыхнули два красных солнышка. Юля молча положила записку на парту.
Мария Яковлевна взяла бумажку, прочла. И — к доске.
— Серьезное дело. Кто уже прочитал записку? Нехотя поднялось несколько рук.
— Та-а-ак! — Мария Яковлевна пошла меж рядами парт. — И кто же поддерживает идею записки?
Раздались голоса:
— Все…
— Ничего не все. Я против! — заявила Люда Коваленко.
Она вообще была подлиза!
— Значит, насколько я понимаю, не все, но большинство.
Встал Артемко:
— Можно, я скажу?
— Погоди, Компаниец. У меня есть вопрос к Тане. Ты знаешь содержание записки?
— Нет. И не интересуюсь.
— На этот раз напрасно. Здесь написано о тебе. Класс не хочет, чтобы ты была командиром звездочки. Но почему? Опять ты, Артемко? Ну, говори…
— Понимаете… Какой она командир? Только кричит, а ничего интересного придумать не может… А вчера!..
И тут все стали кричать с места.
Мария Яковлевна еле утихомирила ребят.
— Не все разом. Таня, что скажешь? Ведь так думает класс. Я с тобой уже говорила об этом. Правда ведь?
Таня сидела вся красная, насупясь.
И вдруг:
— Это не класс, это все Компаниец.
— Ты несправедлива. Слышала — все недовольны.
— Ну и что? Все равно это его работа. А мне папа говорил, что, если я начальник, голос у меня должен быть громкий. Иначе никто не станет слушаться.
— Так, по-твоему, выходит, ты должна на всех кричать? Разве в этом твоя задача? Это же твои товарищи!
— А мой папа директор, он лучше знает…
Мария Яковлевна перебила Таню:
— А почему ты говоришь с нами сидя?
Майстренко вскочила.
— Мы говорим о тебе, а не о папе. Ребята выбрали тебя командиром звездочки. И вовсе не для того, чтоб ты только давала указания.
Казалось, все ясно. Но мир в классе не восстановился. И Таня почувствовала это сразу после звонка.
Когда она на перемене снова начала объяснять, зачем собирают макулатуру, ребята потихоньку, переговариваясь между собой шепотом, вышли в коридор.
— Ты куда, Двасолнышка? — Таня схватила Юлю за рукав.
— Договариваться о макулатуре. Я думаю сходить в институт. Тут рядом, — шепотом объяснила Юля.
— А чего ты шепотом заговорила?
— Горло болит.
— Скорняков, останься! — крикнула Таня Сергийку.
— Не могу, — так же шепотом отвечает тот.
— И у тебя горло болит?
— Нет, Танюша, — вмешался в разговор Артемко, — с тобой теперь все так будут разговаривать. А почему — сама догадайся. — Артемко сделал гримасу и побежал за ребятами.
Так без Тани, без ее крика и договорились: первое звено идет в соседний дом, второе — в научный институт, а третье и четвертое — в магазин «Обувь». Пришли вожатые, и октябрята рассказали им о своих планах.
— Молодцы! Хорошо придумали! Вот у нас октябрята — соколы! Видели у мастерской таблички? Найдите свою — 3 «А», под нее и кладите.
ТОВАРИЩ РАЙКОМ
Третий «А» два дня собирал макулатуру. У Сергийка дома нашелся безмен (это такие весы): все, что приносили, взвешивали. К концу второго дня куча была уже большая, почти как у семиклассников — 147 килограммов. Всю бухгалтерию вел сам Артемко.