Александр Дюма – Охота и любовь. Водевиль (страница 3)

Драматургия романтиков не могла избежать мелодраматического наваждения, не хотела отказаться от чувствительности мелодрамы, от ее резких контрастов, от преображения обыденной жизни, от динамизма. Общеизвестно, как предельно мелодраматичен поэтический театр Гюго. Но гораздо существеннее, какими способами писатели-романтики преодолевали, преобразовывали или хотя бы видоизменяли типичную мелодраму. Виктору Гюго помог мощный лиризм его стихов (и даже его поэтической прозы), способность воплощать в неправдоподобной ситуации правду чувства и характера. Александру Дюма мелодраматический эффект нужен прежде всего для обострения мотивов жестокости человеческих страстей и судеб, он привносится как удар, наносимый роком, как кара, которую в самом себе несет злодеяние. В типичной мелодраме поздняя встреча мужчины и женщины, некогда, в юности, любивших друг друга, обретение утраченных детей есть некое исполнение радостного обещания, данного жизнью. У Дюма в «Нельской башне» встреча и узнавание сулят героям ужас, преступление и гибель: бывшая возлюбленная заключает с любовником сделку, чтобы предать его, вступает в кровосмесительную связь с одним из своих сыновей и убивает его, и становится виновницей смерти другого. В «Ричарде Дарлингтоне» герой узнает своего подлинного отца лишь для того, чтобы до конца исчерпать кару за свое преступление, чтобы эта встреча сделала невозможным все, чего он добился злодейством.

Утверждая в декларации Эжена д'Эрвийи из «Антони» тезис о том, что мощные страсти легче изображать в исторических костюмах, Александр Дюма в том же самом «Антони» предпочел вступить на более трудный путь – показать, что «в сердце человеческом жаркая кровь бьется и под суконным фраком». Теперь, наряду с театром «костюмированным», наряду с «Нельской башней», «Карлом VII у своих вассалов», «Катериной Говард», «Дон-Жуаном де Маранья» и т. д., он создает вереницу пьес из «современной жизни», где также неистовствуют любовь, ревность, честолюбие, оскорбленная гордость, где в завязке – грех и преступление, а в финале – кинжалы и яды. Как, впоследствии, романы Дюма, так и драмы его – не равноценны. Большая часть их справедливо предана забвению: они либо весьма незначительно поднимаются над бульварной мелодрамой, либо полностью растворяются в гуще этой массовой продукции на потребу невзыскательного зрителя. Но в его драматургии 30-х годов есть несколько пьес, заслуживающих внимания, потому что они в какой-то мере овеяны поэзией романтизма.

«Антони», «Ричард Дарлингтон», «Кин» – пьесы, с одной стороны, наиболее условно романтические, ибо в них экстраординарный герой противопоставлен обыденному и прозаическому обществу и вступает с ним в некий поединок, с другой стороны, наиболее – по-своему – реалистичные, ибо само по себе противопоставление героя и общества требовало наблюдательности и меткости в характеристике второго и максимальной художественной убедительности в изображении запросов и претензий первого. Антони требует права на любовь, не считающуюся ни с какими условностями, Ричард Дарлингтон добивается власти, успеха и права ни с чем не считаться в борьбе за власть и успех, Кин – великий актер – хочет и в жизни той же «свободной игры», которую он обретает на сцене. Экстраординарный романтический герой этих пьес Дюма не выходит из недр общества, из его низов или с его, так сказать, периферии, подобно Жюльену Сорелю или Растиньяку, хотя в «Антони» уже есть Сорель, а в Дарлингтоне – Растиньяк, – он просто вне общества. Антони – таинственный байронический изгой без роду и племени, незаконный отпрыск какой-то, по-видимому, очень знатной и богатой фамилии, ибо ему дают неограниченные средства для жизни и упорно скрывают от него, чей же он сын. Кин – гениальный актер, комедиант, во всех слоях общества свой и всюду – ничей. Характерно, что и для Ричарда Дарлингтона, история которого вовсе не требовала особо экстраординарного происхождения, Александру Дюма понадобилось сохранить ореол «ничейности»: на нем лежит от рождения печать романтического проклятия, ибо он сын аристократки и существа, необходимого обществу, но отверженного им, – палача.

Так же как на «Дворе Генриха III», как на «Нельской башне» с их антимонархической и антифеодальной тенденцией, и на этих драмах 30-х годов лежит отблеск июльской революции: Антони красноречиво говорит от имени обездоленных, судьба Ричарда Дарлингтона показывает, что в буржуазном государстве успешной политической карьеры добиваются ценой измены народу, в «Кине» высмеиваются сословные предрассудки. Вместе с тем не приходится преувеличивать мятежность Дюма – юного романтика. Притязания героев его демократичны лишь в том смысле, что они как бы настаивают на последовательном осуществлении программы и исполнении обещаний буржуазной революции – полном раскрепощении личности. И Антони, и Ричард Дарлингтон, и Кин требуют, чтобы в буржуазном обществе личность получила то и столько, что и сколько причитается ей по внутренней ее ценности, по тому, что она представляет сама по себе, независимо от происхождения и положения. Другое дело, что в данных общественных отношениях требование это чрезмерно и даже попросту утопично. Но вопрос об изменении общественных отношений здесь не стоит и нет даже попытки его поставить. Любопытнее всего в этом плане «Кин». Это одна из немногих пьес Дюма, завершающихся благополучно и примирительно: великий актер, человек из народа посрамил надменную британскую аристократию в лице лорда Мьюила, но он же примирился с нею, пожав руку графу Кефельду и обнявшись с принцем Уэльским, который проявляет человеческую дружбу и дарит монаршую милость. Даже личное счастье свое Кин обретает ценой отказа от претензий к обществу, разделенному на классы, сословия, опутанному предрассудками, ценой ухода в свой, «внеобщественный», комедиантский мир. И недаром так понравилась эта пьеса парижской публике: она – в общем и целом – устраивала всех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.