Александр Ефимов – Единица «с обманом» (страница 2)
Правда, Артемко быстрей бегает да и в футбол играет лучше, и вообще он проворнее, сообразительней. Ему лучше дается математика, зато Тарас красиво пишет.
Братья с первого дня одни ходят в школу и домой. У каждого свой ключ от двери. Квартиру отпирают по очереди: сегодня — Артемко, завтра — Тарас. И маме немного помогают хозяйничать. За хлебом ходит Тарас, а о том, чтоб в холодильнике всегда были молоку, кефир или ряженка, заботится Артемко. Всё честно, поровну. Мама у них учительница. Но дома она просто мама, как все мамы — варит обед, стирает белье. Разве что позже чем папа приходит домой да еще приносит с собой горы ученических тетрадей с домашними и контрольными работами.
А папа — геолог. Часто уезжает в командировки. Но когда дома — и гуляет с ребятами, и в мяч играет, и в шашки, и в бадминтон. Он никогда не кричит на сыновей и даже может попросить извинения, если, не разобравшись, несправедливо обвинит их в чем-нибудь. Вот какой папа!
И вот сегодня у братьев — первый школьный день в третьем классе.
ВОТ КАКОЙ ЭТО БЫЛ ДЕНЬ
Какого дня вы ждете больше всего?
Сразу и не скажешь. Ответы, ясное дело, будут неодинаковые. Ведь и мы все разные.
Одни скажут — 1 января: Новый год, елка, праздничные утренники, зимние каникулы!
Другие им возразят: нет! Сто раз, тысячу раз, тысячу тысяч раз — нет, нет, н-н-не-е-е-ет! Самый лучший день — день рождения: гора подарков, книги, мороженое, конфеты, игрушки! Здорово! И еще лимонада сколько хочешь и даже больше.
Но Артемко с Тарасом на все это только снисходительно улыбнутся: мол, наш день — всем дням день. Это ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ.
Пока идут занятия, Артемко и Тарас, как и все, стонут, ноют, охают: когда уж наконец каникулы! А с середины августа ждут не дождутся, когда же в школу, когда наступит первое сентября. Потому что этот день — настоящий праздник. И не только у учеников, но и у родителей, и у соседей на твоем этаже, и ниже этажом, и выше этажом, и в соседнем доме, и в соседнем городе или селе. Повсюду.
Так думают и в этом уверены Артемко с Тарасом.
Правда, недавно они узнали, что в некоторых странах начало учебного года приходится на апрель или на ноябрь, но все равно: братья уверены, что скоро во всем мире именно утром первого сентября улицы заполнят толпы мальчишек и девчонок с цветами в руках.
Первое сентября! Да тут сразу так много приятного, нового, что и за несколько дней рождения столько не наберется, даже если добавить к ним еще два-три Новых года. Новая форма с новеньким октябрятским значком, ранец — новый, туфли — новые (старые уже не налезают), ручка, карандаши — новые, резинка разноцветная — новая и учебники новые (еще пахнут краской!). Артемко раскрыл математику, а там и фокусы с цифрами, и загадочные картинки, и стрелочки, и еще что-то совсем непонятное и даже таинственное.
А учебник по природоведению?! В одной книге сразу столько интересного и столько рисунков — такого Тарас сроду не видел! Тут и о том, как «читать» карту, и про разные уголки нашей страны — север, юг, запад, восток, про тундру и пустыни, про горы и моря. Рассказывается даже о местах, где звери и птицы спокойно гуляют, не боясь охотников. Эти места называются заповедниками.
К первому сентября готовишься несколько дней, если не целый месяц. Все надо проверить, сложить, сто раз переложить, выяснить еще раз, где чьи ящички в письменном столе, где чьи полки на этажерке.
Так что, как видите, есть и горы подарков, и цветы, и обновки, и праздничный пирог мама обязательно испечет.
И все-таки самое главное — подготовить подарок школе. Этому научила учительница Мария Яковлевна.
Артемко и Тарас уже третий раз встречают этот день. Правда, первый раз никакого подарка не готовили, зато во второй класс принесли гербарий. Все лето собирали и засушивали листочки, но как же здорово было потом, когда весь класс рассматривал гербарий! Все удивлялись, даже учительница.
А к третьему такому дню ребята подготовили коллекцию камешков. Она получилась не такая большая, как гербарий, зато интересная. И ничего, что не все камешки собрали сами — некоторые папа привез из экспедиции, — зато ярлычки писали вдвоем. И пускай Людка Коваленко не задается со своими бабочками: эка невидаль — сами так и порхают вокруг, а камешки небось на виду не торчат. Тут надо и ума приложить, и терпением запастись. А то наберешь одних булыжников — какая же это коллекция?
У Артемка и Тараса есть гранит, есть кусочек настоящей железной руды. Маленький, а возьмешь в руку — ого, какой тяжелый! Украшает коллекцию и обломок кристаллической соли: его так же, как и железную руду, привез отец. Кристаллики так и играют, так и переливаются, а сами ну просто как выточенные мастером — ровненькие, красивые. Есть у мальчишек и малахит — зеленый с переливами, со светлыми прожилочками. Недаром об этом камне столько сказок и есть даже толстенная книга — «Малахитовая шкатулка».
Ребята и сами кое-что разыскали: серый мрамор, бурый кремень — это из горных пород. Правда, названий не знали, просто собирали все, что под руку попадет, лишь бы камешки были разные и красивые. Это уж потом отец помог немного. Ненужное выкинули, из двойников отобрали те, что получше. От ведра образцов осталось только шесть камешков, но и то хорошо. Так сказал папа, а уж он в этом понимает.
Первого сентября ребята очень рано выскочили из подъезда своего дома, но направились почему-то не в школу, а совсем в другую сторону.
Они сбежали по лестнице на склон к Днепру, миновали Зеленый театр и остановились на лужайке под молодым дубом.
— Здесь?
— Давай!
Сложили на траве портфели, рядом коробку с камешками, на нее бросили букет розовых георгин.
Уселись на землю спинами друг к другу, вытащили из карманов авторучки, листочки бумаги. Сопя и все оглядываясь по сторонам, что-то долго писали, а потом принялись молча паковать таинственные записки.
Артемко свернул бумажку трубочкой, засунул ее в гильзу от патрона, завернул все в тряпочку, затем в газету и положил в целлофановый мешочек. Тарас спрятал свои писания в коробку из-под леденцов «Кетти Бос».
Отмеряли по три шага от ствола дуба — разумеется, в разных направлениях. Артемко вытащил из портфеля складной нож, снял слой дерна, выкопал ямку, положил туда свой сверток и передал нож брату.
То же самое сделал и Тарас.
И все это молча, даже не глянув друг на друга. Закопали, присыпали травкой. Оглянулись вокруг — никого. Еще раз посмотрели на дуб, на свои тайнички, — вроде, запомнили.
Наконец Артемко отозвался:
— Ну, теперь смотри, Тарас!
— Сам смотри! — огрызнулся брат.
И они побежали по тропинке, потом по лестнице, а там по улице, которая вела к школе.
Все цветы, которые за последний час стекались в одном направлении со всех улиц и переулков, собрались в школе. И стало тихо вокруг. Так тихо, как никогда уже больше не будет — ни второго, ни третьего сентября и ни в какой другой день. Потому что сегодня — первое сентября.
Братья как раз поспели в класс к перекличке.
Мария Яковлевна улыбнулась, молча кивнула: мол, садитесь тихонько, и покачала головой, что означало: «Надо же, опоздание в первый же день».
Перекличка проходила весело.
Учительница называла фамилии, ученик или ученица вскакивали, и весь класс поворачивал к ним головы.
И начиналось:
— О, как вырос! Как загорел! А книжки хоть почитал или с утра до вечера гонял в футбол?
И так весь урок.
На перемене — куча новостей. Ребята столпились вокруг Сергийка Скорнякова. Он отдыхал в спортивном лагере, толкал ядро, научился крутить «солнышко» на турнике. Вон какие бицепсы показывает.
Девчонки окружили Таню Майстренко. У нее, как всегда, есть о чем рассказать. Только и слышно: «Какая красота — море, пальмы, а в Сухуми обезьянки! А пароходы, как чайки, белые…» Таня даже первого сентября умудрилась прийти не в школьной форме: белая блузка в красных цветочках, на руке часы, ярко-желтые босоножки, моднейший ранец со «светофором». Ой-ой-ой, не подходи!
А вообще все нормально.
Первый день в школе, как правило, проходит без каких-либо неприятностей, он всегда радостный.
Прекрасный день — первое сентября!
ОБЫЧНЫЙ НЕОБЫЧНЫЙ УРОК
В классе тихо. Октябрята склонились над тетрадями, только слышно, как поскрипывают сосны, шелестят березки да чирикают воробьи. Урок идет в зеленом классе.
Несколько лет назад Мария Яковлевна предложила директору оборудовать во время воскресника такой класс. Трудилась вся школа. Кто расчищал лужайку, кто копал ямки, кто строгал лавки и столы. С тех пор и появился в школе еще один класс — зеленый. Там по очереди проводили уроки по природоведению, географии, устраивали пионерские сборы.
Третий «А» пришел сюда писать сочинение о том, чему каждый научился за лето и кто что узнал за три чудесных месяца.
Мария Яковлевна смотрела, улыбаясь, на своих третьеклашек. Сколько детей переучила она на своем веку? Должно быть, больше тысячи. Разлетелись ученики за тридцать лет учительской жизни: кто офицер, кто врач, кто строитель, есть балерина, киноактриса, машинист метро, ученый, знатный лесовод. Всех их когда-то учила Мария Яковлевна — Маяк. Нет, это она не сама выдумала. Так ее всегда между собой называют ученики. Очень просто: Ма-рия Як-овлевна, сокращенно — Маяк.