Александр Дюма-сын – Доктор Серван (страница 25)

Ни один мускул не дрогнул на лице графа при этих словах.

— Теперь все сказано, и через час я буду здесь, — проговорил доктор.

— И она оживет?

— Да.

— Я жду вас.

Граф, заняв свое место возле тела покойной, смотрел вслед удалявшемуся доктору и думал, что ему все это снится.

Серван поспешил домой.

— Что нового? — спросил Ивариус.

— Франциск отказался.

— А, — воскликнул помощник, будто это известие лишь подтвердило его предположения. — А граф?

— Он принимает предложение.

— И вы согласились?

— Разумеется.

— Следовательно, он очень любит свою жену?

— Как видишь.

— Это меня удивляет, — заметил Ивариус.

— Почему же?

— Потому что в городе говорят иначе.

— Люди злы, друг мой, и гораздо лучше верить в добро, нежели в зло. Притом граф поклялся мне именем Христа.

— Это другое дело. Начнем приготовления!

Вдруг кто-то постучался в дверь.

— Кто это пришел нам мешать? — воскликнул Серван.

Ивариус посмотрел в щелку двери.

— Это нотариус.

— Впусти его.

Доктор сел за стол и принялся думать о деле, к которому собирался приступить.

XVI

Когда нотариус вошел, доктор Серван все еще был погружен в размышления. Видя, что доктор его не замечает, нотариус решился первым начать разговор:

— Здравствуйте, доктор.

Старик обернулся.

— А, это вы, мой друг, — проговорил он, протягивая нотариусу руку, — чем обязан?

— Во-первых, мой любезный клиент, я пришел вас поздравить…

— Хорошо, хорошо.

— Во-вторых, дать ответ господину Ивариусу.

— Какой ответ?

— Относительно ребенка, который живет у вас.

— Вы говорите о внуке старой Жанны?

— Да.

— И что с ним? — поинтересовался доктор участливо.

— При нынешних обстоятельствах, — вмешался Ивариус, — мы не можем им заниматься. К тому же он нуждается в свежем воздухе. Я сказал об этом господину нотариусу, и оказалось, что он знает одну старую женщину, которая живет в двух милях отсюда и охотно возьмет на себя попечение об этом мальчике. Он предложил мне отвести малыша к ней, и я согласился. Вы не довольны этим?

— Напротив, друг мой, ты очень хорошо поступил.

— И я привез господину Ивариусу известие о том, что ребенок благополучно доехал.

— Тысячу раз благодарю вас, милостивый государь.

— Кроме того, я должен вам передать кое-что.

— Что это?

— Ваше завещание. Так как вы не умерли, то я могу хранить его только с вашего согласия.

— Оставьте его у себя, любезный друг, оставьте у себя. И того довольно, что я принял на себя труд написать его единожды; к тому же это, как я уже говорил, моя окончательная воля.

— Только это мне и нужно было, и теперь остается только попросить у вас извинения за беспокойство.

— Вы меня нисколько не беспокоите, любезный друг.

— Когда я вошел, — сказал нотариус, — мне показалось, что вы были заняты какими-то размышлениями.

— О, это естественно, — заметил Ивариус. — Господин Серван размышлял об опыте, который сегодня же повторит.

— На ком же?

— На графине Доксен.

— Ах да, об этом говорили у баронессы, — вспомнил нотариус. — Я и сам хотел расспросить вас об этом.

— Вы ее знаете?

— Очень хорошо. Я нотариус графа.

Серван с Ивариусом переглянулись.

— Присядьте, мой любезный друг, — предложил врач.

Нотариус взял стул и сел.

— Да, да, — сказал он, — да, граф является одним из моих клиентов.

— Этот бедняга, — воскликнул доктор, — очень любил свою жену!

— Что вы такое говорите?..

— Он обожал графиню!

— Кто, граф Доксен?

— Он самый.